Банковское обозрение

Финансовая сфера

14.01.2016 Разговоры финансистовИнтервью
Банковские инновации для сегмента МСБ

Какие инновации могут предложить банки МСБ? Что сейчас происходит на рынке кредитования малого и среднего бизнеса и каковы прогнозы на 2016 год в целом? Могут ли различные государственные структуры помочь предпринимателям финансово и насколько значима помощь первых для развития бизнеса? Эти и другие темы обсудили член правления, директор департамента обслуживания клиентов малого бизнеса банка ВТБ24 Надия Черкасова и управляющий партнер Национального агентства финансовых исследований (НАФИ) Павел Самиев


Павел Самиев
Генеральный директор аналитического агентства «БизнесДром», председатель комитета «ОПОРЫ РОССИИ» по финансовым рынкам
Надия Черкасова
Заместитель президента-председателя правления банка «Открытие»

 

 

Павел Самиев: Надия, предлагаю поговорить прежде всего о малом бизнесе: что ему предлагают банки? Как он себя чувствует сейчас? Какая у банка ВТБ24 позиция в отношении инноваций для сегмента МСБ. С одной стороны, вы внедряете достаточно много новых и интересных сервисов, а с другой стороны, будете ли активно позиционировать себя как лидер в сфере инноваций?

Надия Черкасова: На фоне увеличения кредитного риска в сегменте малого бизнеса и сокращающейся маржи, банки, по сути, изменили парадигму и ушли от исключительного приоритета кредитных продуктов. Акцент с кредитования и построения кредитных фабрик в банковском сегменте перенесен на расширение линейки расчетных продуктов и предложение нефинансовых сервисов. Банки-лидеры последние два года активно анонсируют и выводят на рынок новые продукты в рамках развития транзакционной модели своего бизнеса. По существу, все игроки рынка предлагают пакетное расчетно-кассовое обслуживание, к которому потребители уже привыкли при оформлении тех же услуг телеоператоров, никто не приобретает каждую услугу в отдельности, все подключаются к пакету услуг. Этот подход сейчас характерен и для банковского обслуживания: компания, открывая расчетный счет в банке, подключает удобный для себя пакет, включающий только необходимые для нее услуги в зависимости от сферы ее деятельности, вида платежей, их количества и частоты. Кроме того, банки активно предлагают бизнесу нефинансовые услуги: юридическое и налоговое сопровождение, сервисы по ведению бухучета и многое другое. Например, перед нашей встречей я обсуждала с представителями Благотворительного фонда Константина Хабенского новый сервис для бизнеса. Мы планируем совместно с Фондом запустить продукты, которых еще нет для юридических лиц — благотворительность каждый день. Похожие продукты есть для физлиц, а для юридических лиц их нет.

Павел Самиев: Инновации — это не только новые технологии, конечно, это ведь гораздо проще и шире.

Надия Черкасова: Да, совершенно верно. Инновации — это не только абсолютно новые сервисы или что-то из технологий будущего. Инновации — это новые характеристики продуктов, новые подходы и бизнес-процессы. Приведу пример. Мы достаточно часто используем подходы, реализованные на рынке B2C при разработке продуктов для В2В, или применяем бизнес-модели, практикуемые на рынках FMCG, страхования или телекомов. Наш Банк в настоящее время реализует ряд интересных проектов. Остановлюсь на них подробнее.

 

Надия Черкасова, директор департамента обслуживания
клиентов малого бизнеса банка ВТБ24

 

В рамках проекта «Бизнес-успех» ВТБ24 на протяжении нескольких лет поддерживает премию «Электронная коммерция и диджитал-бизнес». Мы находим успешные проекты, развивающиеся в интернет-среде. Банк понимает, что подходы, используемые для анализа офлайн-бизнеса, нельзя применить для онлайн, и предлагает специальные программы кредитования и обслуживания таких компаний.

Еще одно направление — Банк взаимодействует с крупнейшими площадками Российской венчурной компании (РВК) в рамках проекта GenerationS и акселератором Высшей школы экономики. Наши партнеры предоставляют нам возможность увидеть значительное количество стартапов, в том числе предлагающие интересные решения fintech. Данные решения помогают уже нам внутри Банка ускорить ряд процессов или вывести на рынок новые сервисы. На последнем хакатоне акселератора ВШЭ мы нашли для себя уникальное решение от компании AllcountJS по оптимизации кредитного конвейера и достаточно простой опции мониторинга статуса кредитной сделки со стороны клиента в дистанционном формате. В то же время компания получила возможность реализации своей идеи в крупном федеральном банке.

Безусловно, мы активно работаем и над усовершенствованием стандартных сервисов, особое внимание обращая на дистанционные сервисы. С нового года потребителем нефинансовых сервисов от наших партнеров можно будет стать, не являясь клиентами нашего Банка: хочешь приобрести юридическое сопровождение от компании «Амулекс» — покупай в нашем дистанционном канале без открытия расчетного счета, хочешь подключиться к электронному обмену документами со своим контрагентом — покупай доступ к сервису у нас без открытия расчетного счета и многое другое. Сейчас клиенты Банка перед отправкой платежа могут проверить в режиме онлайн деловую репутацию своего контрагента (проводится поверка по восьми официально доступным открытым источникам), в 2016 году мы предоставим эту опцию всем пользователям без открытия расчетного счета. ВТБ24 достаточно далеко продвинулся вперед. Стереотип, что мы только кредитуем и проводим платежи, уходит в прошлое. Я надеюсь, что уже по итогам 2016 года мы четко будем ассоциироваться с инновационными сервисами, моя команда целенаправленно работает над формированием нового имиджа, внедряя ряд трендовых услуг.

Павел Самиев: Конечно, уже есть планы на 2016 год и прогнозы по сегменту МСБ. Что происходит с малым бизнесом, какие ожидания? Не только по кредитованию, а в целом. Мы видим сейчас, что опросы предпринимателей показывают очень парадоксальные, на первый взгляд, моменты. Некоторые предприниматели достаточно серьезно говорят о том, что будут расширять сейчас производство, что планируют ускоренно развиваться, несмотря на экономический кризис. Как такое может быть?

Надия Черкасова: Жизнь всегда дуальна. Одна сторона — негативная, мы живем сейчас в период кризиса. Безусловно, нельзя отрицать макроэкономические прогнозы на следующий год. Оценки экспертов сводятся к тому, что прирост на рынке кредитования МСБ будет равен нулю. Ничего нового я здесь не открою. Некоторые более оптимистично настроенные аналитики говорят о том, что может быть прирост около 0,5%, но в целом все сходятся во мнении, что этот прирост будет близок к нулю. Продолжается стагнация. Наша стратегия — это увеличение рыночной доли на рынке кредитования малого бизнеса в верхнем сегменте, мы запланировали прирост продаж кредитов 25% к уровню 2015 года. Другими словами, мы планируем вернуться на уровень продаж 2014 года, что уже само по себе является достаточно амбициозной целью. По итогам 2015 года мы предоставим кредитов в сегменте малого бизнеса на общую сумму 85 млрд рублей со средним размером кредита 11,5 млн рублей, то есть профинансировано около 8000 проектов.

Павел Самиев: А средний чек упал по сравнению, например, с 2014 годом?

Надия Черкасова: Он вырос на 8%. В прошлом году был на уровне 10,5–10,6 млн рублей.

Павел Самиев: В сопоставлении с другими банками он ниже или выше в этом сегменте? Почему у вас он вырос? Это общий тренд?

 

Павел Самиев, управляющий партнер Национального агентства
финансовых исследований (НАФИ)

 

Надия Черкасова: На мой взгляд, это единый тренд по повышению среднего размера кредита, в среднем по рынку девиация на уровне 10–12 млн рублей.

Почему средний размер кредита растет? В первую очередь потому, что банки в четвертом квартале 2014 года приостановили свои кредитные фабрики в микросегменте и резко сократили объемы выдачи экспресс-кредитов. По сути, только ВТБ24 и Сбербанк продолжают работать в сегменте микрокредитования по экспресс-технологии, существенно снизив риск-аппетит и установив достаточно жесткие кредитные правила. Поэтому структура выдач и кредитного портфеля сдвинулась в сторону малых кредитов с твердым обеспечением и отбором заемщиков категории А. Именно в этом кластере целевых клиентов мы планируем увеличить долю Банка на рынке, рефинансировав лучших заемщиков других банков, не имеющих достаточно ликвидных средств для развертывания программ кредитования малого бизнеса. Мы планируем забрать лучших клиентов с рынка, предоставив им свое кредитное плечо.

Павел Самиев: Мы понимаем, конечно, что в какой-то степени и спрос со стороны малого бизнеса немного «сдулся», и эра активного разворачивания кредитных фабрик прошла. Какой сейчас уровень одобрений?

Надия Черкасова: Безусловно, общая экономическая ситуация отражается и на МСБ. Если падает потребительский спрос, то это не может влиять только на ретейл-сети. Конечно, испытывают проблемы и наши клиенты — предприятия малого бизнеса и предприниматели. Банк установил более жесткие минимальные требования к показателям бизнеса клиентов. Например, ранее мы работали с компаниями, имеющими опыт работы шесть месяцев, а сейчас готовы рассматривать предоставление кредитов только компаниям, имеющим опыт работы от одного года. Очевидно, что банки сейчас ожидают в качестве обеспечения по кредиту получить более ликвидное имущество — транспорт, оборудование, недвижимость. Товар в обороте не является в текущей ситуацией качественным обеспечением по кредиту. По-прежнему банкиры ориентируются при принятии решения о предоставлении кредита на уровень финансового состояния заемщика, ничего в этом смысле не изменилось, качественные финансы — приоритет. Селективный отбор стал жестче, и предпочтение отдается клиентам Банка, которые активно работают по расчетному счету в ВТБ24.

Павел Самиев: Это значит, что клиент проигрывает борьбу или что-то неправильно делает. Всем тяжело, но тут уже хуже. И все же какова доля отказов с учетом такого гибкого подхода?

 

Павел Самиев, управляющий партнер Национального агентства
финансовых исследований (НАФИ)
и Надия Черкасова, директор департамента обслуживания
клиентов малого бизнеса банка ВТБ24

 

Надия Черкасова: Уровень одобрений составляет около 55–60%. На самом деле задача непростая на 2016 год: с одной стороны, обеспечить прирост продаж на уровне 25%, а с другой стороны, остаться в текущих кредитных правилах. Однако мы видим, что на рынке есть качественные клиенты. Вы абсолютно правильно подметили: мы наблюдаем небольшой рост по количеству заявок, прирост числа заявок в сентябре 2015 года впервые был выше, чем в сентябре 2014 года. Всего на 4%, но лед тронулся, есть небольшой рост, и это уже хорошая новость.

Думаю, что тенденция роста числа заявок связана с двумя факторами. Первый — это адаптация предпринимателей к текущей рыночной ситуации. Очевидно, что за год компании смогли адаптироваться к кризису и найти свои ниши, а также оптимизировать свои расходы. Кроме того, ряд сегментов демонстрирует стабильный рост, и предприниматели начали осуществлять прямые инвестиции в новые проекты. Появились первые, пусть единичные, проекты по расширению производства и запуску новых производственных площадок.

Павел Самиев: Кстати, как раз это действительно очень интересно. По статистике третий квартал показал рост в ряде отраслей. Понятно, что есть какое-то оживление в отдельных секторах. Их, конечно, меньше, чем ожидалось, импортозамещение растет не очень активно. Но есть еще и оживление в некоторых отраслях, которые явно идут на экспорт, причем это как раз средний бизнес. И на фоне падения в целом, например, сектора автомобилестроения есть резкий рост производства некоторых автокомплектующих. Очевидно, что не на внутреннее потребление, потому что наш автомобильный сектор не может столько переварить. Как ни странно, вырос экспорт некоторых видов оборудования и электроники. Казалось бы, в России начал расти сектор электроники, причем именно экспортный — кто бы мог подумать!

Возможно, это краткосрочная история. Может быть, это как раз связано в значительной степени с эффектом девальвации рубля. Тем не менее это есть и, возможно будет продолжаться. Видимо, накопились изменения, и производственные мощности были дозагружены. Может быть, даже были инвестиции, процесс пошел. Причем это действительно очень часто какое-то производство в среднем бизнесе. Чувствуется ли в малом бизнесе подобное, есть ли отрасли, которые становятся точками роста, или хотя бы уже ощущается какой-то драйв? Если заявок стало больше, то какие отрасли можно выделить?

Надия Черкасова: Я не отношусь к категории экспертов, которые исключительно оптимистично смотрят на происходящее, хотя, безусловно, отдельные кейсы вижу, встречаюсь с предпринимателями и с удовольствием о них рассказываю. Например, в Калуге подготовлена к запуску площадка по производству подгузников. Для меня как матери троих детей, хотя мои дети уже не носят памперсы, было действительно открытием, что в России появляются такие проекты. Еще один пример. В Иркутске запустили завод по производству железобетонных конструкций нового типа. В январе прошлого года я видела фотографии возведенного фундамента под здание завода, а сейчас стоит комбинат под ключ. Отдельные кейсы есть. Кроме того, я вижу, что ряд проектов реализован благодаря госпрограммам, направленным на поддержку сегмента малого и среднего бизнеса. Работает гарантийный механизм, предлагаемый Федеральной корпорацией по развитию МСП, портфель Корпорации достиг 17,5 млрд рублей. Результаты есть, и это не просто отчеты. Оказывает ли это влияние на сегмент МСБ в целом? Да, оказывает, такие инвестиционные проекты имеют длительный финансовый цикл, и эффект носит отложенный характер. Конечно, этот эффект для среднего бизнеса окажет опосредованное влияние на малый бизнес.

Павел Самиев: То есть средний бизнес потом будет давать загрузку малому?

Надия Черкасова: Да, мое мнение, что это вопрос времени. И еще раз повторю: я с позитивными ожиданиями смотрю на программу госзакупок крупными госкомпаниями у малого и среднего бизнеса. Это один из драйверов роста сектора МСБ.

 

Павел Самиев, управляющий партнер Национального агентства
финансовых исследований (НАФИ)

 

Павел Самиев: Поговорим о программах развития. Часто поднимается вопрос, что капитализация этой системы, в том числе гарантийных фондов и Агентства, уже большая, а объемы поддержки кредитования МСБ пока не на уровне проектной мощности, так сказать. Да, конечно, система реформируется, но посмотрим на нее в ретроспективе. Все же туда залиты большие деньги — и на уровне регионов, и на федеральном уровне. Если посчитать, грубо говоря, отдачу на рубль капитала и на рубль издержек, то выходит, что эффективность и объемы должны быть не просто в разы, в десятки раз больше. Число выданных гарантий и объем кредитов, который под них может выдаваться, должны быть в десятки раз больше. Корректно так оценивать?

Надия Черкасова: Какой здесь должен быть мультипликатор, да?

Павел Самиев: Да, вопрос в том, почему этот мультипликатор не достигает оптимального уровня? Действительно ли мало заявок от предпринимателей, которые готовы работать и знают о том, что гарантии можно использовать? Действительно ли предприниматели знают об этой системе хорошо или приходится их за руку приводить, а они удивляются, что вообще такая система существует? В чем основная причина, почему такой разрыв между уровнем выдачи гарантий этой системой и потенциалом, который эта система может генерировать? Повторяю: деньги влиты огромные.

Надия Черкасова: На мой взгляд, одной из ключевых проблем развития малого бизнеса в России является низкая осведомленность предпринимателей о существующих финансовых программах и мерах господдержки. Да, конечно, одна программа той же Корпорации не может и не должна покрывать весь спектр потребностей в финансировании. Я говорю о том, что необходимо информировать бизнес-сообщество о всех действующих программах и их результатах. Кроме незнания есть еще барьер недоверия к госпрограммам. Публикация результатов госпрограмм на одном портале всех мер господдержки малого бизнеса, очевидно, устранит сформировавшийся барьер.

Любая система все-таки формируется из ряда компонентов, кубиков, и нет одной волшебной программы или меры. Вот кубик гарантийный, вот кубик фондирования МСП Банка, вот еще один компонент — акселераторы, те же региональные гарантийные фонды. Каждый из элементов необходимо наращивать.

Важную роль, на мой взгляд, в популяризации успешных бизнес-историй и конкретных примеров реализации программ господдержки малого бизнеса играет пресса. Иначе откуда предприниматели в регионах узнают о таких проектах? В любом случае, меры господдержки не должны быть доминирующими драйверами.

Павел Самиев: Может, и хорошо, если эта доля не будет доминирующей, но вот что я бы еще отметил следующее. За последние несколько лет я достаточно много общался с региональными гарантийными фондами и обнаружил, что у них очень разное отношение к МСБ и к их непосредственным задачам. Некоторые фонды настроены на то, что надо выдавать больше поручительств. Понятно, что там есть критерии отбора, но они осознают, что их работа — это драйвер развития экономики, развития малого бизнеса. И, если что-то происходит, то надо платить по этим поручительствам, так как разделение рисков — это их задача тоже. Другие же региональные фонды думают так: «Это же государственные деньги. Мы должны их охранять. Нам вообще надо минимизировать выдачу поручительств. А если что-то случится и нам надо будет по поручительству отвечать, мы всеми силами будем стараться не выплачивать банку». Причем они не просто так думают, они так и делают. Вот это большая проблема. Получается очень разный подход по регионам. Видимо, централизация это решит?

 

Надия Черкасова, директор департамента обслуживания
клиентов малого бизнеса банка ВТБ24

 

Надия Черкасова: Абсолютно точно. Это наши большие ожидания, я бы даже сказала — требования. Мы их озвучиваем. ВТБ24 взаимодействует почти с 60 региональными фондами. Каждый регион пытается вставить свои условия, нет единых стандартов. Безусловно, наш Банк как игрок федерального уровня хочет заключить типовой договор и не согласовывать каждый раз особые условия.

Павел Самиев: Да и с риск-менеджментом аналогично. Если нет единых стандартов, нет единых требований риск-процедур, то и результаты как отбора проектов и заемщиков, так и размещения средств очень разные. Мы видели уже потери фондов, когда у банков отзывались лицензии. Были серьезные потери. Тем не менее, несмотря на все плюсы централизации, все равно фонды должны формироваться в каждом регионе, то есть, грубо говоря, стандарты общего управления и какая-то общая система нужны, но чтобы не было одного, на всю страну фонда. Если такой появится, то может получиться перекос между регионами.

Надия Черкасова: Безусловно, я думаю, что в этом смысле любой человек за сбалансированную систему. Единые стандарты должны быть заложены в рамках создания единого государственного механизма гарантирования.

Павел Самиев: Еще хотелось бы сравнить динамику доли коротких кредитов в структуре портфеля малого бизнеса. По статистике доля коротких кредитов, до года и даже до полгода, сильно растет по рынку в целом, что неудивительно. Ведь росла доля торговли в структуре в целом, и соответственно доля коротких кредитов росла. Сейчас уже почти 80% портфеля кредитов МСП по рынку — это кредиты до 12 месяцев. А что у вас в портфеле? Ниже доля коротких кредитов, выше? Если она отличается, то почему?

Надия Черкасова: Доля коротких кредитов стала ниже. У нас сейчас средний срок составляет 35-36 месяцев. Максимальный срок кредитования — 10 лет.

 

Павел Самиев, управляющий партнер Национального агентства
финансовых исследований (НАФИ),
Надия Черкасова, директор департамента обслуживания
клиентов малого бизнеса банка ВТБ24
и Яна Шишкина, главный редактор «Б.О»

 

Павел Самиев: А как можно объяснить, почему средний срок выше среднерыночного?

Надия Черкасова: Несколько причин. Фактор коэффициента обслуживания кредитного долга: при падающей выручке продаж у предприятия при аннуитентном ежемесячном графике погашения кредита остается только один рычаг — увеличение срока кредита. Иначе говоря, отношение суммы платежа в месяц к чистой прибыли не должно превышать 70–80% для нормального обслуживания долга. Второй фактор — растет доля инвестиционных долгосрочных кредитов, и одновременно оборотные кредиты на пополнение оборотных средств, как правило, предоставляются на срок до 24 месяцев.

Иногда клиент говорит: «Я рассчитаюсь за 24 месяца». Аналитики отвечают: «Мы проанализировали денежный поток, финансовую отчетность и рекомендуем увеличить срок кредита». Важно на первом этапе предоставить корректно структурированное финансирование как по сроку, так и по доле заемных средств в проекте.

Павел Самиев: Хотелось бы еще одну тему затронуть — инновации в сфере работы с МСБ. Обычно, когда речь идет о банковских инновациях, особенно в сервисе, каких-то новых «фишках», это часто касается розницы. Так сказать, все для человека. А малый бизнес? Может быть, что-то из В2С на рынок В2В транслируется?

Надия Черкасова: Да, это действительно так, мы внедряем идеи, отработанные на рынке В2С в рынок B2B. Практически у любого банка есть сервис для клиентов — пользователей карт, предлагающий анализ расходов в виде инфографики. Давайте теперь посмотрим на рынок юридических лиц: кто-нибудь предлагает такую опцию? ВТБ24 — единственный из банков — запустил пилот, и уже с нового года мы подключим к такому сервису всех наших клиентов. При этом мы не позиционируемся как инновационный банк, ультрамодный банк, как диджитал или не «супер-кнопка». Но именно ВТБ24 первым среди кредитных учреждений запускает ряд новых сервисов для удобства обслуживания клиентов в нашем Банке. Вот и задумайтесь: где больше пиара, а где внедрение системных изменений.

Павел Самиев: Управление персональными финансами переходит к управлению корпоративными финансами.

Надия Черкасова: Конечно. Предприятия малого бизнеса не всегда имеют возможность взять в команду финансового директора или финансового аналитика. Банки активно предлагают сервисы — бухгалтерия на аутсорсинге, и такие продукты, встроенные в пакеты РКО, стали уже нормой рынка. Однако банки пока не предлагают сервисы, направленные на анализ бизнеса, консалтинг, помощь в выборе поставщика и в формировании интегрированных продуктов, решающих потребности клиентов. Возьмем для примера программы, предлагаемые банками для физических лиц по картам. Программа лояльности накопления баллов и получение скидок работает для физических лиц многие годы во всех банках. При этом по бизнес-картам, подключенным к счетам юридических лиц, таких программ нет. Почему для физических лиц, когда они «транзачат» по картам, предоставляются скидки и бонусы, а для юридических лиц по бизнес-картам нет. В чем сложность? Технически все реализуемо. Чтобы внедрить инновации для компаний малого бизнеса, не требуется изобретать велосипед, инновации уже есть, только они не распространены на рынок B2B. Что мы собственно делаем? Внимательно смотрим на наших коллег из розничного бизнеса и на потребности клиентов и шаг за шагом внедряем первые на рынке ряд новых сервисов для малого бизнеса. Безусловный парадокс заключается в том, что именно малый и средний бизнес является авангардом общества по использованию инноваций на рынке B2C, я имею в виду собственников бизнеса как физических лиц (использование тех же гаджетов). В нашем случае физические лица выступают в роли предпринимателей, и рынок не предлагает первым инновации, а сначала внедряет их в ретейле. Мое мнение, малый бизнес может стать главным драйвером технологических инноваций, поскольку он сам по себе мобилен, гибок и крайне восприимчив к изменениям и новым стандартам.




Сейчас на главной