После принятия «Закона о национальной платежной системе» многие в банковском сообществе говорили, что ожидали большего — закон регулирует отношения в существующей системе, но сама национальная система так и не создается. Что ж, с появлением УЭК ситуация, похоже, меняется, вот только хорошо ли это для банков?

В 2014 году УЭК должен получить каждый взрослый россиянин (если не откажется), а это означает, что в России появится и около 100 млн банковских карт — ведь УЭК обладает банковским приложением. Да, желание государства приучить население к безналичным платежам представляется благом, поскольку и затраты на обработку наличности сократятся, и внутренние транзакции будут проходить по, наконец-то, собственной национальной платежной системе — «ПРО100». Вот только система эта принадлежит не только государству, а еще и крупнейшему коммерческому банку, который, скорее всего, окажется и основным эмитентом УЭК.

Магазинам останется только написать: «По картам УЭК Сбербанка – скидка!»

А теперь, если вспомнить, что Сбербанк — еще и эквайер в более чем 40% торговых точек страны, поскольку может позволить себе более низкую комиссию с транзакций, картину будущего эквайрингового бизнеса для остальных банков можно представить весьма удручающей. Ведь торговая точка, подключенная к эквайрингу Сбербанка, автоматически подключена и к «ПРО100». А поскольку это собственная система Сбербанка, у него появляется возможность сделать комиссию для этой торговой точки еще ниже, особенно при условии, что покупатель расплачивается в ней картой УЭК, эмитированной самим Сбербанком. Для полноты картины торговой точке остается только это осознать, перейти на эквайринг Сбербанка и повесить на кассах объявление «По картам УЭК Сбербанка — скидка!». И все, система замыкается. Возможно, это паранойя, но описание напоминает начало истории про монополию.

По иронии, именно на следующий год после вступления в ВТО создал свою национальную платежную систему China UnionPay (CUP) Китай, при этом поступив еще проще — законодательно обязав всех участников рынка проводить транзакции внутри страны только с помощью этой системы. Конечно, ВТО возражала, но Китай сказал, что другие системы пустить на внутренний рынок не может, поскольку конкуренция поднимет расходы на проведение платежей для банков, торговцев и клиентов.

Visa, кстати, тоже изначально зародилась как система одного банка — Bank of America. Но, в отличие от CUP, эта система развивалась в условиях свободного рынка. Поэтому со временем она стала независимой, а когда на рынке США появились другие системы, которые предложили торговцам гораздо более низкие комиссии, Visa смогла сохранить свою долю рынка именно за счет комиссий более высоких — банкам это было интересней, а торговцы не хотели терять их клиентов.

Что ж, в случае с УЭК проблема курицы и яйца для «ПРО100» решена — карты будут бесплатно розданы всей стране. То есть торговцам выгодно к ней подключаться. Что до банков, то они могут потерять значительную часть бизнеса, если не будут обеспечены равные условия, честная конкуренция, как это предполагает членство страны в ВТО.

В принципе, и китайская, и американская платежные системы добились успеха, распространившись во всем мире. Вот только причины их роста — разные. Свобода, равенство и братство, как видно, могут трактоваться совершенно по-разному. Хотелось бы надеяться, что в России ставка рефинансирования будет отражать реальные показатели инфляции, а национальная платежная система будет действительно общенациональной, а не принадлежать, целиком и полностью, одному банку.