— Белла Ильинична, первый из пиков выплат по внешнему долгу прошел как-то незаметно. Да и с внутренними долговыми обязательствами вроде справились. Дефолт нам больше не грозит?

— Я даже себе этого представить не могу. В месяц мы собираем около 150 млрд рублей налогов. 10 млрд платим по внутреннему долгу, в среднем 30 млрд — по внешнему. Это все равно незначительная часть от тех 150. И по такому графику мы будем жить еще 7—8 лет. Непонятно, как может произойти дефолт. Если только просто взять и не платить. Но ведь спросят: почему при 150 млрд рублей налоговых доходов трудно заплатить 10 миллиардов? Платежку что ли лень выписать?

Мы последовательно выполняем свои обязательства и по внешнему и по внутреннему долгу. Могу сказать, что объем госдолга РФ к концу 2004 года уменьшится до 40% ВВП. Но это не означает, что Россия собирается отказываться от привлечения внешних заимствований. Мы будем продолжать работать с зарубежными кредитными ресурсами. Так, например, в проекте федерального бюджета на 2004 год предусмотрено размещение евробондов. Мы не собираемся уходить с этого рынка. Другое дело, что объем погашения будет в разы превышать объем привлечения средств на внешнем рынке. Ну и, кроме того, мы собираемся значительно увеличить объем заимствований на внутреннем рынке и за счет этого несколько изменить конфигурацию госдолга.

— Объем внутренних заимствований предлагается увеличить в 2004 году на 10—15%. За счет чего это может быть достигнуто? Что мешает сейчас увеличить общую долю внутренних заимствований в структуре госдолга до 25%?

— Увеличение размещения государственных ценных бумаг РФ является единственным способом увеличить и объем внутренних заимствований. По расчетам Министерства финансов, в 2004 году, как и в прошедшие 2 года, объем денежной ликвидности будет несколько превышать спрос на деньги. Это связано, с одной стороны, с высокими ценами на нефть (симптом «голландской болезни» уже хорошо знаком финансистам), а с другой — с недостаточным развитием рынка негосударственных активов.

Правительство РФ заинтересовано, безусловно, не столько в увеличении государственных заимствований, сколько в стимулировании инвестиций, что создает долгосрочные тенденции по увеличению налоговых поступлений в федеральный бюджет. Что касается увеличения в 2004 году доли внутренних заимствований в структуре долга до 25%, то это просто нереально, так как для этого пришлось бы погасить сразу большую часть внешнего долга (около 60 млрд долларов) и привлечь с внутреннего рынка около 1,5 трлн рублей. И то и другое — абсурдно, так как погашение внешнего долга обусловлено сроками выплат, на которых основаны соответствующие условия, а на 1,5 трлн рублей заимствований просто не может существовать внутреннего спроса, вся денежная база сопоставима с этой суммой.

— С чем связана такая направленность программы заимствований? Зачем нужно поэтапное увеличение объема внутреннего долга в ближайшие годы?

— Сейчас величина внутреннего долга у нас чрезвычайно мала. По отношению к ВВП она составляет менее 5%. Многие критикуют нас за такой объем, считая, что это снижает активность внутреннего финансового рынка. Мы согласны с тем, что он действительно мог бы быть несколько выше. Однако страна, у которой короткий профиль долга и такие высокие процентные ставки, связанные с высокой инфляцией, вряд ли может позволить быстрыми темпами наращивать внутренний долг. Поэтому в ближайшие годы он в абсолютном отношении несколько увеличится, но по отношению к ВВП, наоборот, немного уменьшится. При этом мы резко снижаем внешний долг. Во-первых, он дороже. Во-вторых, подвержен серьезным колебаниям рубля по отношению к курсам ведущих мировых валют. В-третьих, значительно менее управляем. В-четвертых, внешний долг приносит доходы нерезидентам.

Развитие внутреннего рынка государственного долга — это индикатор стоимости денег внутри страны, способ для внутренних инвесторов вложить свои деньги в отечественную экономику. Это также один из путей регулирования денежной массы и денежной базы.

— Но ведь тогда государство выступает своеобразным конкурентом на рынке инвестиций. Например, если банки вложат средства в реальные проекты, эффект для экономики будет несоизмеримо больше, чем от вложений в государственные ценные бумаги, разве не так?

— Государство не становится конкурентом экономики, так как госдолг в целом сокращается, средства на погашение долга вместе с процентными расходами, которые государство вбрасывает на рынок, существенно больше, чем сумма денег, которую мы изымаем с рынка. Нужно быть слепым, чтобы не видеть — с 2001 года в России больше свободных денег, чем потребляет экономика. Так что все наоборот, проблемой является отсутствие в достаточном количестве инвестиционных проектов.

Конечно, банки должны вкладывать деньги в предприятия, в развитие бизнеса и другие проекты. Но для этого необходимо несколько условий. Чтобы субъект экономики вкладывал в нее деньги, нужно знать, сколько эти деньги стоят. Рынок госдолга позволяет определить эту цену. Но это даже не самое основное. Например, после дефолта доходность ценных бумаг на внутреннем рынке была ниже, чем инфляция. Но все годы после кризиса спрос на госбумаги был. Средства, несмотря на отсутствие ощутимых прибылей, в экономику не шли. Если деньги по отрицательным процентным ставкам не идут в экономику — это не рынок госдолга плох, это экономика неправильная. Весь рынок госдолга — это какие-то 200 млрд рублей, жалкая часть банковских ресурсов, которая измеряется в нулях от ВВП. При этом инвестиции в экономику чрезвычайно малы. Необходимо очень много сделать, чтобы деньги банков шли на инвестиции. Сама инфляция является здесь очень серьезным тормозом. И особенно для рублевых инвестиций. Плюс отсутствие грамотно разработанных проектов. Все это дальше будет только усугубляться — денег очень много, а вкладывать их некуда.

— Если уж мы коснулись событий прошлого века, то поясните, чем отличается нынешняя долговая политика от политики, закончившейся дефолтом?

— Долговой политики самой по себе не бывает — это прежде всего вопрос налоговой и бюджетной политики. Заимствования — это, по сути, отложенные налоги. Если существует необходимость совершенствовать налоговую систему в пользу налогоплательщика, государство принимает решение уменьшить налоги и немного занять на рынке, с тем чтобы бизнес развивался. Либо оставить налоги без изменений, и за счет этого погашать долги. В 1996—1997 годах мы ничего не смогли сделать с налоговой системой. У государства был огромный дефицит бюджета. Около 30% социальных расходов финансировались за счет заемных средств. Такая ситуация долго существовать не могла. Налоговая система не гарантировала государству возврат тех расходов, которые оно понесло на финансовом рынке. Сейчас мы пошли по пути, по которому развивался весь мир, и дали возможность налогоплательщику развиваться.

— В первом полугодии 2003 года из-за того, что во внешнем долге учитывались заимствования российских банков и предприятий, сумма долга за полгода выросла на 7 млрд долларов (4,6%) — до 159,1 млрд долларов. Как обстоит положение с долгом органов госуправления, сокращают ли свою часть внешней задолженности регионы?

— Регионы сократили свой долг до минимума — чуть больше 1 млрд долларов, поскольку бюджетный кодекс запрещает субъектам Федерации занимать средства за пределами РФ.

— А какова предельно возможная сумма внутреннего долга? Есть ли вообще какие-то общепринятые рамки?

— Маастрихтское соглашение обязывает страны ЕС иметь долг не более 60% ВВП. Для России внутренний долг в таких размерах исключен. У нас пока высокая инфляция и достаточно короткий профиль долга. Он не 30-летний и даже не 20-летний. В следующем году, а может, даже через год мы только подойдем к размещению бумаг с погашением через 10 лет. Я предполагаю, что внутренний долг в ближайшие 3—5 лет может достигнуть максимум 8—9% ВВП.

Но если этот долг рассрочен на 10 лет, значит, предстоит выплачивать менее 1% ВВП в год. По сравнению с 60% у американцев это в 7 раз меньше. До 2005 года внутренний долг вряд ли будет больше 5%. А если учитывать средний срок погашения, это опять получается менее 1% ВВП в год.

— Можно ли вообще отказаться от долгов? Понятно, что практически все страны используют внешние кредиты. Но теоретически исключения возможны?

— Стран, которые бы отказались от того, чтобы привлекать внутренние ресурсы для дальнейшего развития, очень мало. Свободные деньги должны работать прежде всего на развитие бизнеса внутри страны. Но поскольку государство в определенной степени стимулирует развитие этого бизнеса, создает инфраструктуру для него, то оно, как правило, занимает. Но главное — графики по долгу не должны быть обременительными для состояния бюджета на все годы заимствований.

— Как повлияет на развитие рынка государственных ценных бумаг появление такого потенциально крупного инвестора, как негосударственные пенсионные фонды?

— Негосударственные управляющие компании могут вкладывать средства пенсионных накоплений во все 9 разрешенных законодательством вида активов. Здесь весь спектр качественного актива: госбумаги РФ и субъектов РФ, муниципальные ценные бумаги, акции и облигации негосударственного сектора, депозиты, ипотечные бумаги, средства на счетах в банках. По нашему мнению, эти активы вполне дают возможность заработать доходность выше инфляции. Достаточно вспомнить, как в 2002—2003 годах росла стоимость акций лучших компаний, или посмотреть, какую доходность обеспечивают облигации вполне успешных субъектов Федерации либо надежных корпораций. Какую часть активов будут занимать госбумаги, решать могут только они. Надеюсь, что достаточно большую.

Справка «БО»

Верхний предел государственного внешнего долга России на 1 января 2005 года установлен на уровне 115 млрд долларов, или 95,8 млрд евро. Такие показатели предусмотрены проектом федерального бюджета страны на 2004 год, внесенным правительством в Госдуму. Верхний предел государственного внешнего долга иностранных государств, не входящих в СНГ, перед Россией установлен на 1 января 2005 года на уровне 97,2 млрд долларов, предел внешнего долга государств — участников СНГ перед Россией — в размере 3,2 млрд долларов.

Справка «БО»

Согласно данным ЦБ РФ, внешний долг органов государственного управления России в первом полугодии 2003 года сократился на 3,3 млрд долларов — до 100 млрд долларов. Из них новый российский долг составил 43,4 млрд долларов (47,0 млрд долларов на начало 2003 года), долг бывшего СССР — 55,5 млрд долларов (55,2 млрд долларов в начале года). Внешняя задолженность банковской системы за первое полугодие 2003 года выросла на 3,4 млрд долларов — до 18,6 млрд долларов, а нефинансовых предприятий на 7 млрд долларов — до 40,6 млрд долларов. Как результат, совокупный внешний долг страны вырос в первом полугодии на 7 млрд долларов и составил на 1 июля 2003 года 159,1 млрд долларов.