Банковское обозрение (Б.О принт, BestPractice-онлайн (40 кейсов в год) + доступ к архиву FinLegal-онлайн)
FinLegal ( FinLegal (раз в полугодие) принт и онлайн (60 кейсов в год) + доступ к архиву (БанкНадзор)
В начале 2019 года ЦБ объявил об очередной задержке по запуску проекта «Маркетплейс»
Что пишет сам ЦБ о проекте — можно почитать здесь.
Процитирую основное:
«Среди преимуществ проекта — улучшение ситуации с финансовой доступностью, в частности, за счет снятия географических ограничений. При этом пользователи получат дистанционный доступ к финансовым услугам в режиме 24/7 и широкую линейку финансовых продуктов.
Реализация проекта не предполагает государственных инвестиций в создание элементов системы «Маркетплейс», ее построение будет происходить на рыночных принципах. Роль Банка России — способствовать созданию благоприятной регуляторной среды для эффективного функционирования системы. При подготовке нормативных документов будет учитываться опыт пилотных запусков системы по приоритетным финансовым продуктам и анализ бизнес-моделей ее участников».
По дорожной карте (по срокам очень размыто) ожидается:
1. Февраль 2019 года —техническая готовность «Макетплейс 1.0» по вкладам;
2. Весенняя сессия Госудумы — принятие законопроекта (план законопроектной работы);
3. 2019 год в целом — «Маркетплейс 1.0», запуск по вкладам, облигациям и паям ПИФ;
4. 2019–2020 годы — «Маркетплейс 2.0», запуск других продуктов и сервисов (ОСАГО, ипотека).
В октябре прошлого года на форуме Finopolis 2018 меморандум о присоединению к проекту подписали руководители Московской биржи, Национального расчетного депозитария (НРД, входит в Группу «Московская Биржа»), банков «Ак Барс», «Зенит», Газпромбанк, «ФК Открытие», Промсвязьбанк, Росбанк, Россельхозбанк, Связь-Банк, СКБ-банк, Совкомбанк, Тинькофф Банк, «Уралсиб», «Центр-инвест», Экспобанк, информационного агентства «Банки.ру», специализированного депозитария «Инфинитум», портала «Сравни.ру», компании «ЮНИКОМ», сервиса Fins.Money.
Вообще, при чтении информации по проекту у меня создалось впечатление, что самым заинтересованным участником, лоббирующим проект, должен быть как раз портал «Банки.ру» как поставщик самой раскрученной банковской витрины и, видимо, получатель основных предполагаемых репутационных бонусов. Но, наверное, все-таки маловероятно, чтобы одна компания, пусть даже лидер российской банковской розничной лидогенерации, смогла пролоббировать работу по проекту целого департамента ЦБ.
Примеряя «на себя» декларируемые выгоды от проекта, могу сказать, что их в общем-то, особо пока не видно. Партнеры — крупные банки, но не безоговорочные «законодатели мод» в большинстве сегментов, а скорее (за некоторыми исключениями) пытающиеся догнать лидеров. Это не крупнейшие брокеры, не лучшие банки по условиям вкладов и карт, не крупнейшие «ипотечники», хотя, справедливости ради, упомяну, что недавно о присоединении к проекту сообщил ДОМ.РФ.
Придут ли в проект остальные лидеры, особенно зелено-красно-синяя тройка? Посмотрим. Может быть, придут, а может быть, «сделают вид», что идут.
То есть можно сказать, что сейчас это производит впечатление некоторого «междусобойчика» под протекторатом ЦБ и некой галочки для отчетов — вот, мол, диджитализация, доступность, развитие конкуренции. «Мы здесь работаем, люди в курсе» ©.
Переход на общую инфраструктуру предотвратит появление «пустующих рынков»
В январе Банк России опубликовал программный документ «Основные направления развития наличного денежного обращения в 2026–2030 гг.». Немалая роль в нем отводится вопросам инкассации. В частности, в документе появился новый участник — «оператор критической инфраструктуры». Планируется, что им станет Объединение «РОСИНКАС». Мы попросили президента объединения Сергея Верейкина прокомментировать документ
Фонд вместо траста
Санкции, закрывшие для россиян привычные трастовые юрисдикции, неожиданно дали импульс развитию нового для России инструмента — личных фондов, благодаря которым капитал начал возвращаться под российскую юрисдикцию. Такие фонды быстро набирают популярность среди владельцев крупного бизнеса, но за внешней привлекательностью конфиденциальности и наследственного планирования скрывается ключевая проблема — правовая и налоговая неопределенность. Готов ли рынок доверить миллиарды новой конструкции без судебной практики и с риском дорогих ошибок, станет ясно уже в ближайшие годы