Впервые перед высшей судебной инстанцией возникла необходимость разобраться с вопросом, является ли правомерным условие банковской гарантии об ограничении ответственности гаранта перед бенефициаром только уплатой сумм, подлежащих выплате по гарантии (даже в случае просрочки на стороне гаранта). На исходе 2020 года на рассмотрение ВС РФ было передано дело1, предметом рассмотрения в котором стали допустимые пределы применения диспозитивной нормы в части возможности предусмотреть в гарантии полное ограничение ответственности гаранта2.

Дебют в ВС РФ

В 2015 году институт банковских гарантий претерпел изменения: банковские гарантии стали «независимыми» с неизбежным изменением в регулировании данного способа обеспечения исполнения обязательств.

В отношении некоторых норм, формально измененных в ходе этой реформы, подходы судов, выработанные ранее, остались актуальными. К таким нормам относится и ст. 377 ГК РФ «Пределы обязательств гаранта», в которой разграничиваются обязательства гаранта по уплате денежных средств по самой гарантии в пределах суммы, на которую она выдана, и ответственность гаранта за ненадлежащее исполнение им своих обязательств по выданной гарантии.

По общему правилу, ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательства по гарантии не ограничена суммой, на которую выдана гарантия. Однако данная норма является диспозитивной, и, как прямо указано в п. 2 ст. 377 ГК РФ, в гарантии может быть «предусмотрено...