Цифровой банкинг активно растет: финтех-компании развивают мобильные приложения и другие онлайн-платформы, соревнуются в скорости проведения операций, удобстве и глубине автоматизации. На этом фоне права на собственное ПО нередко становятся объектом сделок: их продают, покупают, передают в пользование, вкладывают в уставный капитал юрлиц. Сделки при этом заключаются как внутри страны, так и за рубежом. Интерес дружественных иностранных государств к российским платформам и решениям — один из трендов развития сферы разработки ПО, по данным нашего отраслевого исследования.

Выход на международный рынок привлек и разработчика программного комплекса по управлению банковскими продуктами, права на который впоследствии нам предстояло оценить.

Особенности продукта

Разработчик создал многофункциональную платформу со сложной архитектурой, включающей в себя мобильные интерфейсы, аналитические компоненты, интеграционные механизмы и административные сервисы. Одна из особенностей платформы — ее масштабируемость. Продукт был разработан таким образом, чтобы без ухудшения качества работы справляться с ростом нагрузки.

За пару лет работы на российском рынке проект показал высокие результаты: объем операций и обработанных транзакций исчислялся десятками миллиардов рублей, что сопоставимо с показателями среднего российского банка.

Для сравнения: годовой объем безналичных банковских операций крупного регионального банка СГБ составил 8,31 млрд рублей в 2019 году, а объем транзакций Газпромбанка в 2023 году достиг 14,6 млрд рублей.

Для вывода за рубеж программный комплекс модернизировали. Детально изучив архитектуру и сопроводительную документацию ПО, мы приступили к определению его рыночной стоимости как нематериального актива.

Исследование внешних условий

Первый шаг любой оценки — посмотреть, в каких экономических условиях находится объект. Тут мы анализируем общую картину экономики страны, выделяем конкретную отрасль, к которой продукт относится, и анализируем ее точечные показатели. Временной охват зависит от условий исследования. В данном случае, чтобы лучше отследить тенденции, мы выбрали пятилетний период.

Картина сложилась следующая.

1. Скачки инфляции, перемены в денежно-кредитной политике, усиливающийся спрос на цифровизацию — эти факторы задают рамку, в которой правообладатель развивает продукт, инвестирует в него и выводит на рынок новые версии.
2. В исследуемый период ВВП поднялся на 87% за четыре года и продолжал увеличиваться на пятый. То же происходило с уровнем средней номинальной зарплаты — ее показатель увеличился на 72,2%.

3. Отрасль, к которой относится объект исследования, — разработка ПО. За последние годы этот рынок разработки в России сильно перестроился: импортозамещение ускорило спрос, а IT-компании росли быстрее, чем во многих других сферах. Число организаций-разработчиков от года к году увеличивалось, их выручка росла, объем регистрации программных продуктов тоже повышался (изменения за четыре года — +83%).

Объект оценки существует в растущем, динамичном и востребованном сегменте. Это напрямую влияет на понимание того, сколько стоит технология сегодня и как ее ценность будет меняться дальше.

Выбор подхода: дело в исходных данных

Для определения рыночной стоимости цифрового актива оценщики используют три стандартных подхода:

• сравнительный — сопоставление с аналогами;
• доходный — прогноз доходов, которые может приносить объект;
• затратный — расчет расходов на создание или покупку такого же объекта.

Эти подходы не являются универсальными. Иногда исходные данные, особенности объекта и цели оценки позволяют использовать все три, а иногда, как в этом кейсе, результативен оказывается лишь один. В нашем случае подошел только затратный подход, поскольку заказчик предоставил ретроспективные данные о фактических расходах на создание продукта.

Объектов — аналогов для применения сравнительного подхода — на рынке не было: ПО обладало уникальными свойствами. В этом особенность многих цифровых продуктов. Чтобы применить доходный подход, нужно было достоверно выделить поток доходов исключительно от использования ПО. Это оказалось невозможно.

Четыре вопроса, определившие результат

После выбора методики оставалось проанализировать фактические расходы, проиндексировать издержки, определить прибыль инвестора, учесть возможный износ и устаревание.

1. Сколько потратили на разработку в прошлом?

Заказчик предоставил полный массив данных: периоды разработки, суммы расходов, документы, подтверждающие каждое перечисление. В выписках были указаны назначения платежей, поэтому можно было точно детализировать затраты.

Мы разобрали все расходы и выделили только те, что напрямую связаны с созданием продукта. Получился такой перечень:

• разработка ПО — выплаты по договорам на программирование;
• оборудование — техника, без которой разработка невозможна;
• техническое обслуживание — поддержка и ремонт оборудования и ПО;
• наем — услуги привлеченных специалистов: разработчики, дизайнеры, инженеры;
• лицензии — сторонние программы и сервисы, необходимые для разработки;
• реклама — продвижение цифрового продукта;
• фонд оплаты труда — зарплаты сотрудников компании-разработчика, поскольку основной вид ее деятельности — разработка, при этом она же является обладателем исключительного права на продукт; налоги и страховые взносы — обязательные платежи, связанные с трудом и деятельностью.

2. Сколько это в деньгах сейчас?

Чтобы сопоставить затраты, понесенные в разные периоды, мы привели их значения к одному моменту времени. Иначе говоря, проиндексировали суммы.

Для этого применили цепной индекс потребительских цен Росстата — показатель, который отражает изменение цен от периода к периоду. Он подходит, когда затраты отражены укрупненно и разбивка по элементам (например, зарплаты, комплектующие) отсутствует, как и было в нашем случае.

3. Какую предпринимательскую прибыль должен получить инвестор?

Тот, кто взялся бы воспроизводить аналогичный продукт или приобретать права на него, до принятия решения учитывал бы норму доходности (или прибыль инвестора), чтобы понять эффективность вложений. Поэтому мы включили в расчет этот показатель. За основу взяли среднюю рентабельность отрасли по России за 2020–2024 годы по данным ЕМИСС — 19,89%.

4. Не стал ли продукт дешевле из-за устаревания?

Следующий шаг — определить, насколько оцениваемый объект устарел с момента создания.

Физически цифровые активы не изнашиваются, потому что у прав на ПО нет материальной формы. Но рынок не стоит на месте — появляются новые решения, из-за чего полезность отдельных возможностей программ снижается или вовсе утрачивается. Поэтому было важно просчитать функциональное устаревание.

Использование методики эффективного срока жизни показало: объект находится на раннем этапе экономической жизни. Ее предел оценили по Налоговому кодексу, который предлагает использовать десятилетний срок в случаях, когда невозможно установить срок другими способами. Получили пропорцию «возраст / срок жизни». Она показала величину функционального износа — примерно 6,67%, что снизило рыночную стоимость на несколько десятков миллионов рублей.

Итоги в цифрах

Любой уникальный объект имеет измеримую рыночную стоимость, которую можно определить, правильно выбрав методику и тщательно проведя расчеты. В данном случае рыночная стоимость прав на финтех-платформу составила около 5,7 млн долларов, или около 461 млн рублей.

Клиент может использовать оценку для принятия управленческих решений, а также в рамках ведения переговоров с партнерами и даже в суде в случае оспаривания сделок с цифровым активом.