«Стейблкоины станут еще одним инструментом в экосистеме цифровых платежей, который поможет расширить это пространство и добавит функциональность для наших клиентов», — заявила недавно глава отдела платежей американской банковской группы Citi Дебопама Сен (Debopama Sen).

JP Morgan Chase токенизировал депозиты и запустил JPM Coin. Токены на банковские депозиты стали доступны корпоративным клиентам, при этом они сохраняют свою доходность по вкладам. Вся инфраструктура работает на блокчейне Base, а переводы проходят мгновенно.

Что, собственно, происходит?

На этих кейсах вице-президент по цифровым активам компании «МТС Финтех» Александр Нам в ходе конференции Capital Growth Conf, прошедшей в феврале 2026 года, в своем выступлении «FinTech vs DeFi: как меняется финансовый ландшафт?» остановился особо.

Для полноты картины он упомянул еще и о том, что так называемый единорог из сферы FinTech Stripe сделал ставку на поддержку стейблкоинов, купив в течение прошлого года компании Bridge (за 1,1 млрд долларов), web-3 кошелек Privy, а также разработчика блокчейна Tempo.

Даже, казалось бы, «сбитый летчик», компания SWIFT, с октября 2025 года совместно с 30 банками ведет разработки общей блокчейн-платформы, которая будет совместима с ISO 20022, MT и API. Однако именно эта компания официально пролила свет на причины такой деятельности: «SWIFT станет мостом между традиционной финансовой инфраструктурой (TradFi) и новой децентрализованной системой».

В этом контексте становятся понятными причины, побудившими VISA активно интегрировать криптовалюты в свою платежную систему и начать использовать стейблкоины USDC для расчетов с банками-партнерами. Mastercard, в свою очередь, упростила переводы криптовалют с помощью Crypto Credential, предложила простой идентификатор вместо сложного адреса криптокошельков, а также провела интеграцию с рядом криптобирж.

На этом фоне как-то не заметили, что Revolut дал доступ к «крипте» через свое приложение, Robinhood запустил торговлю токенизированными акциями, а власти КНР запретили Ant Group и JD.com выпуск стейблкоинов.

Подобный поток многомиллиардных M&A-сделок и RND-проектов не может не вызвать вопрос: «Что, собственно, происходит?». Александр Нам, особо подчеркнув, что ответ носит его частное мнение, предположил: «В эпоху наступающего многополярного мира именно блокчейн становится основой финансовой инфраструктуры».

Чего не хватает? Немного матчасти

Необходимо отметить, что не только в «МТС Финтех» видны тектонические сдвиги в мире финансов. Александр Нам через несколько дней после сделанной презентации в своем телеграмм-канале предложил ознакомиться с докладом «Tokenised Money. Use Cases, Interoperability and Regulation», опубликованным в феврале 2026 года подразделением Кембриджского университета, специализирующимся на изучении современных альтернативных финансов. В этом довольно объемном документе доказывается, что в глобальном контексте уже не стоит вопрос о целесообразности токенизации денег, а идет активный поиск ответа каждым участником рынка на один единственный практический вопрос: «В какой роли играть на новой поляне: эмитента, кастодиана, инфраструктурного провайдера, оператора шлюзов или пользователя партнерских платформ?»

Чем еще важен этот документ для отечественной практики? Тем, что в нем описаны практические реализации многих вещей, над которыми ломают голову множество наших специалистов. По сути, его можно рассматривать как справочник по матчасти.

Александр Нам выделил из него наиболее важные, по его мнению, мысли:

Во-первых, успех токенизированных денег будет зависеть от архитектурных решений платформ: моделей мостов, шлюзов, унифицированных реестров, а также от появления общих стандартов.

Во-вторых, технологическая фрагментарность, о которой любят говорить регуляторы, плавно переходит в регуляторную фрагментарность в связи с различными подходами в разных юрисдикциях.

На взгляд аналитиков «Б.О», кроме сказанного исследователи Кембриджского Университета проявили непривычную смелость и публично описали некоторые критические с точки зрения безопасности и риск-менеджмента вызовы. Кроме того, был сделан качественный анализ подходов к обеспечению совместимости различных блокчейнов (интероперабильности).

Что касается рисков, то ключевые из них можно интерпретировать следующим образом:

• Проблемы с приватностью: прозрачность публичного реестра создает опасения относительно конфиденциальности транзакций пользователей, особенно для крупных финансовых организаций. Требуется внедрение технологий защиты данных, таких как обезличивание и конфиденциальные вычисления.
• Регуляторные требования: необходимость соблюдения AML-требований усложняет интеграцию публичного блокчейна в традиционные финансовые системы.
• Уязвимости ПО: смарт-контракты подвержены ошибкам программирования, которые могут привести к потере активов или нарушениям функционирования системы. При этом смарт-контракты являются ключевым преимуществом цифровых активов перед обычными, но риски, связанные с ними, часто являются причиной их блокировки службами кибербезопасности традиционных банков.
• Интеграция оракулов (источников данных для блокчейнов, межсетевых мостов): зависимость от внешних данных повышает риск сбоев или манипуляций. В качестве примеров существующих технологий можно рассмотреть Axelar или LayerZero.
• Операционная устойчивость: наличие распределенных систем снижает вероятность единого отказа, однако кодирование ошибок и дефекты механизмов консенсуса создают новые виды рисков.

Что касается управления операционными рисками в сетях DeFi, если обобщить некоторые тезисы, то авторам доклада видится, что использование смарт-контрактов является весьма эффективным инструментом для управления ликвидностью и минимизации риска дефицита ресурсов. Кроме того, интеграция процессов комплаенса непосредственно в смарт-контракты позволяет автоматизировать соблюдение нормативных требований.

Поэтому одной из магистральных линий развития инфраструктуры токенизированных денег (цифровых активов) станет решение проблемы безопасной интеграции смарт-контрактов в интегрированную инфраструктуру TradFi и DeFi.

Проблему интероперабильности авторы доклада подробно рассмотрели на примере уже начатых масштабных инфраструктурных проектов:

• Partior — действующая платформа на основе распределенного реестра (DLT), разработанная для осуществления кросс-граничных многосторонних расчетов и взаиморасчетов в разных валютах. Проект основан на опыте проекта Ubin, реализованного Центральным банком Сингапура (MAS). Партнерами проекта являются крупные международные банки: DBS, J.P. Morgan, Standard Chartered и фонд Temasek. Позже к ним присоединились другие учреждения, включая Deutsche Bank;
• Project Guardian — инициатива по изучению путей объединения токенизированных реальных активов (например, облигаций, объектов недвижимости, акций) и инфраструктур традиционных и децентрализованных финансов, обеспечивающих безопасный и эффективный обмен активами на уровне блокчейна;
• TheRegulatedSettlementNetwork (RSN) — проект, ориентированный на создание регулируемого механизма для осуществлений круглосуточных расчетов и взаиморасчетов в сфере токенизированных денежных инструментов. Эта инициатива разрабатывается совместно рядом центральных банков и коммерческих финансовых институтов и направлена на повышение уровня доверия, а также управляемости в операциях с цифровыми деньгами;
• ProjectAgorá — реализуемый швейцарским Банком международных расчетов (BIS) совместно с семью центральными банками и более сорока частными финансовыми институтами. Цель проекта — разработка универсальной программируемой платформы, объединяющей розничные и оптовые CBDC с коммерческими депозитами, зарегистрированными на едином цифровом реестре.

Что предлагают исследователи? Для успешного решения проблемы интероперабельности различных блокчейн-систем необходима стандартизация подходов и глобальная координация усилий. Все это требует комплексного подхода, включающего в себя разработку стандартов, применение гибридных архитектур и международную кооперацию регуляторов.

В качестве одного из наиболее перспективных направлений движения вперед предлагаются «консорциумные» модели, которые работают в контролируемой среде, где определенная группа финансовых учреждений совместно управляет инфраструктурой. Они обеспечивают высокий уровень контроля и соответствия требованиям регуляторов, однако ограничены в масштабе и охвате участников.

Конец эпохи Дикого Запада

Вернувшись на конференцию Capital Growth Conf с пониманием глубинных технологических процессов, проходящих на стыке между TradFi и DeFi, можно объяснить, почему эксперт на вопрос «Что, собственно, происходит?» дал лаконичный ответ: «Мы стоим на пороге новой эры финансов». И на это есть множество причин.

Во-первых, на банковском рынке практически нет новых ниш, а маржинальность банковского бизнеса при этом неуклонно снижается. Поэтому DeFi для традиционных игроков — это новая точка роста и одновременно — выход на молодую аудиторию. Население стареет, клиенты банков тоже, увы, не молодеют, а для зумеров банковские бренды значат мало, они для них все на одно лицо с плюс-минус одинаковыми продуктами. Именно поэтому даже такой инвестиционный монстр, как американский BlackRock, запустил биржевой фонд (exchange traded fund, ETF) для биткоина. Результат оказался впечатляющим: 75% розничных инвесторов, купивших данные ETF, ранее не были клиентами BlackRock.

Во-вторых, повышенная волатильность криптовалют сделала популярными стейблкоины, которые быстро стали доминировать в трансграничных расчетах, пробудив от спячки платежные системы VISA, Mastercard и SWIFT. Очевидный шаг, который они сделали, — начали запускать партнерские программы с игроками из DeFi-сферы. Их цель очевидна: они ищут способы легальной работы со стейблкоинами в противовес «работы в регуляторном вакууме» той же компании Tecther из стана первопроходцев криптоиндустрии. Есть и примеры встречной экспансии: Bybit, одна из крупнейших в мире криптобирж по объему торгов, в январе 2026 года объявила о запуске розничных банковских услуг, а также запустила вывод средств в долларах США через систему SWIF. Компания Tether, эмитент USDT, все чаще намекает на запуск своего собственного холодного кошелька/карты.

В-третьих, двигавший финансовый рынок примерно с 2010 года и ставший уже классическим FinTech в лице Stripe, Revolut, Adyen и так далее потерял импульс к дальнейшему развитию. Причина тому — только за счет продвинутого пользовательского интерфейса и расширенного набора сервисов новую аудиторию уже не привлечь.

«Если посмотреть под капот практически любой современной финтех-компании, мы увидим, что инфраструктура, на которой все базируется, — вся та же самая. Она появилась вместе с Mastercard и VISA 60–70 лет назад в ответ на глобализацию экономики. А сейчас, как мы все наблюдаем, идет процесс распада мира на валютные зоны, что требует совсем другой фундаментальной IT-инфраструктуры на базе децентрализованного Web 3.0», — сделал для кого-то печальный, а для кого-то оптимистичный вывод Александр Нам.

Понятно, что передел рынка привел к экстремальной волатильности криптовалют и влиянию на них геополитических факторов. Есть примеры и лихих наскоков, характерных для эпохи Дикого Запада. Например, в феврале 2025 года на Jane Street, одну из самых мощных и влиятельных трейдинговых фирм с Уолл-Стрит, подали крупный иск в суд за манипуляции на крипторынке. В частности, всплыли доказательства причастности Jane Street к краху токена Luna. Последствия этого события способствовали масштабной коррекции на рынке, которая привела к серии банкротств, включая крах биржи FTX в 2022 году.

Все эти факты доказывают одно: наступили времена, когда институционалы приводят новых пользователей посредством биржевых фондов (ETF), что, в свою очередь, означает появление специализированного регулирования с низким риск-аппетитом.

Известно, что по этому поводу Брайан Мойнихан (Brian Moynihan), CEO Bank of America, заявил: «Если они (регуляторы) сделают это легальным, мы войдем в этот бизнес».

Отечественные реалии

К сожалению, представитель «МТС Финтех» не пояснил, почему его презентация называлась «FinTech vs DeFi», а не, например, «TradFi & DeFi», но в ней был слайд с весьма интригующим заголовком — «Будущее финтеха состоит в интеграции TradFi и DeFi».

Вполне возможно, что это указание на отечественные реалии: и банковский сегмент, и все остальные финансовые рынки в последнее время стало принято называть финтехом, с намеком на элементы глобального лидерства в этом секторе. Кроме того, наша страна выбрала особое отношение к регулированию DeFi, что действительно требует в заголовке символа «vs». Хотя еще есть опыт Китая, который сделал ставку на цифровой юань.

Что же касается оригинального определения этого будущего, то оно описано в таблице ниже. При этом DeFi дает следующие преимущества: оптимизацию расходов, новые источники доходов, выход на новую аудиторию, возможность международной экспансии, а также развитие бренда.

Интегрированные TradFi и DeFi

Источник: презентация Александра Нама, 2026 год