Финансовая сфера

Банковское обозрение


03.08.2021 FinRetailАналитика
Мы находимся в самом начале инвестиционного бума

Игорь Мамонтов, вице-президент, директор дивизиона «Инвестиции и накопления» Сбербанка, рассказал о предпочтениях частных инвесторов-новичков на рынке, шагах по повышению прозрачности инвестиционных продуктов и лучших стартовых инструментах для начинающих инвесторов


Игорь Мамонтов, вице-президент Сбербанка, директор дивизиона «Инвестиции и накопления»— Игорь, по итогам первого квартала количество клиентов на брокерском обслуживании достигло 12,7 млн человек. При этом продуктами доверительного управления пользуются почти 3 млн клиентов. Получается, что россияне предпочитают самостоятельное инвестирование и не готовы довериться профессиональным финансовым посредникам?

— Мне сложно согласиться с этим тезисом. По умолчанию предполагается, что средства на брокерских счетах — это самостоятельные инвестиции в противовес доверительному управлению. Но это не так. Брокеры, в том числе, «Сбер», продают большой объем структурных продуктов через брокерские счета. 

Подобные продукты в массе своей — готовые инвестиционные решения, набор инструментов в которых уже подобран профессионалами. Это могут быть, например, ноты или структурные облигации, доходность по которым «привязана» к определенным классам активов или конкретным биржевым инструментам. Так, наша статистика (за исключением сегмента самых состоятельных клиентов, обслуживаемых в Private Banking), показывает, что соотношение между готовыми инвестиционными решениями и самостоятельной торговлей на бирже составляет 60 на 40 в пользу первых.

Я верю и в дальнейшие перспективы готовых инвестиционных решений, в первую очередь для массового сегмента. При этом всегда будет определенный класс клиентов, желающих самостоятельно играть на бирже. Слово «играть» я употребил неслучайно: если инвестициями занимается непрофессионал, в этом обязательно будет элемент игры, причем не всегда в позитивном смысле этого слова. 

— То есть наличие брокерского счета еще не означает, что человек — самостоятельный инвестор? Тем не менее, по данным ЦБ, в первом квартале этого года количество уникальных инвесторов достигло 15% экономически активного населения. Эта доля будет расти? Может ли инвестиционный бум охватить всех экономически активных россиян?

— Я буду оперировать данными «Сбера». Только 2% наших активных клиентов имеют в своем портфеле инвестиционные продукты. То есть сейчас мы наблюдаем самое начало инвестиционного бума. Важно понимать: когда мы обсуждаем предпочтения розничных инвесторов, речь идет о небольшой части имеющихся у населения накоплений. 98% клиентов по-прежнему предпочитают держать деньги на депозитах.

Что касается миллионов розничных инвесторов, о которых говорит статистика, то мы не считаем таковыми тех, у кого просто открыт брокерский счет. Значительная их часть остается пустыми, «незафондированными». В своей внутренней аналитике мы рассматриваем в качестве активных инвесторов только тех, на чьих счетах находится от 10 тыс. рублей. Эта сумма означает, что человек не просто решил протестировать возможность открытия счета, но и решил попробовать инвестировать.

Отмечу, что это справедливо для массового инвестора. Среди состоятельных клиентов доля тех, чьи средства находятся в различных инвестиционных инструментах, достигает 60%. У нас огромный разрыв в опыте инвестирования у состоятельных людей и представителей массового рынка.

— Массовый приток розничных инвесторов, пусть и с «пустыми» счетами, вызвал ответную реакцию регулятора, который принял ряд мер по защите прав потребителей на фондовом рынке. Помимо Закона о категоризации инвесторов с октября ЦБ обязал компании подробно раскрывать информацию о предлагаемых продуктах. Какие шаги для повышения прозрачности предлагаемых решений предприняты «Сбером» ?

— Я позитивно оцениваю принимаемые регулятором меры, в том числе по повышению прозрачности продуктов для розничных инвесторов. Зачастую даже профессионалам сложно разобраться в конкретных условиях и параметрах этих продуктов. К сожалению, рынок был непрозрачным, и некоторые игроки этим пользовались. Мягко говоря, далеко не все готовые инвестиционные решения были (да и сейчас некоторые остаются) реально полезными и доходными для клиента. Часто они приносят доход только тем, кто их создал и продает.

Мы более года назад решили сделать наши решения максимально прозрачными и для этого выделили три основных составляющих продукта: доходность, ликвидность и риск.

Как и остальные игроки, мы не имеем права гарантировать конкретную доходность по продукту. Но для всех наших продуктов по единой методике рассчитываем сценарные доходности, что позволяет сравнивать продукты по этому критерию. Каждый из сценариев отражает определенный вариант движения рынка, проводится огромное количество симуляций, в результате клиент может оценить, как поведет себя доходность продукта при негативном, нейтральном и позитивном сценариях.

Что касается ликвидности, то не все клиенты понимают важность этого параметра, а на рынке не всегда о нем рассказывают. В частности, существует ряд инвестиционных продуктов, досрочный «выход» из которых может привести к частичной потере вложенных средств. Где-то придется заплатить 1%, где-то есть фиксированные выкупные суммы, которые могут доходить до половины всех инвестированных средств. Вот почему и этот параметр должен быть виден при сравнении продуктов.

Риск практически напрямую коррелирует с доходностью, поэтому мы стараемся показывать их соотношение в наших инвестиционных решениях. Да, в целом можно определить уровень риска и по ожидаемой доходности (чем она выше, тем выше потенциальный риск), но гораздо нагляднее, когда он виден отдельно. Клиент может определить подходящий для него уровень риска и уже после этого переходить к сравнению доходности и ликвидности инструментов, соответствующих его риск-профилю.

Не дожидаясь октября, когда вступит в силу законодательное требование, мы запустили собственные ключевые инвестиционные информационные документы (КИИД) для продуктов «Сбер Управление Активами» и «Сбер страхование жизни», в которых отражаются все составляющие продукта, которые мы считаем основными. 

Мы договорились с ЦБ, что после апробации нашего КИИД предоставим регулятору сводные данные, включая методику. Если наш опыт будет полезен, Банк России сможет распространить его на весь рынок. Мы будем рады поделиться наработками, уверен, что использование нашей методики поможет рынку развиваться в правильном направлении.

— Какие инвестиционные инструменты вы посоветуете начинающим инвесторам? Понятно, что это зависит от риск-профиля, но если говорить в общем?

— Для начала и самому человеку необходимо понять свой инвестиционный профиль. Далее клиент должен выбирать из простых по своей структуре продуктов: ему надо понимать, что именно он покупает. На начальном этапе оптимальный выбор — ПИФы. Под каждый риск-профиль у нас есть набор ПИФов (чтобы глаза не разбегались), среди которых клиент может легко найти подходящий для него. В рамках одного риск-рейтинга можно сравнить сценарные доходности фондов и соотнести инвестиционную идею с собственным пониманием того, что может «выстрелить» в будущем.

 

 

Мы первыми в России запустили помимо открытых ПИФов, подразумевающих активное управление, когда компания постоянно ребалансирует портфель, и биржевые ПИФы, «привязанные» к определенному индексу. Если клиент верит в определенный индекс, считает, что он лучше, чем активное управление, он может выбрать под свой риск-профиль БПИФ с понятным ценообразованием и прозрачной структурой. Клиентам, считающим важным стопроцентную защиту первоначальных вложений и при этом понимающим, что этот фактор ограничивает потенциальную доходность по продукту, подойдет ИСЖ.






Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ