— Изначально, когда два года назад вопрос о саморегулировании только возник, мы начали его внимательно изучать. Было желание посмотреть, в какой форме может существовать саморегулирование в банковской сфере, возможно ли создать саморегулируемую организацию на базе нашей Ассоциации, которая из банковских ассоциаций федерального уровня имеет самую давнюю историю. Мы ведь создали свою ассоциацию в 1990 году, раньше нас появились только банковские региональные объединения в Питере и Москве. Поэтому мы считали, что если в банковском секторе должно вводится саморегулирование, то оно может возникнуть на базе нашей или подобной организации, где за долгие годы накоплен большой опыт, наработаны плотные человеческие, организационные, информационные контакты с банковским сообществом.

Таким образом, изначально наша позиция по этому вопросу была благожелательная. Но по мере углубления в проблему позиция стала меняться.

Прежде всего надо было понять — а нужно ли это самим банкам? Ведь саморегулирование — это механизм, который, по идее, должен быть необходим в первую очередь именно им, а не какой-то организации, их объединяющей. Более года назад мы начали активно интересоваться мнением банков на эту тему. Но тогда у них никакого мнения попросту не было, им вообще не был интересен этот вопрос.

— Да, никакой заинтересованности в таком механизме у банков не было. Потом тема стала активно обсуждаться на законодательном уровне, возник законопроект о саморегулируемых организациях. Кстати, в этом законопроекте на стадии первого чтения банковский сектор в число отраслей, где может быть применено саморегулирование, не попал. Там перечислялись государственные учреждения, которые могут передавать свои полномочия СРО — Центрального банка среди них не было. Сейчас, когда законопроект готовится ко второму чтению, вдруг неожиданно появилась запись и о Центральном банке.

Мы поручили нашему аналитическому центру всесторонне изучить вопрос, чтобы обсудить его на консультативном совете, в который входят руководители крупнейших банков страны — Альфа-Банк, «Петрокоммерц», Межпромбанк, Банк Москвы, Транскредитбанк, НОМОС-банк, «Российский капитал» и так далее, то есть выяснить, в каких формах возможно саморегулирование и нужно ли оно. Первые же материалы ясно дали понять следующее. Если мы говорим о саморегуляции внутри нашей корпорации, о создании единых стандартов поведения на рынке, этике банковского дела, обмене информацией, создании бюро кредитных историй, повышении квалификации сотрудников банка, то это, конечно, нужно — кто же нам запрещает. Действующий закон о банковской деятельности все это позволяет делать. Если необходимо оформить эти направления в рамках какого-то еще дополнительного закона, — в принципе, ничего страшного и в этом нет и можно в таком ракурсе рассматривать предложения.

Но если мы говорим, что надо надзорные функции, условно говоря, оттяпать у государственного учреждения, в данном случае у Центрального банка, и передать саморегулируемой организации, то это нелепость. В мире в банковской сфере таких прецедентов не существует.

На основании этого и формировалось наше отношение. Если мы говорим о том, что саморегулирование — это забрать часть функций у государственного надзорного органа и передать их банковскому сообществу, то мы категорически против.

— На этот счет есть много аргументов самого разного плана. Создание дополнительного квазигосударственного надзорного органа ни к чему хорошему не приведет. По нашей истории и по российской ментальности мы можем точно заявить, что это будет новая ниша для коррупции, вообще плохо контролируемая государством.

Во многих других секторах рынка нет надзорных или контролирующих органов, следящих в жесткой форме за работой участников рынка. И если участники рынка хотят в этих секторах заняться саморегулированием, то, пожалуйста, государство должно им помочь. В банковском секторе есть Центральный банк, есть Федеральная служба по финансовым рынкам, есть другие регулирующие органы. Поэтому плодить дополнительные структуры, которые занимались бы теми же вопросами, — нет никакой целесообразности. Ну и самое главное — какая при этом будет результативность? Сразу могу сказать, что результаты будут очень плохие.

Банковский сектор играет важнейшую роль в экономике, он обеспечивает работу предприятий, в банковском секторе вращаются деньги миллионов частных лиц. Если при этом банки станут следить сами за собой и при этом бодаться, условно говоря, с государством, то ни к чему хорошему это не приведет. Одно дело — отстаивание интересов корпорации перед государством, другое дело — регулирование важнейших экономических функций, к которым, безусловно, относятся функции банковской системы. Нельзя смешивать одно с другим, и банкиры сами это прекрасно понимают. Если банковское сообщество будет одновременно отстаивать свои интересы и при этом осуществлять хотя бы частично функции госконтроля над собой, то пострадают и государство, и экономика.

Далее, банки оперируют большими капиталами. Соответственно те, кто будут в большей степени содержать эту саморегулируемую организацию, — те и будут заказывать музыку. Для того чтобы такая СРО справлялась с предполагаемыми функциями саморегулирования, нужен немалый аппарат, по сути дублирующий аппарат ЦБ РФ, нужны специалисты, не менее квалифицированные, чем в Центробанке. Сейчас эту нагрузку несет государство. При создании квазигосударственной саморегулирующей структуры эта нагрузка ляжет на ее участников. Одни смогут платить больше, другие меньше. Внутри этой корпорации может сложиться еще более узкая группа банков, которые имеют действительно большие деньги и могут платить, могут отстаивать свои интересы уже на уровне саморегулируемой организации, которой будет придан ряд государственных регулирующих функций. И они смогут использовать эти свои преимущества для нерыночной конкуренции, выдавливания конкурентов с рынка.

— Если речь идет о перераспределении надзорных функций в пользу СРО, то здесь позиция однозначная — этого не должно быть. Когда мы вышли с этим вопросом на заседание консультативного совета, банкиры поизучали проблему, мнение было единодушным — это совершенно не нужно.

Поэтому у нас возник вопрос — а кому это нужно? Почему кто-то это продавливает и проталкивает? Вроде бы ни один банк официально в поддержку саморегулирования не выступал. После консультативного совета мы еще раз разослали запросы с просьбой дать нам комментарий на законопроект. Ни одного положительного ответа. Резко отрицательные — от малого и среднего до самого крупного банка.

Рассмотрев проблемы тщательным образом со всех сторон, собрав все заключения, мы решили довести позицию Ассоциации «Россия» до государственного руководства, направили письмо буквально на днях премьер-министру Фрадкову и руководителям палат, чтобы они знали наше мнение. На банковский сектор этот законопроект распространяться не должен. Это принципиальная позиция. Нас пытаются втягивать в дискуссию на эту тему.

При этом надо сказать, что 99% банкиров еще вообще не в курсе, что там такое и о чем идет речь.

— Представим себе: закон принят, саморегулирование распространилось и на банковский сектор. С саморегулируемой организацией Центральный банк должен считаться, присылать в обязательном порядке документы на экспертизу, прислушиваться к ее заключению, учитывать предложения, которые исходят от банковского сообщества. Но справедливости ради он и сейчас направляет нам документы, идет вал проектов решений из разных департаментов, мы каждую неделю направляем свои заключения — в рабочем режиме, без шума, без политики. Кое-что Центральный банк учитывает в своих действиях, кое-что не учитывает.

Здесь верно то, что Центральный банк, конечно, должен спрашивать мнение у организаций, представляющих банковское сообщество. Может быть, даже в обязательном порядке. Но в обязательном порядке принимать то решение, которое предлагает банковская организация, — это нелепо. Принимать решения — это его прерогатива. Хотя советоваться он должен с участниками рынка.

— Прогноз такой: продавливать будут. Против самого закона мы возражений никаких принципиальных не имеем. Единственное, у меня как у эксперта есть комментарий. Развитие этого законопроекта идет в русле идеологии саморегулирования на западных рынках. Многое взяли оттуда. Идти-то по этому пути нужно. Но вся проблема в том, что западные рынки шли по этому пути безо всякого закона о саморегуляции и строили этот механизм столетиями. Мы рынок строим 14—15 лет. Мы пытаемся сделать как они, внедрить элементы саморегуляции. В какие отрасли? Мы пока не готовы сказать. Вся проблема в том, что государство само по себе не готово еще рассматривать этот аспект: чем мы можем с вами поделиться. Потому что еще само государство у нас не крепкое. Поэтому я не сторонник быстрых действий по реализации этого закона в целом.

Но я не буду возражать, если какой-то отрасли это действительно нужно. В целом же закон не для сегодняшнего состояния экономики. Мы должны, во-первых, понять, какова роль государства в нынешней экономике, чтобы государство осознало, за что отвечает, в каких секторах рынка несет полную ответственность, а в каких оставляет большую свободу. А уж потом пытаться как-то поделить полномочия с рынком.

Мы надеемся, что запись о присутствии банков в саморегулировании из законопроекта уйдет. Потому что я не вижу ни одного влиятельного банкира, который был бы заинтересован в этом. Может, они сейчас в тени и кому это нужно… Но я уверяю вас, что среди банкиров нет ярых сторонников этого законопроекта.

spravka BO

Ассоциация «Россия» против отраслевого саморегулирования

Дебаты по поводу целесообразности, а вернее сказать, о нецелесообразности создания банковской саморегулируемой организации (СРО) стали «гвоздевыми» в повестке восемнадцатого годового общего собрании Ассоциации региональных банков России (Ассоциация «Россия»). Причем практически все выступившие на съезде члены Ассоциации сказали банковскому саморегулированию решительное «нет».

Тон в обсуждении проблемы задал президент Ассоциации «Россия» Александр Мурычев, рассказавший банкирам о позиции Консультативного cовета Ассоциации. Консультативный cовет единодушно высказался против того, чтобы в банковском секторе создавалась саморегулируемая организация, поскольку ее появление усилит противоречия между различными группами банков, что, по его мнению, приведет к появлению и других негативных фактов. Консультативный совет Ассоциации «Россия» счел необходимым заявить о том, что Центральный банк РФ единственный институт, который должен выполнять функции по надзору за банковской деятельностью. На сегодняшний день в РФ сложилась система коллективного взаимодействия кредитных организаций между собой, а также с ЦБ РФ и другими федеральными органами государственной власти через союзы и ассоциации кредитных организаций. В этой связи ассоциации и союзы кредитных организаций в большей мере отвечают интересам банковского сообщества. Член правления РСПП, председатель наблюдательного совета ЗАО «Ренессанс Капитал» Александр Шохин заявил: «Саморегулирование может полноценно существовать лишь с передачей части властных полномочий. Если государство захочет избавиться от избыточных функций, то тогда появится предмет для разговора, но оно пока об этом не заявило. Следовательно, в этих условиях сама тема обсуждения о СРО носит во многом спекулятивный характер. Следует иметь в виду, что управлять отраслью может только одна саморегулируемая организация. При этом ни одна из действующих организаций не должна претендовать на то, чтобы получить статус СРО. Сначала должно быть принято законодательство о саморегулируемой организации, и только после выяснения того, каким критериям должна соответствовать организация, у бизнес-сообщества возникнет возможность передать полномочия СРО какому-то конкретному общественному объединению».

Генеральный директор Агентства по страхованию вкладов Александр Турбанов заявил: «Что касается СРО, то тут нет предмета для дискуссии. Привлекать бизнес-сообщество к обсуждению принимаемых законов, безусловно, необходимо, а вот передача властных полномочий по регулированию банковской деятельности, — это нонсенс. Жаль, что этого не понимают инициаторы принятия нового закона».

Бывший заместитель Председателя Центрального банка РФ, вице-президент Ассоциации региональных банков Александр Хандруев считает, что практики делегирования части полномочий саморегулируемой организации нет ни в одной стране мира. Более того, в июле 2002 года в США был принят закон Сарбэйнса-Оксли, в соответствие с которым там произошла самая серьезная реформа системы надзора за аудиторскими компаниями. Одно из первых решений, которые вытекают из нового американского законодательства, — ликвидация права на создание саморегулируемой организации. В этом году практически аналогичный вердикт приняла Европейская комиссия, рекомендовавшая странам Евросоюза последовать примеру американцев. Получается весьма парадоксальная ситуация: в то время как весь мир взял курс на свертывание СРО, в России, наоборот, хотят принять законодательство, идущее вразрез с этой общемировой тенденцией.

Ряд выступающих также отметили: существует опасность, что СРО будет наделена несвойственными ей функциями, вплоть до права на проведение плановых и неплановых проверок банков. При этом одно дело, когда проверками занимается Центробанк, и совершенно иное, когда часть надзорных функций перейдет в руки небольшой группы банков, которая может использовать эти полномочия против своих конкурентов.

После довольно длительного обсуждения этого вопроса собрание Ассоциации региональных банков России приняло обращение в правительство и Госдуму с просьбой отказаться от создания в банковском секторе саморегулируемых организаций.

Записал Владимир Брюков