Финансовая сфера

Банковское обозрение


27.09.2021 FinRegulationFinTechАналитика
Каким должно быть регулирование в эпоху перемен

Какими будут последствия цифровизации для всех участников финансового рынка и насколько технологии будут чувствительными для банков, обсудили в рамках сессии «Регулирование в условиях цифровой трансформации: как не выпустить джина из бутылки» на XVII Международном банковском форуме «БАНКИ РОССИИ — XXI век»


В этом году Банк России и Минфин опубликовали проекты стратегических документов на 3 и 10 лет, в которых представили свое видение новых правил игры на финансовом рынке в условиях цифровой трансформации. Банкиры и эксперты отмечают, что приоритеты в них смещаются в сторону развития фондового рынка, альтернативных инвестиций, страховых и иных небанковских финансовых инструментов. Коммерческие банки видят в этом риски потери пассивов и потери ликвидности. «Насколько правильна такая точка зрения?» — с этого вопроса регулятору начал секцию ее модератор Георгий Лунтовский, президент Ассоциации банков России.

Георгий Лунтовский (АБР). Фото: Олег Зубко. Ассоциация банков России

Георгий Лунтовский (АБР). Фото: Олег Зубко. Ассоциация банков России

Оборот больших клиентских данных

«Мы не видим в документе намеков на то, что банки в перспективе будут иметь меньшее значение для ЦБ, чем сейчас», — сказал Сергей Швецов, первый заместитель председателя Банка России. По его словам, небанковскому сектору уделено в стратегических документах больше внимания, поскольку его регулирование началось недавно, в 2013 году, и потому не покрывает все аспекты деятельности таких компаний.

Сергей Швецов (Банк России). Фото: Олег Зубко. Ассоциация банков России Ассоциация банков России

Сергей Швецов (Банк России). Фото: Олег Зубко. Ассоциация банков России Ассоциация банков России

Цифровизация финансового рынка создает для всех его участников пять эффектов, которые не может не учитывать регулятор. Первый из них — обработка и анализ больших данных, выходящих за рамки банковского сектора, одновременно перестает быть специфической банковской функция оценки рисков, что усиливает конкуренцию банков с другими игроками — краудфандинговыми платформами, рынком капитала.

Второй эффект — перенос последней мили, т.е. точки контакта с клиентами, в их мобильные устройства, сильно меняющий отношения между поставщиками и потребителями финансовых услуг.

Третий эффект — меняется цепочка создания стоимости в пользу дезинтермедиации. Как результат привычная последовательность посредников будет трансформироваться под действием рыночных сил, и регулятор должен под эту трансформацию подстраиваться.

Еще один важный эффект цифровизации — возникновение новых сущностей (таких, как компьютерные игры и криптовалюты), имеющих потребительскую стоимость. 

Наконец, пятый фактор — снижение издержек на всех уровнях вследствие перевода бизнес-процессов на «цифру».

К тому же, по словам Сергея Швецова, перед технологическими компаниями и другими конкурентами у кредитно-финансовых организаций есть весомое преимущество. Они первыми получат доступ к новым цифровым платформам KYC, цифровой рубль Банка России, и только после анализа их опыта ЦБ примет решение о подключении остальных игроков. Кроме того, отметил спикер, кредитно-финансовые организации защищены нормами Закона № 115-ФЗ, согласно которым небанковские организации не могут продавать своим клиентам банковские продукты от своего имени.

Один из ключевых вопросов цифровизации — правильный выбор бизнес-модели. «В моем понимании цифровая трансформация начинается тогда, когда ПО и технологические проекты начинают превалировать над всеми остальными ценностями внутри кредитно-финансовой организации, — отметила Татьяна Ушкова, председатель правления Абсолют Банка. По ее словам, в Абсолют Банке было своевременно принято решение сфокусироваться на обслуживании своих b2b-клиентов (застройщиков, агентств недвижимости и автосалонов) и взаимодействовать с финтех-компаниями через партнерства. Также было уделено внимание работе с большими данными — IT-поддержке принятия управленческих решений в режиме реального времени.

Татьяна Ушкова (Абсолют Банк). Фото: Олег Зубко. Ассоциация банков России Ассоциация банков России

Татьяна Ушкова (Абсолют Банк). Фото: Олег Зубко. Ассоциация банков России Ассоциация банков России

Анализ больших данных открывает новые возможности для бизнеса кредитно-финансовых организаций. Он позволяет сделать клиенту более персонализированное предложение тогда, когда оно ему необходимо. При этом, собирая big data из разных источников (в Абсолют Банке таких 80), нужно иметь в штате людей, способных эти данные интерпретировать, находить в них закономерности и делать выводы, имеющие ценность для бизнеса. 

В условиях цифровизации финансового рынка регулирование оборота больших данных приобретает огромное значение для бизнеса. «Данных много не бывает», — развил мысль Татьяны Ушковой Станислав Близнюк, председатель правления Тинькофф Банка. Данные нужно собирать и постоянно анализировать, а для этого необходимо, чтобы они были доступны. Причем это задача регулятора: к примеру, сделать доступ к данным из «Цифрового профиля» на портале госуслуг равноправным для всех игроков рынка.

Станислав Близнюк (Тинькофф). Фото: Олег Зубко. Ассоциация банков России Ассоциация банков России

Станислав Близнюк (Тинькофф). Фото: Олег Зубко. Ассоциация банков России Ассоциация банков России

Эксперт выделил три аспекта в сфере регулирования оборота больших данных: согласие, хранение и доступ. По его мнению, согласие пользователя на обработку его данных должно иметь простую форму или вовсе предоставляться кредитно-финансовой организации по умолчанию. Речь идет о неперсонифицированных клиентских данных (например, характеризующих его стиль потребления и привычки), анализ которых тоже позволяет сделать очень важные выводы. При этом клиент должен иметь право и возможность такое согласие отозвать.

В банковском сообществе обсуждается возможность создания специализированной платформы, агрегирующей все согласия пользователей на обработку своих данных. Насколько жизнеспособна эта идея? Банкам и регулятору еще предстоит прийти к общему мнению по этому вопросу. 

Пока нет ответа и на вопрос, как банкам поступать с цифровыми персональными данными клиентов, отметил Владимир Сенин, заместитель председателя правления Альфа-Банка. Бизнес всегда будет стремиться заработать, поэтому заботу о чувствах клиента должен взять на себя регулятор. «Сегодня далеко не каждый клиент знает, кому, когда он давал согласие на использование своих персональных данных и кто и как этими данными пользуется», — констатировал он. Чтобы у потребителей появилось такое понимание, необходимо создать платформу, где фиксировались бы все согласия, которые они когда-либо давали, и сделать так, чтобы они могли этими согласиями управлять. Поскольку бизнесу это не несет прибыли, вопрос должен решать регулятор. «На мой взгляд, это нужно сделать, а как — это вопрос для обсуждения», — подчеркнул Владимир Сенин.

Владимир Сенин (Альфа-Банк). Фото: Олег Зубко. Ассоциация банков России Ассоциация банков России

Владимир Сенин (Альфа-Банк). Фото: Олег Зубко. Ассоциация банков России Ассоциация банков России

Сделать это нужно так, чтобы не помешать банкам предлагать клиентам полезные сервисы, основанные на анализе их поведения. «Мы хотим разработать аналитическое решение, позволяющее видеть, как люди используют свои мобильные телефоны, и в соответствии с этим предлагать им те или иные продукты, — отметил Станислав Близнюк. — И важно, чтобы создаваемый реестр согласий не препятствовал подобным инновационным и полезным для потребителей инициативам». 

Особенность процессов цифровизации, которую банки вынуждены принимать во внимание, — в том, что массовое распространение цифровых технологий открывает возможности выхода на финансовый рынок технологическим компаниям со смежных рынков — операторам связи и крупным интернет-компаниям, провайдерам разнообразных платформ. В этом смысле формирование экосистем сервисов вокруг банков можно рассматривать как способ конкурентной борьбы за лояльность клиентов. Вот почему сегодня их строят многие банки, даже если они не называют свои партнерские программы экосистемами.

При этом у цифровых платформ есть определенные преимущества перед банками. Эффективность экосистем объясняется тем, что они формируют поведение клиентов и в случае отклонения в нежелательную сторону могут на него воздействовать, понижая их рейтинг в своих сервисах, отметил Константин Басманов, заместитель председателя правления Промсвязьбанка.

«Мы хотим, чтобы регулирование деятельности банков и цифровых платформ выравнивалось, чтобы не только банки несли операционные риски», — сказал он, добавив, что это будет способствовать и выравниванию конкурентных условий для разных групп участников финансового рынка. В числе наиболее важных аспектов для такого выравнивания он назвал оборот больших клиентских данных и предложил по-разному регулировать работу с обезличенными и необезличенными персональными данными.

Позиция регулятора в сфере обращения больших данных клиентов должна основываться на опыте других стран, но учитывать специфику структуры российского банковского сектора. По словам Владимира Сенина, к открытию информации о клиентах нужно подходить аккуратно. В качестве площадки для обсуждения способов решения этой задачи и выработки общей позиции профессионального сообщества по вопросу передачи данных клиентов партнерским сервисам посредством Open API он предложил АБР.

Цифровой рубль

Немало дискуссий и опасений в профессиональном сообществе вызывает появление в России третьей формы денег, тестировать которую ЦБ начнет в ходе пилотного проекта с 1 января 2022 года. Вызванная к жизни процессами цифровой трансформации, она нуждается в четком и понятном для всех участников рынка регулировании.

Пока же, несмотря на близкий старт экспериментов, осознание роли цифрового рубля и его ценности для финансового рынка сегодня сложилось далеко не во всех кредитно-финансовых организациях. Отдавая должное Банку России как инициатору эксперимента с новой цифровой формой денег, участники рынка рассчитывают на то, что регулятору удастся выработать единые правила ее использования. 

«Цифровой рубль — это интересная инновационная инициатива, мы участвуем в ее тестировании и пилотировании — констатировал Станислав Близнюк. — Интеграция цифровой валюты со смарт-контрактами откроет новый пласт возможностей, так что я думаю, надо с ней экспериментировать». По его словам, есть вопрос, связанный с потерей ликвидности, потому что создается инструмент, позволяющий пассивам коммерческих банков в любой момент перетечь в Банк России. Но ему известно, что у регулятора есть идея, как этот процесс остановить, установив лимиты. Вторая проблема, связанная с новой формой денег: важно, чтобы интерфейс распоряжения цифровым рублем не оставался в руках государства, а был доступен всем участникам финансового рынка.

С тем, что третья форма денег будет способствовать повышению прозрачности движения денежных потоков и облегчать контроль со стороны государства за расходованием целевых средств, выделяемых на инфраструктурные госпроекты, согласна и Татьяна Ушкова, одновременно признавшаяся, что как частное лицо не понимает ценности цифрового рубля и его коммерческой ценности для банковской системы.

«Я пока не получил внятного ответа на вопрос, зачем это нужно, — отметил Владимир Сенин. — Наверное, было бы целесообразно использовать цифровой рубль для реализации госконтрактов, чтобы быть уверенным, куда и в каком объеме идут деньги. Но это не про финансовый рынок и не про его участников».

Впрочем, напомнил участникам дискуссии Сергей Швецов, в документах Банка России нигде не сказано, что цифровой рубль вводится в интересах банковской системы страны. Может быть, ей он и не нужен.

Хорошо, что ЦБ озаботился задачей введения цифровой валюты, потому что эксперименты в этом направлении в крупных компаниях уже идут. И если не будет понятного регулирования со стороны ЦБ, ничего хорошего из этого не выйдет, убежден Константин Басманов. «Эксперимент с цифровым рублем идет максимально прозрачно, идет дискуссия, в которую вовлечены все участники рынка — и банки, и не банки, — считает он, — поэтому есть надежда, что мы сделаем что-то осознанное».

Как участник рынка Промсвязьбанк не имеет идей применения цифрового рубля в сегменте b2c. Зато он видит его огромный потенциал в корпоративном сегменте при интеграции цифровой валюты и смарт-контрактов с точки зрения банковского контроля, контрактного финансирования промышленных предприятий. «Мы много занимаемся сопровождением госзаказа, в том числе гособоронзаказа, умеем “красить” деньги и знаем, что на сегодняшнем технологическом стеке это требует колоссальных затрат», — сказал Константин Басманов.  Он уверен, что платформа цифрового рубля позволит вывести этот процесс на новый уровень, существенно снизив издержки.

В важности цифрового рубля для корпоративного сектора, интеграции третьей формы денег со смарт-контрактами с коллегами по рынку согласился и Дмитрий Аксаков, вице-президент ВЭБ.РФ. Также он видит определенную роль цифровой валюты в снижении теневого оборота.

Дмитрий Аксаков (ВЭБ.РФ). Фото: Олег Зубко. Ассоциация банков России Ассоциация банков России

Дмитрий Аксаков (ВЭБ.РФ). Фото: Олег Зубко. Ассоциация банков России Ассоциация банков России

Значение ESG-повестки

Курс на устойчивое развитие сегодня взят во всех странах. У российских банков интерес к этой теме тоже есть, однако, как показало совместное исследование АБР и компании Delloite, только 10% из них применяют ESG-практики. А сейчас всех членов АБР волнует вопрос, кто и как будет оценивать с этой позиции параметры корпоративных клиентов.

Тренд внедрения ESG-практик вызывает огромный интерес у профессиональных инвестиционных фондов, предъявляющих к своим вложениям повышенные экологические и социальные требования, банков и частных инвесторов. «До России “зеленая” повестка еще не в полной мере дошла, но мы как институт развития занимаемся ею уже два года и видим, что интерес банковского и инвестиционного сообществ к ней повышается», — отметил Дмитрий Аксаков. В связи с этим встают вопросы, как оценивать ESG-профили клиентов, как измерять достижение ими определенных показателей: снижения углеродного следа, выбросов других вредных веществ.

Сейчас множество различных подходов к оценке и к измерениям, но пока качество их результатов оставляет желать лучшего. И все же у ВЭБ.РФ как у сообщества институтов развития, в том числе и венчурных фондов, есть надежда на консолидацию на этом рынке и как результат на выработку единых критериев. «Общаясь со стартапами, мы видим большой энтузиазм в отношении этой темы и большое количество команд, ставящих перед собой задачу создать системы для качественного измерения экологических данных и для качественного учета активов, связанных с ESG, например углеродных единиц», — констатировал эксперт.

Требуется гибкое регулирование

Вследствие цифровой трансформации от клиента требуется определенный уровень понимания и владения технологиями, что делает его слабой, нуждающейся в защите стороной. Поскольку банки как поставщики финансовых услуг — организации коммерческие, в роли защитника должен выступать регулятор, который берет на себя функцию поведенческого надзора.

В этих условиях у ЦБ есть два пути, заметил Владимир Сенин: либо готовить и выпускать нормативные документы, вплоть до внесения в Государственную думу проектов федеральных законов, либо взаимодействовать с рынком посредством саморегулируемой организации, созданной банковским сообществом для разработки стандартов. По словам эксперта, второй путь отвечает интересам банков и их клиентов, поскольку ведет к созданию СРО, определяющей правила, стандарты и нормы внутри профессионального сообщества. Без него двигаться вперед кредитно-финансовым организациям будет трудно. Каждый разработанный банком финансовый продукт станет объектом для поведенческого надзора со стороны нескольких регуляторов: не только Банка России, но и ФАС, и Роспотребназдора. Так что к вопросу о создании саморегулирующей организации нужно вернуться, считает Владимир Сенин.

Как заявил Георгий Лунтовкий, эту идею поддерживает и АБР, подготовившая доклад, посвященный саморегулированию в банковском сообществе, и разработавшая несколько стандартов по инициативе банков-участников.

Сложность и многогранность процессов цифровизации таковы, что в определении новых границ правового поля и формировании правил игры должны принимать участие и банковское сообщество, и регулятор. 

«Погружаясь в “цифру”, мы пока не представляем себе до конца, с какими системными проблемами можем столкнуться, — сказал Сергей Швецов. — Насколько мы сконцентрированы на вендорах, на дата-центрах, на телекомах, на поставщиках электроэнергии? Как локдауны будут влиять на работу финансового рынка? Все это может создавать системные риски и потому становится предметом внимания регулятора».

Одна из важнейших областей для регулирования, по словам Сергея Швецова, — оборот данных. Здесь еще много спорных вопросов. Вот только некоторые из них: должны ли данные быть общедоступными или надо конкурировать за обладание данными? Нужно ли данные продавать или стоит ими делиться на безвозмездной основе? Кому они принадлежат? Сейчас Банк России готовит доклад на эту тему, но, скорее всего, дать в документе, который будет носить консультативный характер, исчерпывающие ответы на каждый из этих вопросов, не удастся. Вероятно, обсуждать их придется долго — еще на нескольких форумах АБР.






Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ