Рынок труда стремительно меняется: бизнес все чаще переходит к модели распределенной занятости, где значительная часть задач выполняется внештатными исполнителями, выплаты которым обеспечиваются через различные платформы. Для компаний это гибкость и скорость, а для банков — новый класс рисков, который невозможно закрыть традиционными инструментами.

Ключевые проблемы здесь лежат не в самих выплатах, а в юридической и операционной конструкциях. Массовая работа с самозанятыми и подрядчиками несет три базовых риска: переквалификация отношений в трудовые, блокировки операций в рамках 115-ФЗ и отсутствие прозрачной цепочки движения средств. При масштабировании эти риски перестают быть точечными и становятся системными.

Рынок долгое время решал эту задачу фрагментарно: через выплаты «как получится», ручные проверки статусов и разрозненный документооборот. Такая модель перестает быть эффективной уже на средних объемах, не выдерживает ни регуляторной нагрузки, ни требований к скорости.

Мы исходили из того, что проблема требует не отдельного продукта, а инфраструктурного решения. В основе такой модели — номинальный счет с разнесением средств по бенефициарам, управление которым доступно непосредственно номинальному держателю.

Принципиальное отличие этой конструкции состоит в том, что средства изначально учитываются в привязке к конкретным исполнителям и не участвуют в денежном обороте платформы. Это устраняет один из ключевых регуляторных рисков: неясность принадлежности средств и как следствие вопросы к экономическому смыслу операций.

На базе этой логики совместно с платформой Qugo была выстроена модель, в которой роли всех участников четко разграничены: заказчик формирует задание и финансирует его исполнение, платформа обеспечивает операционную и документарную часть, банк контролирует движение средств и комплаенс.

Важными элементами являются автоматизация проверки статуса исполнителя и формирования документов. В связке с ФНС это позволяет «в моменте» подтверждать статус самозанятого и формировать полный комплект закрывающих документов без ручного участия. В результате каждая выплата становится юридически обоснованной операцией, а не просто переводом средств.

С точки зрения антифрода и 115-ФЗ, такая модель дает банку принципиально иной уровень управляемости. Появляется прозрачная цепочка «заказчик, платформа, исполнитель», понятный экономический смысл операций и контроль ключевых событий от размещения задания до приемки работ. Это существенно снижает вероятность блокировок и повышает предсказуемость операций, делает систему безопасной — показывает устойчивость с точки зрения комплаенса и снижает риски.

Отдельно важно, что инфраструктура не требует от участников открытия счетов в одном банке. Заказчики и исполнители могут работать со своими текущими банками, а платформа интегрируется в существующие системы клиента, будь то 1С, CRM или кастомные решения. Это критично для масштабирования, поскольку снимает барьер входа.

Практический эффект такой модели хорошо виден на операционных показателях. По данным Qugo, уровень оттока бизнес-клиентов составляет 2,6%, что ниже среднего по рынку, а индекс готовности рекомендовать банк (NPS) достигает 78,6%. При этом растут показатели удовлетворенности качеством сервиса и поддержки. По сути, речь идет не только о снижении рисков, но и о повышении клиентской ценности продукта.

На горизонте ближайших лет подобные конструкции, скорее всего, станут стандартом для рынка. По мере ужесточения требований со стороны регулятора и роста объемов платформенной занятости бизнес будет вынужден переходить от разрозненных решений к прозрачной и управляемой инфраструктуре. Это изменит подход к выплатам, сделает их более прозрачными и качественно повлияет на процессы на рынке труда.

Номинальный счет в этой логике — это уже не просто банковский инструмент, а базовый элемент доверия между всеми участниками: бизнесом, исполнителем и государством, системно масштабируемый инструмент. Именно вокруг таких решений сегодня формируется новая архитектура финансовых сервисов для платформенной экономики.