Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Мнимое банкротство — не вариант
01.03.2009

Мнимое банкротство — не вариант

В разгар кризиса множество российских предприятий решили сыграть в банкрота, чтобы не платить по кредитам. Принимая такое решение, стоит подумать дважды, ведь в запасе у бизнес-коллекторов целый арсенал средств. О том, что грозит искусственным должникам, «БО» узнало у Николая Иванова, заместителя генерального директора по вопросам развития коллекторского агентства «Центр ЮСБ».


Николай Иванов

— Николай, как видится картина корпоративных дефолтов и, соответственно, неплатежей по банковским кредитам профессиональному коллектору?

— Сегодня довольно сложно составить общую картину объемов просрочки и неплатежей предприятий по банковским кредитам. Это связано с тем, что часть финансирования корпоративных клиентов велась не по линии самого банка, а через собственные лизинговые или факторинговые компании банков и другие схемы. Поэтому теперь в случае дефолта должника этот «лизинговый» или «факторинговый» долг на балансе банка не висит. Кроме того, раньше банки практически не передавали корпоративные долги коллекторам.

Сейчас ситуация изменилась. Корпоративные клиенты, в том числе банки, выстраиваются в очередь в коллекторские агентства, чтобы возместить долги корпоративных должников. Причем зачастую речь идет о должниках, которые вполне платежеспособны, но пытаются не платить по кредитам, ссылаясь на кризис. Фактически такие должники пытаются прокредитоваться за счет банков и своих контрагентов, понимая, пока будет суд, пока будут разбирательства с приставами, деньги будут крутиться в бизнесе, а потом уже их, может быть, вернут.

Чаще всего дефолты объявляются по компаниям, которые так или иначе относятся к каким-то крупным бизнес-структурам. В этой ситуации коллектору необходимо законными способами убедить руководство холдинга или финансовой группы, что по долгам необходимо рассчитываться, в противном случае всей группе грозят финансовые и репутационные потери. Реальный кризис в России в корпоративном секторе развернулся только в отдельных областях, например встали крупные металлургические предприятия. Пока что в Москве и многих других регионах ситуация более или менее нормальная, волна дефолтов только начинается. Поэтому когда с подобными «не настоящими» должниками начинают работать коллекторы, они возвращают долги.

— Какие еще характерные для кризиса явления вы наблюдаете?

— Тревожная ситуация складывается вокруг облигационных займов компаний: начались массовые дефолты, бороться с которыми очень и очень сложно. Схема здесь проста: компания-эмитент специально создается под облигационный заем, в эту компанию закачиваются активы других компаний холдинга или неофициальной бизнес-группы, оформляется заем, после чего деньги и активы выводятся в другие компании холдинга. Сегодня многие из таких структур стремятся не выплачивать долги, объявляя дефолт эмитента. Это явление приобретает лавинообразную тенденцию и будет еще больше усиливаться с каждым месяцем. Причем речь идет о десятках миллионов долларов: половина облигационных займов, по которым наступили «якобы дефолты», превышает миллиард рублей.

Данная ситуация создает новое направление в коллекторском бизнесе. В декабре 2008 года в Москве несколькими бывшими высокопоставленными сотрудниками Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг было создано коллекторское агентство «Центр корпоративного коллекторства», которое будет заниматься взысканием задолженности по дефолтам облигаций. В свое время эти люди занимались сопровождением и выпуском облигационных займов, они знают, откуда приходили активы. Поэтому сейчас у них есть рычаги, на которые можно надавить для возврата облигационных займов. Такое направление может показать высочайшую эффективность.

В целом эта тенденция — попытки уклониться от исполнения своих финансовых обязательств, списав это на кризис, — касается как крупного, так и среднего бизнеса. Даже если нет облигационного займа, а есть традиционный банковский кредит, то активы выводятся в другие аффилированные компании, а компания-должник по кредиту объявляется банкротом. Должен отметить, что пока государство смотрит сквозь пальцы на поведение компаний, которые пытаются не платить по кредитам, списывая свои проблемы на кризис. Но это явление будет расти как снежный ком. Мы считаем, что такие попытки необходимо пресекать на высоком уровне.

Появилось много вполне платежеспо­собных должников, которые пытаются не платить, ссылаясь на кризис. Фактически они пытаются прокредитоваться за счет банков и своих контрагентов.

— Насколько эффективно можно бороться с этим явлением? Как оно может изменить саму схему действия коллектора?

— Каждый работает по-своему. У нас, например, сложилась своеобразная репутация агентства, действующего методами бизнес-коллекторства, а именно информационного и репутационного давления на бизнес должника. В последнее время этот метод дает все больший и больший эффект. Мы можем серьезно осложнить жизнь и бизнес неплательщика, нам проще убедить его платить по долгам, тогда как банки действовать таким образом не могут. Они связаны по руками и ногам своими репутационными рисками и положениями Банка России.

У нас для возврата долгов недобросовестных заемщиков есть свои методы: работает аналитический отдел, использующий навыки так называемой бизнес-разведки — есть люди, которые умеют профессионально собирать информацию о бизнесе компании или группы компаний и находить основные точки воздействия на этот бизнес. Должнику предоставляется полная картина возможных рисков, например, потеря основных кредиторов, поставщиков, других контр­агентов, репутационные риски и т.д. Должник ставится перед фактом, что мы не будем два года ходить по судам, пока он будет преспокойно пользоваться деньгами. Он должен понимать, что если не начнет выплаты сейчас, то его бизнес ждут жесткие проблемы.

— Всегда ли эффективна такая методика?

— В большинстве случаев. Кроме того, она оказалась очень действенной по отношению к компаниям, имеющим некий административный ресурс. Частенько чиновники готовы надавить на банк, которому должна компания, но смысла давить на коллекторское агентство нет. До сведения таких людей доводится информация, что каждый шаг коллекторов будет активно освещаться в СМИ, и часто после этого сам административный ресурс советует должнику выплатить долг, но не втягивать его в разбирательство.

Кроме общего информационного ресурса также эффективен метод точечного воздействия на кредиторов и контрагентов должника, которые могут перестать работать с ним вообще или, к примеру, поставлять товары по предоплате, что может оказаться губительным для бизнеса должника. В определенный момент коллекторское агентство может использовать в интересах возврата долга период продажи компании. Если обнародовать определенную информацию о компании, то в обычной ситуации это может ничего не значить. А вот в момент попытки ее продажи негативная информация может значительно снизить ее инвестиционную стоимость. Также эффективной является работа с тендерными комитетами, лицензирующими органами, с органами, которые выдают квоты, и прочими госорганами и организациями, от которых зависит бизнес должника.

— Как эти явления изменят расстановку сил и позиции игроков на рынке корпоративного коллекторства?

— Раньше корпоративным коллекторством занималось очень мало компаний. Когда в 2006 году мы начали развивать это направление, большинство наших коллег и конкурентов считали, что взыскание корпоративных долгов — это не коллекторство. Тогда очень высокие прибыли приносило взыскание долгов по кредитам с физлиц. На корпоративном же фронте было спокойнее, поэтому многие и не понимали, зачем нам корпоративное направление.

Сейчас ситуация меняется: несмотря на то что объемы передаваемых долгов по физлицам растут, реальная платежеспособность населения снизилась и, соответственно, снизился процент взыскания. Многим людям реально нечем платить по долгам. И если раньше взыскивалось 40% от передаваемой задолженности по физлицам, то теперь не больше 30%, а, по некоторым прогнозам, к лету этот показатель может упасть до 10%.

В корпоративном коллекторстве все проще. Во-первых, там очень большие суммы, во-вторых, даже если у компании действительно нет денег, у нее могут быть какие-то активы, права аренды, которые можно продать, или есть возможность привлечь инвесторов для покупки бизнеса должника. Проблема только в том, что для взыскания корпоративного долга иногда приходится тратить по полгода, но при положительном исходе коллекторское агентство может получить несколько десятков миллионов рублей за один долг.

Должник должен видеть всю картину возможных рисков: потеря основных кредиторов, поставщиков, контрагентов, репутационные риски. Он понимает, что мы не будем два года ходить по судам, пока он будет преспокойно пользоваться кредитными деньгами.

Поэтому сегодня многие агентства начали заниматься корпоративным коллекторством. Думаю, что те, кто был ориентирован только на работу с долгами физлиц, могут уйти с рынка или потерять свою долю. Тех же, кто постоянно работал с корпоративными долгами, немного: это Центр ЮСБ, Центр развития коллекторства, Morgan &Stout и AKM. Остальные работали с корпоративными долгами только по случаю, хотя сейчас живо заинтересовались этим направлением. В регионах корпоративных коллекторов больше, потому что там агентства традиционно брались за все долги. Но, с другой стороны, они реже используют рычаги репутационного и информационного давления. Нам же, так как мы занимаемся этим уже давно, теперь приходится отказывать многим клиентам: если раньше мы брались за долги не меньше 300 тысяч, то теперь берем не меньше 500 тысяч рублей. Сейчас не рынок клиентов, а рынок коллекторов: по долгам физлиц поток обращений вырос примерно в восемь раз по сравнению с летом, а по корпоративным долгам примерно в три раза. И это только начало.

— Можно ли сказать, что неинформационные методы давления на должника теперь вообще неактуальны?

— На рынке традиционные методы переговоров и угрозы судом до сих пор используются чаще всего. Но судебные методы неэффективны, ведь компании-должники не боятся судов. Наоборот, для них это возможность серьезно отодвинуть сроки выплаты по кредитам. Судебные приставы также перегружены работой, поэтому традиционные юридические методы теряют свою актуальность. Но быстро выйти на уровень взыскания долгов репутационно-информационными методами сложно, для этого нужны профессионалы, найти которых нелегко.

Мне кажется, что в сложившихся обстоятельствах банки сегодня должны настроиться на создание независимых коллекторских агентств, которые могли бы заниматься их долгами. Современные методики дают отличный эффект, но банк позволить себе действовать такими методами не может. Так или иначе, создать такую структуру около себя банкам необходимо, ведь объем неплатежей будет только расти. К тому же у банков есть кадровые возможности: есть аналитики, опытные люди в службах безопасности, они могут эффективно и профессионально выполнять работу корпоративного коллектора.

— А растет ли процент долгов, которые невозможно взыскать?

— До октября прошлого года 60–70% передаваемых нам корпоративных долгов было невозможно взыскать. Это часто было связано с тем, что с этими долгами клиенты обращались слишком поздно. Сначала пытались договориться сами, потом привлекали юристов и только затем обращались к коллекторам, надеясь на чудо. Сейчас ситуация меняется, «взыскиваемость» корпоративных долгов повысилась. Многие клиенты сегодня приходят с долгами, которым всего несколько недель, тогда как раньше могли передавать и двухлетние. Поэтому на данный момент взыскивается около 60% передаваемых долгов.

— Каких долгов передают больше: по малому, среднему или крупному бизнесу?

— Хватает всех, но должен отметить, что малый бизнес чувствует себя сегодня лучше всего. Он был меньше завязан на кредитовании, он более гибкий, и, как правило, взыскать долги у малых предприятий проще. Если, конечно, дело не касается компаний, так или иначе связанных со строительством.

Судебные методы неэффективны: для должника суд — это еще одна возможность серьезно отодвинуть выплату по кредитам.

У среднего бизнеса чаще возникают такие ситуации, когда платить по кредитам они в принципе могут, но им необходима рассрочка со стороны банка до четырех–шести месяцев. Не все банки идут навстречу, но когда мы объясняем им ситуацию, многие соглашаются. Ведь лучше получить свои деньги позже, чем разорить эту фирму и получить копейки сейчас. Должен отметить, что ситуация, в которой средним предприятиям должны контрагенты, из-за чего они не могут платить вовремя, встречается примерно в 50% случаев.

— Как вы прогнозируете дальнейшее развитие ситуации с неплатежами корпоративных заемщиков?

— У меня прогнозы на год в плане роста корпоративной задолженности пессимистические. Объем просрочки и неплатежей увеличится по сравнению с показателями середины зимы еще в семь–десять раз. Многие компании ближе к лету разорятся, будет очень много случаев вывода активов из компаний-должников. Кроме того, недобросовестные должники будут всячески препятствовать процессу взыскания. Мы прогнозируем, что участятся случаи обвинений должниками кредиторов и коллекторов в рейдерских захватах, вымогательстве. Будут и попытки оспорить кредитные договоры в суде. Приведу в качестве примера такой случай: одна компания из Западной Сибири в свое время выпустила облигационный заем. Когда пришло время платить по нему, она обвинила компанию, которая была организатором займа, в том, что договор был составлен неправильно. Докопавшись до формальностей, они пытаются задержать выплату по займу и ссылаются на нарушения в оформлении документов.

Также недавно мы начали взыскание с одной крупной розничной сети, которая мгновенно обвинила нас в рейдерстве. И такие случаи, судя по всему, превратятся в тенденцию, ведь хождения по судам позволяет не платить долги по году, а то и больше. И компания за счет этого сможет продержаться в кризисный период.






Новости Релизы
Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ