Наталия Орлова,
главный экономист Альфа-Банка

Падение ВВП в 2009 году: от прогнозов к реальности

Споры о прогнозах экономического роста на этот год на самом деле представляют собой споры о том, когда же падение темпов роста достигнет дна. В сентябре 2008 года промышленность еще росла на 6,3%, в октябре она остановилась, в ноябре в первый раз объем выпуска упал на 8,7% по сравнению с сопоставимым периодом прошлого года — в январе падение составляет уже 16% «год к году». Главным сюрпризом стал пересмотр правительственного прогноза с –0,2 до –2,2%. Во-первых, потому, что это означает, что даже дефицит бюджета в 8–10% ВВП не является достаточно сильным стимулом для поддержки роста в условиях такого сжатия экономики. То есть риски выхода на более высокие уровни бюджетного дефицита увеличиваются. Во-вторых, потому, что оптимизм правительства до последнего времени опирался на концепцию экономической политики, которая базировалась на ожидании положительного эффекта от девальвации. Иными словами, в какой-то степени можно считать, что снижением прогнозов роста правительство признало, что проблема не в уровне валютного курса, а в структурных слабостях российской экономики. Девальвация рубля, если судить по цифрам, ни в коей мере не помогла остановить падение экономической активности, скорее наоборот. В-третьих, следует отметить, что в середине января консенсус-прогноз роста ВВП основных инвестиционных банков и исследовательских структур оставался в положительной плоскости, хотя и был очень близок к нулю. Теперь эти прогнозы, по всей видимости, будут пересмотрены.

Таблица 1. Темп роста объема промышленного производства, %

Источник: Росстат, отдел исследований Альфа-Банка

По поводу консенсус-прогноза следует особо отметить его структуру. На данный момент можно четко выделить три точки зрения, господствующие в ожиданиях. Первая отражает ожидания финансовых рынков, аналитиков и инвесторов. В силу значительной отдаленности от реального сектора в этой группе экспертов преобладают наиболее положительные ожидания по темпам роста экономики на уровне 2–3% на 2009 год. В результате становится понятно, почему после заявления Минэкономразвития о новом прогнозе роста, предполагающем падение ВВП, российские фондовые индексы обвалились на 9%.

Вторая группа экспертов — это представители реального сектора. В этой группе экспертов показательно, что пессимизм, характерный для оценки показателей на 2009 год, распространяется также и на оценки ситуации на 2010 год. По всей видимости, это связано с тем, что ограничение по спросу, которое наблюдается производителями, представляется достаточно долгосрочным.

Наконец, третья группа, в основном эксперты консалтинговых структур, ориентировала свои прогнозы на уровни несколько ниже официального прогноза. И теперь, после выхода январских цифр с падением промышленности на 16%, и особенно после понижения официального прогноза роста, может пересмотреть свои цифры на понижение.

Важно отметить, что фундаментальным основанием для общего оптимизма было заблуждение, связанное с положительным эффектом от девальвации номинального курса рубля. Иными словами, многие эксперты ошибочно рассчитывали на ослабление реального обменного курса как на фактор роста экономики — по аналогии с 1998 годом. К сожалению, риск девальвационно-инфляционной спирали, который мы упоминали в прошлых публикациях, не заставил себя долго ждать. Уже в январе темп роста конечных цен составил 2,4% против 2,3% в январе 2008 года. По предварительным прогнозам, за первые два месяца темп роста цен составит около 4%, и это против 3,5% за первые два месяца прошлого года. Механизм этой статистики заключается в том, что повышение цен, с одной стороны, диктуется пересчетом цены импортной продукции, а с другой стороны, отражает рост цен российских производителей, которые лишены возможности увеличивать объем производства за отсутствием мощностей и поэтому регулируют рост спроса повышением цен на свою продукцию. Именно в силу этой причины номинальная девальвация не приводит к девальвации реального валютного курса, а экономика не может показать более высокие темпы роста.

В какой-то степени можно считать, что снижением прогнозов роста правительство признало, что проблема не в уровне валютного курса, а в структурных слабостях российской экономики.

Очевидно, что одним из аргументов в пользу того, что инфляция в России могла бы не быть столь высокой, заключается в падении цен производителей. За последние пять месяцев расхождение тенденции между ценами производителей и конечными ценами стало радикальным — если цены производителей упали на 27% с сентября 2008-го, включая падение на 2,7% в январе 2009 года, конечные цены за этот период выросли на 6%. По всей видимости, объяснение дефляции цен производителей следует искать в росте неплатежей. Сжатие экономики, которое не сопровождается эффективным банкротством и реструктуризацией реального сектора, приводит к ухудшению платежной дисциплины. Очевидно, что желание предприятий реализовать продукцию по любой цене может отражать их стремление избежать роста кредиторской задолженности на балансе. В отличие от предприятий сектор конечного потребления не страдает от неплатежей, по этой причине конечные цены продолжают расти.

Важно отметить, что даже если Россия сможет уложиться в инфляцию 13–14% по итогам 2009 года, на фоне других стран эти цифры представляются катастрофически высокими. Для примера, в Казахстане темпы инфляции снизились с 19–20% летом 2008 года до 9,5% в декабре, в Китае — с 7 до 1,2%. Страны ЕС и США находятся на пороге дефляции конечных цен. Это означает, что вероятность дальнейшей девальвации рубля для поддержания конкурентоспособности страны остается высокой.

Дефицит бюджета и банковская ликвидность — не в пользу рубля

Крайне слабая экономическая статистика за январь означает, что экономика еще не нащупала дно и что без помощи бюджетной политики падение может продолжиться. Но эффективность бюджетных мер сейчас уже невелика — раскрученные ожидания по девальвации рубля приводят к тому, что рост бюджетных расходов будет напрямую направляться на финансирование оттока капитала. В теории можно рассуждать о том, что инвестиции в инфраструктуру могли бы помочь избежать этого риска. Но на практике никто не может гарантировать, что средства, направленные на эти задачи, не будут использованы для спекуляций на валютном рынке. С другой стороны, и бездействовать правительство не может — тогда безработица может превысить 10%, и социальное бремя бюджета возрастет непомерно. По итогам января 2009 года уровень безработицы уже вышел на 8,1%. В итоге задача правительства, похоже, заключается в выборе наиболее эффективных мер из арсенала бюджетных инструментов.

Таблица 2. Инфляция в России и за рубежом,%

Источник: Reuters, отдел исследований Альфа-Банка

Эффективность подразумевает минимальное использование средств для конвертации в валюту и максимальный эффект с точки зрения занятости. Очевидно, что из этого описания вырисовывается сокращение налоговой нагрузки, и совсем не на нефтяную отрасль, которая не создает много рабочих мест, а на производства с высоким удельным уровнем занятости, а также на малый и средний бизнес. Правда, эта мера будет работать, только если сэкономленные средства не пойдут на финансирование коррупции, что, к сожалению, является большим вопросом. С учетом этого факта велик риск, что правительство все же постарается сфокусироваться на росте расходов, из которых наименее эффективным будет увеличение поддержки госкорпораций, рост социальных пособий и финансирование инфраструктуры.

За последнее время радикально меняются и оценки самого размера дефицита. Если еще месяц назад речь шла о 5% ВВП, то в последние дни уже звучат оценки 8–10%. Но, учитывая новые риски, а именно сокращение доходной базы бюджета, даже для того, чтобы уместить дефицит в рамки 10% ВВП, потребуются существенные усилия. Напомним, кроме того, что 10% ВВП — это около 140 млрд долларов, или почти три четверти стабилизационного фонда. Соответственно, риск потратить все государственные сбережения в 2009 году увеличивается на глазах. Альтернативы этому, по сути, нет — внешние долговые рынки закрыты, кредиты у МВФ Россия просить не будет. А значит, в той или иной степени бюджет продолжит финансировать бегство российского капитала в иностранную валюту.

Расхождение в динамике цен производителей и конечных цен можно объяснить ростом неплатежей: предприятия готовы снижать цены, чтобы получить «живые» деньги, и поэтому наблюдается дефляция цен производителей при росте потребительских цен.

Слабые темпы роста меняют и оценку способности ЦБ продолжать монетарное сжатие. Риск неплатежей, о котором упоминалось выше, заставит денежные власти увеличивать объем рефинансирования банковского сектора. После нескольких недель повышения процентных ставок и ограничения объемов предложения коротких денег ЦБ опять был вынужден пойти на увеличение объема финансовых вливаний. Это значит, что курс рубля останется под давлением даже в ближайшие месяцы.

Динамика потребления — пока еще не дно

В условиях сжатия экономики правительство будет вынуждено пойти на увеличение дефицита, а ЦБ будет трудно ужесточить денежную политику — ситуация складывается не в пользу рубля.

Если инвестиции в январе 2009 года упали на 15,5%, то общая динамика потребления пока еще не достигла дна. Во-первых, после падения реальных располагаемых доходов на 12% в декабре 2008 года, в январе темп сокращения составил только 6,7%. Оборот розничной торговли по-прежнему показывает рост, темпы которого, правда, сократились до 2%. По всей видимости, население действительно предпочитает финансировать расходы за счет снижения сбережений — на данный момент чистое превышение розничных депозитов над розничными кредитами составляет около 50 млрд долларов. Отметим однако, что эта разница составляла 80 млрд долларов в июле 2008 года и с тех пор существенно сократилась. Хотя ситуация в России в свете этих цифр выглядит гораздо лучше по сравнению с другими странами, тем не менее высокая инфляция приведет к падению покупательной способности сбережений, что, безусловно, означает, что существенное сокращение потребления может начаться со второго квартала 2009 года.

Таблица 3. Основные показатели сектора домохозяйств

Источник: Росстат, отдел исследований Альфа-Банка

Очень важна взаимосвязь между состоянием недвижимости и доходами домохозяйств. За последние пять лет доля рентных доходов увеличилась в два раза: с 5% общих доходов в 2002-м до 10% в прошлом году. В условиях сжатия экономической активности население не только увидит сокращение своих прямых доходов, но также может почувствовать снижение доходов от инвестиций в недвижимость.

Появляется существенная разница между динамикой в частном секторе и в государственном. Если компании частного сектора сокращают зарплаты и сокращают занятость, то в государственном секторе, с одной стороны, происходит индексация заработной платы, но, с другой стороны, в ряде случаев возникают и задержки с выплатой. Тем не менее в целом государственные структуры представляются более привлекательными работодателями в условиях снижения общей экономической активности. Кроме того, важным каналом поддержки потребления будет индексация пенсий и социальных выплат, которые правительство намерено проводить. По сути, за счет раскручивания инфляции стоимость перераспределяется из частного сектора в государственный, что само по себе приводит к дополнительному росту присутствия государства в экономике.

Другим показателем того, что государственный сектор становится важным источником финансирования доходов домохозяйств, является рост числа обращений за пособиями по безработице. Ситуация будет наиболее острой в регионах, так как во многих из них возможности населения по трудоустройству ограничены одним или несколькими градообразующими предприятиями. Таким образом, рост социальных расходов представляется неизбежной тенденцией в обозримом будущем.

«Банковское обозрение», №3/4, март 2009 г.