— Андрей Борисович, какие нарушения законао конкуренции на финансовых рынках усматривают антимонопольные органы в практике страхования залогов банковских заемщиков-физлиц в аккредитованных при банках страховых компаниях?

— Прежде всего оговорюсь, что официальной, окончательно сформированной позиции ФАС по этому поводу пока нет. До тех пор, пока эта позиция не будет сформулирована, мы можем рассуждать с точки зрения логики закона, бизнеса и целесообразности.

Практика «парного» бизнеса вызывает сомнения в своей правомерности, обоснованности и необходимости для развития рынков. Она предполагает, что каждый участник рынка должен найти себе пару на другом рынке и конкурировать будут уже эти пары. Как можно расценивать эту практику, если в салоне официального дилера Yamaha «Нексус Мото» кредит на мотоцикл можно взять только у Сбербанка. А у официальных дилеров BMW кредит на покупку мотоцикла можно получить только в Райффайзенбанке. То же самое с покупкой в кредит мотоциклов Honda. Harley Davidson можно приобрести в кредит только с помощью Банка Сосьете Женераль Восток. Мы не против эксклюзивных отношений между банком и салоном, потому что теоретически клиент может взять нецелевой кредит в других кредитных организациях. Но практически везде в соглашении банка и автосалона условием предоставления кредита является страхование рисков заемщика в строго определенных страховых компаниях, иногда вообще в одной-единственной компании. А это уже противоречит духу конкуренции.

Если мы станем на позицию потребителя, то увидим, что, желая приобрести товар или услугу, мы вынуждены выполнять условия, которые нам невыгодны.

— Вы имеете в виду, что приобретение одной услуги обусловлено приобретением другой?

— Да, это формулировки из законодательства по защите прав потребителей. И практика аккредитации страховщиков похожа на случаи, которые регулируются нормами защиты потребителей. Но мы говорим сейчас о конкуренции. Например, я, как потребитель, выбираю кредитную организацию для получения кредита, оцениваю условия кредитования — размер процентной ставки, различного рода платежи, сборы, комиссии — и высчитываю таким образом размер своих расходов. И в этот момент мне говорят: нет, ты еще должен застраховать залоговое имущество именно в данной компании и заплатить означенную сумму. Услуга сразу становится для меня как для потребителя непрозрачной и выпадающей из конкурентного поля. Я не могу провести собственное маркетинговое исследование с тем, чтобы найти для себя приемлемое соотношение цены и качества данной комплексной, связанной услуги.

— Вы считаете, что у потребителя не хватит квалификации, чтобы разобраться в условиях комплексной «банковско-страховой» услуги?

— Даже если потребителю хватит квалификации, у него неизбежно возникнет вопрос: почему я не могу сам оценить надежность компании? Имущество-то мое, и риски мои. Разумеется, я заинтересован в том, чтобы имущество не было утрачено, потому что оно является обеспечением по моему же кредиту. Утратив имущество, я несу убытки.

— Банки считают возможным настойчиво рекомендовать заемщику страховую компанию, потому что риски страхуются в пользу банка, выгодоприобретателем является банк. Значит, банк имеет право сам оценить надежность страховой компании

— Вот именно! Навязывая заемщику страховую компанию, банк снимает с него ответственность за выбор. Не надо оценивать надежность, соотношение цены и качества услуги. Но что произойдет, если разорится компания, выбранная банком? На кого лягут риски и повторные расходы на страховку? Банк является выгодоприобретателем только при наступлении страхового случая? А если рухнет страховая компания, если отзовут у нее лицензию, кто станет «выгодоприобретателем»? За чей счет и по чьему выбору будет осуществляться повторное страхование имущества?

— Банки защищают аккредитацию страховщиков тем, что эта практика позволяет им повысить качество услуги, сократить время выдачи кредита. Если с каждым новым клиентом заново оценивать устойчивость новой страховой компании, возрастут расходы банка, которые отразятся в тарифах.

— Наша позиция состоит в том, что практика страхования залога в строго определенных компаниях неадекватна нормам конкуренции. Она не способствует ни повышению качества услуг, ни снижению стоимости этих услуг, ни возможности выбора. Комплексность услуг дает возможность необоснованно повысить реальную стоимость кредита. В рекламе банк заявляет конкурентоспособные ставки, привлекательные для клиента. А в «страховую» часть тарифа закладываются дополнительные доходы. Ставки КАСКО для потребителей автокредитов едва ли не в два раза выше тарифов для покупателей авто за наличные. Не потому ли, что рынок автострахования, не связанный с кредитами, является конкурентным, потребители услуги имеют возможность свободного выбора и формирование тарифов происходит по рыночным правилам?

Кроме того, некоторые банки ставят условием страхование рисков не только по ОСАГО и КАСКО, но и страхование жизни. То есть совсем комплексное обслуживание!

Такая привязка банка и страховщика убивает конкуренцию на рынке страхования. Страховая организация не предлагает услуг своим клиентам по адекватной цене, а вместо этого вступает в скрытые отношения с кредитными организациями, и не исключено, что между ними происходит раздел этой дополнительной «неконкурентной» части дохода. Страховая компания может выплачивать банку комиссионные с собранных премий.

— Да собственно, ни банки, ни страховщики этого не скрывают. Подобные технологии даже считаются прогрессивными с точки зрения развития кредитного и страхового рынков. Страховщики существенно расширяют круг клиентов, а банки совершенно официально и легально получают дополнительный доход в виде комиссионного вознаграждения от страховщика.

— А мы это рассматриваем как действия финансовых организаций, которые делят рынок по потребителям услуг. В ФАС поступили заявления от страховых компаний, которые не попали в такую программу «прогрессивного развития бизнеса». Эти страховщики говорят о том, что от них уходят клиенты, потому что рынок страхования залогов поделен. Например, у клиента есть уже застрахованное имущество, автомобиль или недвижимость, которое он предоставляет в обеспечение для получения кредита. Банк не выдает заемщику кредит, пока он не разорвет договор со своей страховой компанией и не застрахует залог в другой, аккредитованной, компании. А ведь не исключено, что клиент долго выбирал свою компанию и удовлетворен условиями и сервисом. Возможно, он давно страхуется в своей компании и уже заработал какую-то скидку. Разрывая договор со своей компанией, клиент теряет скидки или бонусы. Получается, что практика аккредитации сразу ведет к удорожанию услуги. Ущемляются и неаккредитованный страховщик, и потребитель услуги. Разве это нормально с точки зрения конкуренции? Такая практика вряд ли заслуживает поощрения.

— Как вы оцениваете с точки зрения конкуренции ситуацию, когда у банка не одна страховая компания в партнерах, а пять, семь, десять?

— Все равно это ограничение конкуренции, потому что в данном случае принципиально стоит вопрос: кто выбирает? Потребитель или банк? На мой взгляд, эта коллизия должна решаться просто. Если у банка есть сомнения в том, что залоговое имущество, которое страхует заемщик, может быть застраховано в ненадежной страховой организации ненадлежащим образом, то пусть банк страхует залог сам — там, где находит нужным. Пусть банк сам становится страховщиком и платит страховую премию кому угодно и по тем ставкам, которые считает приемлемыми. Тогда страхование для банка станет действительно способом контроля над рисками, а не способом извлечения дополнительного дохода. Тарифы на страхование станут конкурентными, равно как и тарифы на кредитование. Банк не сможет занижать кредитные ставки, компенсируя потерю доходов повышением страховых ставок. Тарифы станут прозрачными, равно как и конкурентная ситуация на обоих рынках. Безусловно, от этого выиграют потребители кредитов.

Как видите, в своих рассуждениях мы докопались до какого-то рационального зерна. Выводы можно сформулировать следующим образом. Практика «парного» бизнеса не способствует развитию здоровой конкуренции и установлению конкурентоспособных цен. Соответственно, или заемщик должен страховать залоговое имущество в самостоятельно выбранной страховой компании, или банк должен сам выступать страхователем.

— Существующее законодательство позволяет защитить эту логику?

— Мы будем обсуждать этот вопрос на заседании экспертного совета по ФАС России, причем одновременно соберутся две секции — банковская и страховая. Экспертный совет должен дать ответ на вопрос: мы правы в своих рассуждениях или нет. Хотя лично я уверен, что та логика, которую я сейчас изложил, не сильно грешит хотя бы с точки зрения здравого смысла и защиты конкуренции. Мы хотим протестировать самих себя и с точки зрения соответствия наших выводов действующему законодательству. Если экспертный совет скажет, что есть признаки нарушения закона, то ФАС будет действовать в соответствии со своими полномочиями.

Возможно, экспертный совет признает, что логика наших рассуждений верна, но закон не позволяет нам сегодня заставить участников рынка отказаться от «парного» ведения бизнеса. В таком случае ФАС внесет предложение о дополнениях в закон о конкуренции, новая редакция которого сейчас проходит второе чтение. В нем будут отдельно введены специфичные нормы для данного класса явлений на рынке. Например, в статье 6 действующего закона о конкуренции наряду с традиционным перечнем недопустимых действий, которые являются барьером при входе на рынок, присутствует норма о недопустимости барьеров при входе в платежные системы. Закон начинает описывать частные случаи, которые проявляются на рынке в массовом порядке, идут вразрез с духом конкуренции и становятся ограничительной практикой.

— Андрей Борисович, сегодня и банкиры, и страховщики говорят о том, что сотрудничество между ними налаживается сложно, но даже тот уровень партнерства, которого удалось достичь, существенно продвинул в развитии и банковский, и страховой рынок. Вас не смущает, что вместе с практикой, ограничивающей конкуренцию, придется «душить» эти ростки развития рынков?

— Замечу, что в новой редакции закона о конкуренции будут объединены два закона: о конкуренции на товарных и финансовых рынках, потому что на финансовых рынках между участниками возникают отношения, схожие с теми, что складываются между компаниями-производителями и официальными дилерами, например. В договор между производителями и дилерами тоже закладываются нормы, которые можно рассматривать как практику, ведущую к ограничению конкуренции. Происходит раздел рынков по территории и по цене реализуемой продукции. Целесообразно, чтобы конкурировали между собой не вертикальные «столбы», которые состоят из нескольких бизнесов-сегментов, работающих на разных рынках, а сами эти бизнесы каждый на своем рынке. Чтобы конкуренция была не вертикальной, а горизонтальной. Ведь если конкурируют вертикальные интегрированные бизнесы, то им очень просто делить территории, устанавливать монопольные цены, скрывать ценообразование в вертикальных отношениях и давить сразу несколько рынков.

То же самое сегодня происходит на финансовом рынке. Мы не хотим, чтобы конкурировали «столбы», состоящие из банка, страховой компании и еще какого-нибудь элемента. Эта, в настоящее время прогрессивная, форма развития рынка в недалеком будущем может стать его тормозом.