Бум, которого не было

Существует общее правило или скорее твердое убеждение: у IPO с точки зрения интересов компаний-эмитентов куда больше плюсов, чем у распространения акций по закрытой подписке. Хотя бы потому, что в случае открытой продажи ценных бумаг на рынке есть шанс реализовать пакет акций по более высокой цене за счет улучшения рыночной конъюнктуры. К тому же, как подчеркивает директор «Атон-Лайн» Сергей Рыбаков, при покупке акций стратегическим инвестором велика вероятность того, что бумаги уйдут из обращения на рынке, и, следовательно, ликвидность компании не будет повышаться за счет постоянного обращения ценных бумаг. «Стратегические инвесторы обычно покупают бумаги не для того, чтобы извлекать из этого приобретения краткосрочные прибыли, а для того, чтобы иметь возможность влиять на политику компании, — поясняет эксперт. — В случае же, если инвесторы приобретают небольшие пакеты акций на биржах, они обычно стремятся продавать и перепродавать их. А это при благоприятной конъюнктуре рынка приводит к тому, что компания постоянно растет в цене и к тому же всегда присутствует на рынке за счет заключения сделок по ее акциям».

Многие эксперты были уверены, что 2006 год станет годом российских IPO в целом и банковским IPO в частности. Для столь радужных надежд было немало оснований: финансовый рынок уверенно рос на протяжении последних нескольких лет, интерес потенциальных инвесторов к финансовым инструментам российских банков неуклонно повышался. В немалой степени этому способствовало и то, что таких инструментов в свободной продаже совсем немного: как подчеркивает управляющий директор, начальник управления по акциям МДМ-Банка Владимир Бриль, по настоящему ликвидными банковскими бумагами на сегодняшний день являются только акции Сбербанка. Понятно, что в таких условиях появление в свободной продаже бумаг других крупных банков могло бы стать настоящим прорывом.

Однако, похоже, что этим надеждам в 2006 году не суждено сбыться. Участники рынка, заявлявшие о своем твердом намерении провести IPO в 2006 году, по разным причинам от этого отказались. В феврале первый заместитель председателя ЦБ РФ Алексей Улюкаев заявил, что один из ведущих игроков на российском банковском рынке — Внешторгбанк скорее всего проведет IPO только в начале 2007 года, а не во второй половине 2006 года, как это планировалось ранее. «Банку необходимо завершить процесс консолидации активов, только после этого он выйдет на IPO», — пояснил первый зампред ЦБ РФ. Затем потенциальных инвесторов разочаровал Росбанк, который вместо того чтобы провести обещанное IPO, продал в два приема 20% своих акций стратегическому инвестору в лице французской группы «Сосьете Женераль».

Не зная прикуп, не ходи на рынок

Эксперты считают, что воздерживаться от проведения IPO российские банки заставляют сугубо финансовые соображения. «Как показывают события последних месяцев, банки пока предпочитают не столько открытые публичные размещения своих ценных бумаг на рынке, сколько продажу пакетов своих акций стратегическим инвесторам», — говорит президент управляющей компании «Тройка Диалог» Павел Теплухин. По мнению специалиста, это может объясняться весьма прагматическими соображениями руководителей банка. «Несмотря на то что российский банковский рынок растет и демонстрирует высокую доходность, уверенности в том, что банки привлекут на открытом рынке больше средств, чем даст им стратегический инвестор, нет. И это вполне объяснимо: стратегический инвестор будет приобретать себе долю в конкретном бизнесе, например в банковской «рознице». А инвесторы на биржах будут приобретать себе акции банка, о котором они мало что знают, и у которого, как у многих российских банков, могут оказаться серьезные проблемы», — поясняет эксперт. Именно поэтому, по словам Павла Теплухина, не стоит ожидать бурного всплеска банковских IPO в ближайшее время, и в любом случае не стоит надеяться, что они окажутся такими же сенсационно успешными, как размещение акций крупных российских нефтяных или металлургических компаний в 2004–2005 годах.

С президентом УК «Тройка Диалог» согласен и бизнес-директор аудиторско-консультационной группы «Развитие бизнес-систем» Максим Горелов. «Западным инвесторам интересно приходить на российский рынок только как участникам серьезного проекта со своими технологиями, возможностями и деньгами. Для того чтобы открыть серьезный банковский бизнес, покупка долей по частям, распыленным на бирже, представляет для них небольшой интерес. Таким образом, проектный подход гораздо более привлекателен для обеих сторон», — подчеркивает эксперт.

И приводит в качестве примера события текущего года: Райффайзенбанк полностью приобрел Импэксбанк, Промсвязьбанк продал 15% акций немецкому Коммерцбанку, Сосьете Женераль приобрел 20% минус одну акцию Росбанка. «Как мы видим, все это происходило без использования инструмента IPO. Именно таким способом западные банкиры сейчас выходят на отечественный банковский рынок», — резюмирует эксперт.

Не ожидают эксперты и всплеска «народных IPO» в банковской сфере. «Слабая конкурентоспособность в этой отрасли, негативный фон, вызванный регулярными отзывами лицензий (более 40 с начала 2006 года), операционные риски — все это отпугнет потенциальных частных инвесторов», — полагает директор по финансовому консалтингу департамента корпоративных финансов БДО «Юникон» Юлия Жигулина. Из всех российских банков шансы более или менее удачно разместить свои ценные бумаги на открытом рынке сейчас имеют, по мнению аналитиков, лишь две-три крупнейшие финансовые структуры, среди которых Внешторгбанк (ВТБ) и Газпромбанк. «В случае с Внешторгбанком, например, дополнительной гарантией могло бы стать то, что 99% акций этого банка принадлежит государству, и то, что он имеет в целом положительный имидж в России и за рубежом», — считает эксперт. Однако пока даже ВТБ не спешит на рынок, не говоря уже о других банках.

Крупные банки пока не у дел

Правда, в отличие от компаний нефинансового сектора, у банков есть возможность заработать на IPO не только в качестве эмитентов. Они могут выступить в роли андеррайтеров — организаторов и координаторов проекта. Основные задачи андеррайтера, как поясняет Юлия Жигулина (БДО «Юникон»), заключаются в выборе схемы IPO, анализе эмитента, подготовке и осуществлении всех юридических процедур, привлечении инвесторов, информационном сопровождении процесса и т.д. Ключевой момент в деятельности андеррайтера — определение цены предложения акции. Это создает для инвестиционного банка определенный риск: если он завышает цену, то рискует остаться в убытках, потому что в большинстве случаев андеррайтинг проводится с предоставлением эмитенту твердых гарантий. На практике это означает, что лид-менеджер проекта (андеррайтер) обязуется выкупить неразмещенные акции себе в убыток. Зато в случае удачного андеррайтинга банки получают возможность пополнить свой инвестиционный портфель хорошими ценными бумагами, которые при размещении торговались «выше рынка».

Так что к бизнесу андеррайтеров многие банки присматриваются с нескрываемым интересом, а те, кто уже сейчас активно им занимается, подчеркивают его высокий уровень доходности. Однако здесь много званых, но мало избранных: когда речь заходит о выборе андеррайтеров для проведения IPO крупных национальных компаний, российские банки оказываются не у дел — лидеры различных секторов экономики нацелены на западные биржи, прежде всего на Лондонскую, которая считается одной из наиболее ликвидных в мире. Неудивительно, что с учетом этого в 99% случаях эмитенты предпочитают обращаться к иностранным инвестиционным банкам. Во всяком случае, когда речь идет о размещении акций на сумму в 300–500 млн долларов и больше, дела обстоят именно так. «Если вы хотите, чтобы IPO было удачным, имя андеррайтера должно быть известным», — считает глава управления по торговле акциями группы «Ренессанс Капитал» Павел Науменко. Причем известным не узкому кругу потенциальных покупателей, а инвестиционному сообществу в целом, в котором могут оказаться и российские, и иностранные инвесторы.

Аналитики, говоря о бесспорных лидерах среди банков-андеррайтеров, обычно выделяют «большую американскую шестерку» — Goldman Sachs, Morgan Stanley, Merrill Lynch, Credit Suisse First Boston, Salomon Smith Barney, J.P. Morgan Chase — и несколько европейских банков, которые в последние годы активно организуют публичные размещения акций на ведущих площадках мира, — ING Barings, BNP Paribas, ABN AMRO, Deutsche Bank, Dresdner Bank. Участие кого-либо из них в IPO в качестве андеррайтера — если не стопроцентная гарантия успеха размещения, то, во всяком случае, большой плюс и большая вероятность того, что на вновь появившиеся на рынке ценные бумаги «клюнут» крупные компании, негосударственные пенсионные и страховые фонды. Со своей стороны, западники очень заинтересованы в том, чтобы именно на них пал выбор российского «крупняка» при выборе андеррайтеров. Не случайно, меньше, чем за год, в России «прописались» дочерние структуры двух крупнейших инвестиционных банков мира — Morgan Stanley и Goldman Sachs, а один из лидеров европейского инвестиционного банкинга, Deutsche Bank, приобрел Объединенную финансовую группу (UFG), которая занимала ведущие позиции на российском фондовом рынке. И буквально в последний месяц стало известно, что свою «дочку» в России создает инвестиционное партнерство ABN AMRO Rotshild. Его руководитель Ян де Рейтер не скрывает цели прихода — вывести на рынок максимальное число российских компаний. Задача тем более перспективная в ситуации, когда российские ценные бумаги, по словам менеджера одного из британских банков, расхватываются на западных рынках капитала, как «горячие пирожки».

Эксперты не сомневаются, что вслед за Morgan Stanley, Goldman Sachs, Deutsche Bank и ABN AMRO Rotshild в Россию подтянутся и другие «инвестиционщики». При этом у российских финансовых структур — даже у самых крупных — пока нет возможности конкурировать с иностранцами. Даже самые «продвинутые» национальные банки только-только начинают прописываться на международных рынках капитала. По словам экспертов, более или менее хорошо известны инвесторам Внешторгбанк, Альфа-Банк, «дочки» иностранных банков, работающие в России, — например, Международный московский банк, Райффайзенбанк и т.д. Их участие в проекте публичного размещения акций в качестве андеррайтера обеспечивает, по крайней мере, какой-то интерес к готовящемуся IPO. Другим же, менее «раскрученным» банкам остается довольствоваться ролью соменеджера проекта (что обычно сводится к функциям консультанта). Им на выбор остается два пути: либо выступать в качестве соменеджеров IPO-проектов, либо пытаться конкурировать с иностранными банками путем привлечения в свою команду известных инвестиционных менеджеров. Однако этот второй путь далеко не всегда приводит к желанным результатам: серьезные инвесторы предпочитают ориентироваться не столько на знаковые фигуры, сколько на имидж банка-андеррайтера в целом. А в этом вопросе российским финансово-кредитным организациям еще трудно тягаться со своими западными коллегами. «Наши банки в предоставлении услуг андеррайтинга в секторе IPO значительно уступают своим зарубежным конкурентам, в силу скорее отсутствия опыта и в силу того, что для размещений эмитенты предпочитают зарубежные площадки», — резюмирует Юлия Жигулина (БДО «Юникон»).

Сергей Рыбаков:

При покупке акций стратегическим инвестором велика вероятность того, что бумаги уйдут из обращения на рынке, и, следовательно, ликвидность компании не будет повышаться за счет постоянного обращения ценных бумаг.

Алексей Улюкаев:

Внешторгбанку необходимо завершить процесс консолидации активов, только после этого он выйдет на IPO.

Павел Теплухин:

Несмотря на то что российский банковский рынок растет и демонстрирует высокую доходность, уверенности в том, что банки привлекут на открытом рынке больше средств, чем даст им стратегический инвестор, нет.

Максим Горелов:

Западным инвесторам интересно приходить на российский рынок только как участникам серьезного проекта со своими технологиями, возможностями и деньгами. Покупка долей по частям, распыленным на бирже, представляет для них небольшой интерес.