Финансовая сфера

Банковское обозрение


18.11.2020 FinTechАналитика
Контракты должны быть умными

Руководитель направления «Развитие технологии распределенного реестра» Ассоциации ФинТех Анатолий Конкин в интервью «Б.О» раскрыл особенности работы смарт-контрактов в сети Мастерчейн


Руководитель направления «Развитие технологии распределенного реестра» Ассоциации ФинТех Анатолий Конкин— Анатолий, расскажите немного об истории появления смарт-контрактов.

— Концепция смарт-контрактов появилась более десяти лет назад благодаря исследователю криптографии Нику Сабо (Nick Szabo). Под термином «смарт-контракт» он понимал заключение машиночитаемого договора, условия которого автоматически исполняются при наступлении указанных в договоре событий. Понятие «смарт-контракт» Сабо определял как «цифровое представление набора обязательств между сторонами, также включающее в себя и протокол исполнения этих обязательств».

Концепция смарт-контрактов изначально была изложена без привязки к какой-либо технологической архитектуре или какому-нибудь бизнес-процессу. До 2014 года она оставалась скорее теорией, а с выходом Ethereum приобрела широкое практическое применение. 

Надо признать, Виталик Бутерин, сооснователь Ethereum, через три-четыре года после запуска сети несколько раз признавался, что сожалеет об использовании термина «смарт-контракт» для Ethereum. В Ethereum и других блокчейнах термин «смарт-контракты» скорее понимается как программный код для осуществления операций, а не как механизм для исполнения обязательств между сторонами. В частности, блокчейн Ethereum имеет функционал, который автоматизирует исполнение определенных задач: это могут быть управление взаимоотношением сторон в рамках какой-то сделки, проверка электронно-цифровой подписи (ЭЦП), подключение новых участников и т.д. 

— Как обстоят дела с регулированием этой сферы в России?

— Какого-то отдельного законодательного акта, закрепляющего регулирование смарт-контрактов, ни в России, ни в других странах нет. Недавно принятый Закон № ФЗ-259 «О цифровых финансовых активах», хоть и дает определения многим терминам в рамках блокчейна, само понятие «смарт-контракт» обходит.

Мое мнение — отдельного регулирования здесь не нужно. Гражданский кодекс четко устанавливает, что договорные отношения между сторонами фиксируются в документе, который может существовать в бумажном или электронном виде. А далее ФЗ-149 «Об информации…» закрепляет положение, что электронные документы могут обрабатываться в информационных системах. Обеспечению защиты этих файлов-договоров, посвящен ФЗ-63 «Об электронно-цифровой подписи». Он гласит, что у участников сделки есть возможность подтвердить свои намерения исполнять обязательства с помощью ЭЦП, сформированной согласно ГОСТ.

Таким образом, у нас соединяются договор, который переходит в информационную систему (ИС), и ЭЦП, которая позволяет участникам этой ИС юридически закрепить обязательства. А дальше эта ИС может сама по алгоритму обеспечивать исполнение обязательств с учетом событий внешнего мира.

— Кто и как гарантирует, что информационная система будет корректно исполнять смарт-контракт?

— Это хороший вопрос, объясняющий, почему до появления технологии распределенного реестра (блокчейна) идея смарт-контрактов не «взлетела». Дело в том, что в централизованных системах всегда есть участник, который является держателем ИС, ее базы данных и т.д. Обе стороны сделки при использовании централизованной системы должны доверять этому третьему лицу, которое обязано гарантировать неизменность данных и возможность доступа в любой момент к ним, договору и т.д. При этом третья сторона должна быть независимой, равноудаленной, у нее не должно быть возможности использовать в своих интересах знания о коммерческих условиях. 

В случае блокчейна сеть является децентрализованной, ее участники находятся в доверенной среде, а исполнение смарт-контрактов происходит независимо от технических настроек сторон. Данные в сети реплицируются во всех узлах, а это гарантирует, что в случае недобросовестного поведения одной из сторон данные останутся неизменными, договор будет иметь силу и юридическую значимость.

Именно этими принципами мы руководствовались, когда разрабатывали блокчейн-платформу для участников финансового рынка Мастерчейн. Для создания этой доверенной среды нам нужно было провести сертификацию Мастерчейн в ФСБ для соответствия требованиям к защите информации. Мы получили сертификат — подтверждение, что данные в сети не могут быть изменены, а ЭЦП соответствует ФЗ и ГОСТ. Кроме того, сертификация подтверждает, что конфиденциальные данные, записываемые в сеть, шифруются таким образом, что доступ к ним есть только у сторон сделки.  

— Если дело доходит до спора, предусмотрена ли процедура арбитража?

— С точки зрения арбитража возникают два этапа. Во-первых, сначала устанавливаются участники сети, которые могут подтвердить или опровергнуть факт записи данных в систему. Путем сравнения информации, отраженной в узлах разных участников, можно установить, какие сведения верны. Во-вторых, с учетом сертификации ФСБ Мастерчейн позволяет выгрузить электронный документ с ЭЦП и просто обратиться с ним в суд. И это не требует дополнительного регулирования. 

— Смарт-контракты предполагают автоматическое исполнение договора на основе информации, полученной извне, например на основе данных о ходе отгрузки товара. Как события внешнего мира становятся известны внутри Мастерчейна? 

— Используются два способа такой передачи. Первый — технический, получивший название «оракул». В блокчейн-сеть можно внедрить механизмы отслеживания событий реального мира. Это может быть сервис, интегрированный с системой внутреннего документооборота, или механизм, отслеживающий ставки на бирже. 

Второй способ состоит в следующем. Одна из сторон сделки может через свой интерфейс сама загрузить документы в сеть или выполнить какие-либо операции. Объясню на примере бизнес-процессов в разработанной Ассоциацией ФинТех системе торгового финансирования. Она в том числе позволяет выпускать банковские гарантии: поставщик может загрузить в сеть подписанные акты о выполнении услуг, а смарт-контракт, обработав этот документ и убедившись в его подлинности, автоматически уменьшает стоимость банковской гарантии. 

— А что происходит в сети при исполнении смарт-контракта? 

— В терминологии блокчейна есть такое понятие, как «состояние сети». По сути, это набор транзакций, объединенных в блоки. Когда мы говорим, что смарт-контракт был выполнен, это означает, что смарт-контракт как программный код записал новые данные в эту цепочку блоков. 

Информация записывается в цепочку блоков не на каком-то конкретном узле, а на всех узлах одновременно. В этот момент в течение некого периода времени, который, в частности, в Ethereum занимает от пяти до 10 секунд, на всех узлах участников сети выполнятся необходимые операции. Как только участники произвели вычисления на своих узлах, считается, что они договорились о новой единой версии «правды», достигли консенсуса. 

— В Мастерчейн и Ethereum все происходит схожим образом?

— Сейчас механизм консенсуса или процесса синхронизации — это одна из тем многочисленных исследований. Например, для ускорения работы. Допустим, есть классический вариант биткоина, когда операции выполняются на всех узлах. Развитие протокола консенсуса говорит о том, что можно, в общем, это делать и не на всех, а только на некоторой части узлов, чтобы синхронизация происходила быстрее. Однако для корпоративных сетей, которые на практике исчисляются всего десятками узлов, такой необходимости практически нет. Но такая возможность все же закладывается.

— Известно, что в Ethereum стоимость исполнения смарт-контракта может превышать 10 долларов. А как в Мастерчейн?

— Ethereum устроен таким образом, что плата за выполнение смарт-контракта зависит от степени конкуренции в сети. Чем больше участников хотят одновременно использовать вычисления в общей сети, тем выше становятся ставки аукциона на стоимость выполнения контракта. Из-за резкого роста популярности DeFi-приложений, то есть децентрализованных финансовых приложений, распространенных в криптоиндустрии, комиссия за выполнение смарт-контрактов в сети Ethereum за последние полгода значительно выросла и на пике доходила до 12 долларов, хотя обычно транзакция стоит около 50 центов. Но, напомню, Ethereum — это публичный блокчейн с множеством участников, и комиссия за выполнение операций — это способ распределить такой ограниченный ресурс, как вычислительные мощности.

В случае корпоративных приложений, по сути, финансовых сервисов на базе Мастерчейн, цена за исполнение смарт-контрактов нулевая, поскольку мощности банков с легкостью справляются с такой нагрузкой и кратно превышают требования к поддержке любого смарт-контракта.

При этом, если говорить о сложностях, которые сейчас нужно реально преодолеть для скорейшего тиражирования и масштабирования сервисов Мастерчейн, то это организационные ограничения. Технология смарт-контрактов до сих пор достаточно нова, непривычна для участников финансового рынка. А в некоторых отраслях экономики отставание может быть еще больше, так как далеко не везде бизнес-процессы прошли цифровизацию. Тут никакой смарт-контракт не поможет.

Второе ограничение связно с тем, что многие документы до сих пор не имеют единой структурированной формы. Поскольку каждая организация использует свой формат электронного документа, нет возможности написать единый смарт-контракт, который мог бы обрабатывать по некоему алгоритму все эти документы, составленные в свободной форме. Приведу пример. В 2017 году, когда мы начали проект по учету залогов недвижимости, основная задача была в том, чтобы представить закладную в XML-формате: нужно было определить общие поля для заполнения, создать названия этих полей, чтобы их можно было обрабатывать с помощью смарт-контрактов.

 

 

Третье ограничение — хотя языки написания смарт-контрактов достаточно высокоуровневые, владение ими требует компетенций, которые только-только начинают развиваться на рынке. На помощь приходят технологии BPM и Low-coding, позволяющие снизить требования к квалификации людей, пишущих смарт-контракты, и за счет этого уменьшить порог входа в технологию. Но это не отменяет потребности в программистах с сильными компетенциями.

— Где сейчас можно применять смарт-контракты, каковы самые релевантные сферы для этого?

— Я — из сферы финансов, и мне наиболее близки бизнес-кейсы в банках. Поэтому выделю два основных направления использования технологии смарт-контрактов именно в этой области.

Во-первых, это торговое финансирование, где обычно много участников одной сделки, а смарт-контракты могут автоматизировать взаимодействие участников этих сделок: покупателей, продавцов, банков, страховых компаний, логистов, госорганов, осуществляющих контрольно-надзорные функции. Все эти организации, с одной стороны, уже имеют необходимый уровень цифровизации, а с другой, их деятельность отлично подходит для автоматизации с помощью смарт-контрактов, что сразу же приводит к появлению экономического эффекта.

Во-вторых, это сфера ценных бумаг и цифровых финансовых активов, где обязательства могут учитываться в виде токена. Смарт-контракты могут как определять правила учета, так и регулировать способы купли-продажи ценной бумаги или токена внутри сети.

В платформе Мастерчейн смарт-контракты применяются во всех финансовых сервисах, которые сейчас готовятся к промышленной эксплуатации. Имеются в виду проекты «Цифровая банковская гарантия» и «Цифровой аккредитив», объединенные в единую техническую реализацию под названием «Торговое финансирование», а также проект «Учет электронных закладных».

В последнем случае речь идет о переводе закладных в цифровой вид. Они применяются в ипотечных договорах и являются, по сути, первым шагом на пути перехода к оформлению ипотеки онлайн. Новая технология избавит депозитарии и банки от большого количества бумажных документов, на работу с которыми сейчас уходит много времени. Активный участник процесса — Росреестр. Распределенные копии базы данных и хранение информации в местах, физически расположенных далеко друг от друга, снижают уязвимость системы и риски фальсификации данных.

Что касается проекта «Цифровая банковская гарантия», то здесь распределенный реестр повышает защищенность системы: такие гарантии сложно подделать. Также бенефициарам не нужно будет тратить время и ресурсы на запросы в банки для подтверждения подлинности документов.

Результатом работы проекта «Цифровые аккредитивы» должно стать упрощение процесса сделки, а автоматическое выполнение условий смарт-контрактов сократит время открытия аккредитива с четырех дней до одного, а также снизит издержки банков на сопровождение сделок с аккредитивом.

Мы видим заинтересованность финансового сообщества в использовании технологии распределенного реестра, а значит, и смарт-контрактов, зарекомендовавших себя эффективным средством снижения издержек.