Почти год Банк России последовательно снижает ключевую ставку, однако переход к более мягким денежно-кредитным условиям пока остается скорее процессом, чем результатом. После пиковых 21% регулятор опустил ставку уже до 14,5% (по состоянию на начало июня), но стоимость денег в экономике по-прежнему остается высокой и ощутимо влияет на поведение бизнеса и банков. Инвестиционная активность во многих секторах заморожена, кредитование замедляется, а корпоративный долг все чаще обслуживается через инструменты рынка капитала. В результате сформировалось промежуточное состояние — ставка снижается, но эффект жесткой политики все еще доминирует в экономике.

Ключ к осторожности

Почти год прошел с начала нового цикла в денежно-кредитной политики (ДКП) Банка России. В первой половине июня 2025 года регулятор впервые за долгое время не повысил, не сохранил, а снизил ключевую ставку с рекордных за последние годы 21% годовых. Тогда это снижение составило 1 п.п. Два следующих заседания совета директоров ЦБ также завершились заметным сокращением показателя — на 2 п.п. и на 1 п.п. соответственно.

В дальнейшем регулятор стал осторожнее: показатель уменьшался с шагом 0,5 п.п. на каждом заседании. К концу апреля 2026-го ключевая ставка достигла 14,5% годовых — минимума с октября 2023-го, когда она в последний раз находилась ниже этой отметки.

Впрочем, несмотря на почти годовой период смягчения денежно-кредитных условий (ДКУ), стоимость денег остается значительной. В первую очередь это беспокоит реальный сектор. «Сейчас многие инвестиционные проекты заморожены, стоят в режиме ожидания, и восстановление инвестиционной активности возможно при ставке ниже 10%», — жаловался в эфире радиостанции Business FM президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин.

Жесткость текущих ДКУ признает и регулятор, который благодаря им пытается победить возросшую инфляцию и вернуть ее к целевому значению 4%. «В сложившихся условиях устойчивое замедление инфляции до целевого уровня предполагает поддержание жесткости ДКУ. Бо́льшая жесткость ДКУ сегодня позволит быстрее перейти к нейтральной ДКП в дальнейшем. И наоборот, меньшая жесткость ДКУ потребует больше времени для обеспечения ценовой стабильности и снижения процентных ставок до уровня, соответствующего нейтральной ДКП», — отметили в середине апреля 2026 года аналитики ЦБ.

Жесткий минус

Таким образом, российская экономика уже почти три года живет в условиях жесткой ДКП, одной из задач которой стало замедление темпов кредитования, значительный рост которого, по мнению регулятора, был одной из причин раскручивавшегося маховика инфляции. «Замедление кредитной активности — один из первых этапов в трансмиссии наших решений в экономику, тогда как инфляция — ее конечное звено», — говорила о жестких ДКУ в феврале 2025-го председатель Банка России Эльвира Набиуллина.

Продолжительный период высокой стоимости денег и дорогого кредита естественным образом сказался на экономике, рост которой во многом из-за этих факторов стал замедляться. Согласно последней оценке Росстата, в 2025-м ВВП России увеличился лишь на 1% против его роста более чем на 4% на протяжении 2023 и 2024 годов.

В начале 2026 года уже наблюдалось падение отечественной экономики. «За январь-февраль ВВП сократился на 1,8%. В минусе оказались обрабатывающие отрасли и промышленное производство в целом, а также такое важное, системно значимое направление, как строительство», — признавал в середине апреля в рамках совещания по экономическим вопросам президент России Владимир Путин. При этом, по его словам, «траектория макропоказателей пока находится ниже ожиданий» (согласно последнему, сентябрьскому, прогнозу Минэкономразвития, рост ВВП страны должен быть на уровне 1,3%).

Жесткость ДКУ стала одной из причин остановки инвестиционного кредитования в 2025 году, признали эксперты Центра финансовой аналитики крупнейшей российской кредитной организации — СберБанка. Показательно мнение представителей промышленности. «Мы не брали и не берем кредиты, только в редких случаях — на пополнение оборотных средств при кассовом разрыве и на незначительную их часть. Честно говоря, нам и 14% дорого, и даже 10%», — рассказывал в апреле 2026 года радио «Ъ FM» гендиректор завода «Элкат» Максим Третьяков.

Долг уходит в риск

Кроме того, «период высоких ставок оказал влияние на кредитную устойчивость российских корпоративных заемщиков как с точки зрения давления возросшей стоимости обслуживания долга, так и из-за снижения прибыльности вследствие охлаждения экономики», считают аналитики Газпромбанка.

Согласно статистике ЦБ, объем проблемных кредитов на балансах банков на начало марта составил 10,9 трлн рублей (или 11,5% их агрегированного корпоративного кредитного портфеля), тогда как годом ранее он был на уровне 3,1 трлн рублей (3,9%). Просроченная дебиторская задолженность российского бизнеса за год выросла на 21,4% и на конец января 2026 года достигла 8,2 трлн рублей, свидетельствуют данные Росстата.

При этом тяжелее всего в последнее время приходилось малым и средним предприятиям, на что, в частности, обращал внимание в своей колонке в «Б.О» гендиректор АЦ «БизнесДром» Павел Самиев, отмечая, что часть проблем скрыта за реструктуризациями кредитов, поэтому ситуация похожа на торфяной пожар, «когда огонь есть, но его не видно». За 2025 год в банки поступило почти 450 тыс. заявлений о реструктуризации кредитов МСП, из которых более трети было одобрено.

Долг уходит на рынок

На фоне падения кредитных метрик корпоративных заемщиков банки стали осторожнее относиться к кредитованию российского бизнеса. Кроме того, ЦБ стремился ограничивать кредитную активность банков с помощью макропруденциальных мер — установления надбавок к риск-коэффициентам по кредитам крупным компаниям с высокой долговой нагрузкой, введения антициклической надбавки и т.д.

Все это привело к значительному росту облигационного фондирования бизнеса. Как отмечала в выступлении в Госдуме в конце марта 2026 года Эльвира Набиуллина, рынок публичного долга растет «даже быстрее кредитов в последнее время». «Несмотря на затяжной период высоких ставок большинство компаний сохранили доступ к рынку публичного долга: компании нередко удовлетворяли свою потребность в заимствованиях, замещая облигациями кредиты», — отметили аналитики ГПБ. Они также подчеркнули, что из-за развития рынка публичного долга «сформировался принципиально новый класс облигаций — корпоративные флоатеры, ставка купона по которым привязана к одному из бенчмарков (как правило, к ключевой ставке Банка России или RUONIA): с практически нулевого уровня этот сегмент вырос до около 5,3 трлн рублей».

Поддержку развитию инструментов публичного долга во многом оказали частные инвесторы, которые стали играть главную скрипку на отечественном фондовом рынке с 2022 года. В целом за 2025 год они на первичном и вторичном рынках купили корпоративных облигаций на сумму 1,26 трлн рублей, «что стало крупнейшим историческим показателем и более чем в два раза превысило результаты 2024 года», — указывал регулятор.

Нагрузка пойдет вниз

Текущие ставки остаются высокими, но все-таки не заградительными для бизнеса, считают в ГПБ. «Мы ожидаем, что 2026 год будет переходным и по его итогам произойдет улучшение кредитных метрик компаний на фоне продолжающегося цикла снижения ключевой ставки», — дали прогноз аналитики банка.

По их мнению, этому будут способствовать несколько факторов. Во-первых, снижение процентной нагрузки. После продолжительного периода высоких ставок, когда средний уровень ключевой ставки в 2024 году составлял 17,5%, а в 2025-м — 19,1%, в 2026 году он, по оценкам ГПБ, может опуститься до 13,9% с дальнейшим снижением в 2027 году до уровня около 10%.

Даже уже реализовавшееся снижение ключевой ставки с 21 до 14,5% (по состоянию на начало июня) ведет к значительному сокращению долговой нагрузки в экономике, полагают аналитики. Согласно данным регулятора, на начало марта 2026 года 66,7% банковских корпоративных кредитов было выдано по плавающим ставкам.

«К концу года мы ожидаем, что ключевая ставка может быть снижена до 12%, что эквивалентно 13,9% в среднегодовом исчислении. Это наряду с ростом внешнего спроса на энергоносители и стимулирующей бюджетной политикой может обеспечить ускорение темпов роста ВВП в 2026 году», — сообщили в ГПБ.

Кредит ждет роста

Именно возвращение экономики к росту станет вторым фактором для улучшения кредитных метрик у российского бизнеса, поскольку приведет к восстановлению корпоративных прибылей. После резкого замедления экономического роста в 2025 в 2026 годах аналитики Газпромбанка прогнозируют его умеренное ускорение до 1,3%, что должно поддержать выручку и операционные результаты бизнеса.

Наконец, важным фактором кредитной устойчивости для компаний в 2026 году, по их мнению, останется доступ компаний к источникам рефинансирования. В условиях, когда значительная часть корпоративного долга уже приходится на облигации, критическое значение приобретает функционирование рынка публичного капитала. В ГПБ полагают, что подавляющее большинство заемщиков этот доступ сохранит, что позволит им сглаживать долговую нагрузку даже в условиях сохраняющейся жесткой ДКП.

По мнению аналитиков, эти факторы наравне с достижением ключевой ставки 12% к концу 2026 года создадут условия для «восстановления рыночного кредитования, способного обеспечивать самоподдерживающийся устойчивый экономический рост».