Все готовятся к тому, что это будет тяжелый год. Вопрос в том, насколько он с точки зрения банковского рынка и финансовых показателей, особенно параметров качества портфелей, будет похож на «ковидный» год или на кризисные периоды, которые мы уже видели до этого: на 2009 год или на 2014–2015 годы.

Скорее всего, 2026 год будет похож на 2009-й, рост просрочки по кредитам, но в еще большей степени — рост реструктуризации и пролонгации, то есть скрытых проблем в портфелях. Такой всплеск будет уже по итогам первого квартала и в корпоративном сегменте, и в рознице. Это неизбежное последствие того, что условия кредитования остаются достаточно жестким, а процентная нагрузка — высокой.

С одной стороны, рынок остается жестким, а с другой — для многих компаний реального сектора критически важным остается либо рефинансирование текущего долга, либо пролонгация или реструктуризация. Они не смогут погашать имеющийся долг, это будет сопряжено с прекращением деятельности или с серьезным сворачиванием объемов. Скорее всего, у банков не будет другого выхода, кроме как пойти на реструктуризации, потому что выносить их на просрочку и показывать, что долги становятся стрессовыми, для большинства будет неприемлемо.

Как показывает опыт, из реструктуризации подавляющее большинство предприятий выходили, когда налаживалась общая конъюнктура рынка и проблемы, которые оказывали наибольшее давление на экономику предприятия, более или менее «рассасывались».

Слабые зоны бизнеса сейчас — это неплатежи, сворачивание спроса и как следствие проблемы с ликвидностью и маржинальностью. Чтобы они ушли, должен начать расти спрос, должен подешеветь кредит. Если эти проблемы не решатся, то этот путь приведет их к неисполнению обязательств и банкротствам.

Мы избежали таких негативных сценариев уже несколько раз: в 2014–2015 годах, до этого с 2008 по 2010 год и даже после ковида. Но не факт, что мы избежим последствий в этот раз. Для благоприятного развития нужно, чтобы не было давления укрепляющегося рубля. Уже есть предпосылки некоторой плавной девальвации, и это поможет многим отраслям. Но должны сложиться еще несколько факторов.

Самая большая проблема с ростом спроса — в том, что политика регулятора, наоборот, способствует снижению спроса, так как это проинфляционный фактор, а инфляция, в свою очередь — ключевая проблема, с которой борется Банк России. Спрос и в потребительских отраслях, и в целом в экономике подавляется уже не первый год через жесткую ДКП.

Понятно, что подавление спроса — самый прямой путь к снижению инфляции. Но, к сожалению, в нынешних условиях для экономики реального сектора, подавление спроса на фоне крепкого рубля означает смерть или существенное сокращение многих производств. И в секторе услуг, и в секторе ресторанного бизнеса, и в торговле — практически везде падение спроса означает не просто стагнацию, а рецессию и торможение, закрытие предприятий. Фактически таргетирование инфляции и меры по борьбе с ней становятся для многих отраслей главным вызовом, потому что они убивают спрос — главное, что может поддержать в дальнейшем бизнес и само существование предприятий. Для банков это тоже вызов: резко ухудшается качество портфелей. Давление будет очень сильным, и тенденция уже заметна в сегментах и крупного бизнеса, и МСП.

При этом параллельно развивается интересный процесс, которого мы не видели в предыдущие проблемные периоды: резкое обрушение потребкредитов и других видов розничного кредитования на фоне минимальных программ поддержки. Субсидирование ставок, сейчас находятся на минимуме по всем видам кредитования примерно за 20 лет. При этом против потребкредитования действуют механизмы ограничений, в частности, макропруденциальные надбавки. Они уже привели к тому, что и в сегменте потребкредитов, и в сегменте кредитных карт выдачи стали минимальными. Почему они сейчас такие низкие, несмотря на снижение ставок? Потому что очень жесткие макропруденциальные надбавки при любых ставках ограничивают возможности кредитования. Это, естественно, сказывается на потребительском спросе.

Фактически мы имеем, парадоксально, еще более жесткий рынок кредитования, чем был даже пару лет назад при более высокой ключевой ставке, потому что регуляторика гораздо жестче и дальше будет только усугубляться. И в этом году, и в следующем произойдет ужесточение по ограничениям, и кредитование будет зажиматься еще сильнее.

При этом Банк России практически однозначными намеками показывает, что ставка, скорее всего, в этом году не будет снижаться, а если и будет, то не в первом полугодии. Предпосылки для этого сейчас отсутствуют: инфляционное давление снова растет, повышение налоговой нагрузки, в частности НДС, уже в первом квартале снова выведет экономику на рекордную инфляцию. По первым двум неделям 2026 года инфляция очень высокая, выше, чем была за любые периоды прошлого года в годовом выражении. И очевидно, что в таких условиях снижать ставку Банк России, скорее всего, не будет.

Никаких рекордов прибыли ожидать точно не стоит. Однако все-таки у банков есть не только кредитные источники для маржи, и за банковский сектор бояться не стоит. Но то, что реальный сектор испытывает огромные проблемы — уже факт.