Банки проигрывают в цифровизации

Быстрое технологическое развитие банковской отрасли стало причиной возникновения практически идеальной конкуренции банков, что способствовало снижению лояльности клиентов. Появилась тенденция к поглощению крупными банками более мелких, считает председатель совета ассоциации «Электронные деньги» Виктор Достов: «Есть, конечно, антимонопольное регулирование, но в России оно с банками работает не очень хорошо, такова наша специфика». Но, даже с учетом всех побед банковского сектора в техногонке спикер уверен, что на данный момент банки потеряли цифровое превосходство. Количество вычислений, которое проводят на одного клиента крупные социальные сети или маркетплейсы, несопоставимо с банковским показателями, что приводит к отсутствию персонализированных предложений: «Я прихожу в банк, и ему интересно одно: трачу ли я больше 200 тыс. в месяц или нет? Если трачу — дадут тариф премиум. Причем он абсолютно одинаков для меня и для моих друзей, которые тратят 300 тыс., 400 тыс. И примерно до 3 млн для банка все мы на одно лицо».

Виктор Достов («Электронные деньги»). Фото: FINTECH360

Кредитные организации имеют много персональной информации о потребителях. Эти данные дают возможность подстроиться под клиента. Для обеспечения конкурентоспособности банков необходимы возможности ИИ, который позволяет сократить разрыв с технологическими корпорациями и экосистемами в познании целевой аудитории, сократить издержки, повысить доходности и ускорить обслуживание, отметил председатель правления Юнибанка Месроп Акопян.

Месроп Акопян (Юнибанк). Фото: FINTECH360

Где теперь клиенты

О том, как маркетплейсы отбирают клиентов у банков, рассказал на примере кейса BNPL-сервисов Дмитрий Пешнев-Подольский, CEO DPP Group. В 2021 году решения, позволяющие оплачивать онлайн-покупки через BNPL, быстро завоевали рынок и показали четырехкратные темпы роста. Например, шведская финтех-компания Klarna стала самым дорогим стартапом Европы, ее оценка в 2021 году превысила 45 млрд долларов. BNPL нашел спрос у клиента: одобрения такой рассрочки составляли практически 100%, клиентам сервис был выгоден: если покупатель не допускал просрочки, процент за использование денег он не платил. Но 2022 год показал, что решение не было идеальным — Klarna отчиталась о капитализации в 7 млрд. «Оказалось, что давать кредит на покупку носков — не самая классная идея», — подчеркнул спикер. Опрос показал, что 45% тех, кто пользуется BNPL, в принципе не могут совершить покупку без его помощи, 35% людей не хотят платить процент за кредит, часть пользователей хочет взять деньги без проверки кредитной истории. Клиенты BNPL попадают в высокорискованный сегмент. Главной проблемой стало то, что такие сервисы не могут совершать перекрестные продажи, так как клиенты им не принадлежат.

Дмитрий Пешнев-Подольский (DPP Group). Фото: FINTECH360

BNPL — это модель b2b2c, они продают через платформы «Яндекс» и «Озон», поэтому неузнаваемы клиентами, которые в итоге благодарят за удобную короткую рассрочку площадку, а площадка, в свою очередь, «кроссит» на него собственные продукты. «Ни в коем случае не планируйте зарабатывать на BNPL — это невозможно», — подчеркнул Дмитрий Пешнев-Подольский.

О еще одной закономерности в цифровизации банковской сферы рассказал учредитель компании Earlyone Геворг Сафарян. Он описал понятие фиджитал (phygital) — интегрированные коммуникации на стыке цифрового и физического пространств. В 2020 году казалось, что распространение онлайн-услуг позволит банкам полностью уйти от физических офисов. Позже выяснилось, что клиенты не готовы совершать большие сделки, такие как ипотека или автокредит, без живого общения с представителем банка. Даже сегмент клиентов в возрасте от 18 до 24 лет ходит в офисы банков.

Геворг Сафарян (Earlyone). FINTECH360

Теперь клиенты готовы менять провайдера услуг из-за больших комиссий или плохого опыта в филиале: долгое ожидание или непрофессионализм сотрудников.

Темное будущее необанков

Рынок необанкинга активно развивается в последние годы, ожидается, что к 2028-му его объемы увеличатся в десять раз. Активные процессы происходят в США и Великобритании, но и Россия заинтересована в этом направлении, пояснила основатель OpenBusiness Юлия Локоткова. Дмитрий Пешнев-Подольский отметил, что к моменту кризиса 2022 года остались прибыльными всего несколько компаний, предлагающих платежные онлайн-услуги. Самая известная из них — Тинькофф Банк, который заработал крупный капитал в большей степени благодаря кредитным картам. По мнению эксперта, у молодых необанков теперь перспективы сузились: быть выкупленными цифровым гигантом или крупным банком. Большие кредитные организации сейчас активно приобретают такие цифровые стартапы или выращивают свои, так как предоставление услуг в интернете для банка стало необходимостью.

Юлия Локоткова (OpenBusiness). Фото: FINTECH360

Владислав Боровикс, директор Bedford Pay LTD, назвал основной список продуктов, который предлагают необанки: открытие счетов, транзакции, эскроу-счета, конвертации. Благодаря им, по мнению спикера, финансовые стартапы могут как минимум обслуживать собственные потребности.

Владиславс Боровикс (Bedford Pay LTD). Фото: FINTECH360

Алексей Веретенов, старший партнер Senteo Inc, заметил, что для игроков этого рынка многое изменилось: «Мне кажется, эра необанков уже закончилась. Нужно вводить новое определение». Если раньше «диджитал» в банке был свежим и интересным направлением, то теперь оно просто есть. И вопрос не в том, как построить цифровой банк, а в том, как улучшить бизнес-модель. Ситибанк, например, в 2012 году объявил о сворачивании физических офисов в ряде регионов и о переходе в диджитал-формат, но через три — пять лет пришлось снова возвращать отделения. «Если цифровой продукт — более удобный канал коммуникации с клиентом, то нужно думать о том, как встроиться в жизненный цикл клиента, как не просто дать сервис, а бесшовно сопровождать его в тех каналах и в то время, когда ему нужно», — сказал эксперт. 

Алексей Веретенов (Senteo Inc). Фото: FINTECH360

Бесконтактнее и безналичнее

В вопросе развития бесконтактных платежей для многих стран, за исключением России, актуальным становится вопрос о возможности создания и развития локальной системы, которая сможет конкурировать с Google Pay и Apple Pay. Эксперты сходятся во мнении, что центральным банкам нецелесообразно поддерживать локальные решения, тут все решает рынок: кто предоставляет самые удобные, быстрые и дешевые сервисы, тот и получает клиентов. В целом, конкурировать с мировыми гигантами достаточно сложно, а главным становится вопрос обеспечения безопасности, отметил Вахтанг Абрамян.

С развитием технологий способы платежей будут становиться все разнообразнее, но, например, скромные по размерам финтех-компании не смогут позволить себе вкладывать достаточно средств и рабочей силы в охрану данных.

В России же возникла другая проблема — интенсивные интервенции государства. Регулятор уже выходит на рынок, а не просто его регулирует. «В связи с этим появляется серьезная проблема, так как государство является и игроком, и “установщиком” правил на рынке. Эта история не очень правильная, но что с ней делать, мы еще не очень понимаем», — посетовал Виктор Достов.

Еще одна проблема — регулирование комиссий. В Европе технологический банковский сервис менее развит во многом из-за комиссионных ограничений. Кроме того, банки теряют возможность поощрять клиентов: например, программы лояльности складываются из комиссий за платежи картами. Именно за счет таких программ в последние годы был совершен скачок в безналичных платежах, без стимулирования потребителей процесс будет притормаживать. Интересно, что разнообразие вариантов бесконтактных платежей не дало возможности банкам больше зарабатывать, но развитие таких технологий ослабило контроль физических лиц за бюджетом, и средний клиент банка, который начинает пользоваться бесконтактными способами оплаты, в среднем тратит больше, отметил председатель правления компании «Юнистрим» Каиржан Кудьяров. Кроме того, это сократило количество мелких наличных платежей и увеличило скорость таких операций, что также привело к разгрузке сотрудников мелкого звена.

Каиржан Кудьяров («Юнистрим»). Фото: FINTECH360

Алма Обаева, председатель правления НПС, привела статистику соотношения наличной и безналичной массы по странам. В Швеции доля наличных к безналичной денежной массе составляет 1,5%, в Китае — 4%, в России — около 20%, а например, в Киргизии показатель достигает 52%. «Что такое наличные? Это анонимность владения и анонимность передачи», — объяснил эксперт. Большая денежная масса в стране сигнализирует о ее коррумпированности.

Алма Обаева (НПС). Фото: FINTECH360

Если рассматривать способность граждан проводить платежи внутри страны, то проникновение регулятора на рынок, о котором рассуждают другие спикеры в негативном ключе, стало спасением в новой кризисной ситуации, связанной с санкциями, заявила Алма Обаева. В 2014 году граждане фактически оказались без средств после ухода иностранных платежных систем. В 2022 году уже существовал национальный хаб, и последствия новых санкций стали менее разрушительными, так как после повторного ухода инструменты иностранных партнеров остались в России, поэтому сейчас объемы безналичных платежей растут, платежи в системе ЦБ исчисляются квадриллионами.

Цифровые валюты центральных банков

Цифровая повестка на национальном уровне является приоритетным направлением для Армении, заявил заместитель председателя ЦБ Республики Оганнес Хачатрян: «Проблемы с отмыванием денег — это тот минимум, который мы должны закрывать как самую проблемную точку». К ее решению может привести внедрение цифровых валют. Лидером в этом вопросе стал Китай. Банк России готов в 2023 году стартовать с реальными расчетами, Казахстан на подходе к цифровому тенге, рассказала Алма Обаева.

Китай в целом никогда не хотел распространения своего наличного юаня по миру, не стремился быть создателем резервной валюты, что ведет за собой сложности в виде масштабных заимствований, перехода к отрицательному текущему счету. «Пока цифровой юань — это хороший пример, лидирующий в цифровом плане, но еще не заявка на то, чтобы поменять свой стратегический план на распространение в мире», — отметила главный экономист по России и СНГ компании «Ренессанс Капитал» Софья Донец.  

Софья Донец («Ренессанс Капитал»). Фото: FINTECH360

Сам процесс создания цифровых валют интересен, поскольку на это направлен курс регуляторов после распространения криптовалют: «Центральные банки приходят к мысли: если не можешь победить — возглавь. Но у этих двух валют совершенно противоположное ядро сущности: криптовалюты созданы и востребованы потому, что помогают обходить государственное регулирование, а цифровой рубль/юань и так далее — это меченые деньги, их можно проследить, государство будет знать о вас все», — подчеркнула Софья Донец.

Цифровые валюты — это не прорыв в скорости платежей, подтвердил Вахтанг Абрамян, в этом плане платежные системы уже многого добились, здесь вопрос в контроле над денежной массой в стране: «Начиная с того, что несовершеннолетние из своих кошельков не смогут покупать сигареты или играть в казино, и заканчивая тем, что государство контролирует помощь больным. Например, инсулин должен покупаться каждый месяц, и, если он не покупается в этот же день, деньги возвращаются государству».

Отмечается, что ЦФА уже пестрят разнообразием: через несколько лет гражданин будет иметь виртуальный кошелек, в котором будут цифровые рубли, возможно, цифровой юань, коины от СберБанка, токены от «Аэрофлота», предположила Алма Обаева. И желательно, чтобы ЦФА можно было продать, обменять и получать с них доход.

Софья Донец подтвердила: примерно к такому формату идет технологическое финансовое развитие. В свою очередь, цифровые финансовые активы опережают в запуске цифровой рубль: уже существует три создателя ЦФА — блокчейн-платформа «Атомайз», СберБанк и платформа «Лайтхаус». Однако пока доступ к активам требует подключения к конкретной платформе, но и Мосбиржа потихоньку входит в игру, что делает нас на шаг ближе к какой-то интеграции. «И да, действительно, цифровой финансовый актив для того и нужен, чтобы получать на него доход, но надо сказать, что ЦФА как раз пытаются занять нишу, отличную от ценных бумаг, предлагая сырье и другие нестандартные активы», — подчеркнула спикер.

В Банке России уже решили, как будет выглядеть владение цифровым кошельком: «У каждого физического лица, которое захочет иметь цифровые рубли, будет кошелек на платформе Центрального банка, но управлять им и осуществлять доступ к нему будут коммерческие банки. У каждого лица один кошелек, но доступ можно будет организовать через все банки, в которых вы обслуживаетесь», — рассказала Алма Обаева.

Ранее обсуждалось, что ЦБ будет еще и обслуживать кошельки, но коммерческие банки в таком случае окажутся на грани вымирания, считает спикер. Однако Ара Чалабян (AUA) отметил, что сейчас существуют финансы Web 2.0, которые включают в себя традиционные банки, депозиты, кредиты, управление активами, а рядом развиваются Web 3.0, где вместо реальных активов существуют цифровые — крипто, NFT, другие токены. Для них активно развивается инфраструктура: цифровые биржи, маркетплейсы. Два этих подхода будут существовать параллельно.

Ара Чалабян (AUA). Фото: FINTECH360