Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Мы больше опираемся на волонтеров, чем на предпринимателей и банкиров
11.05.2023 FinCorpFinStyleАналитика

Мы больше опираемся на волонтеров, чем на предпринимателей и банкиров

О реализуемых ESG-стратегиях, мероприятиях и продуктах в последние годы увлеченно рассказывают руководители многих банков. Но эффективность мер, невзирая на значительные бюджеты, часто вызывает в коридорах власти сомнения. О том, как выйти из «режима симуляции» и получать от ESG-проектов реальные результаты, финансовые и имиджевые, «Б.О» поговорил с главным идеологом акции «Вода России», директором ФГБУ «Центр развития водохозяйственного комплекса (ВХК)» Минприроды Ильей Разбашем


— Илья, тренд на экологию, ресурсосбережение — относительно новый для России, в том числе и для ее бизнес-сообщества. Видны ли подвижки и сохранятся ли они, на ваш взгляд, в условиях, когда акцент сместился на модернизацию и трансформацию?

— В России мы привыкли жить «при высоких отметках» и считаем, что у нас с водой все хорошо. Но развивать ESG-повестку необходимо на всех уровнях. Об этом мы в том числе говорили с трибуны конференции ООН по водным ресурсам в марте 2023 года.

Илья Разбаш, директор ФГБУ «Центр развития водохозяйственного комплекса (ВХК)» Минприроды

Илья Разбаш, директор ФГБУ «Центр развития водохозяйственного комплекса (ВХК)» Минприроды

Несмотря на обилие запасов пресной воды, природа, бывает, и нам устраивает квесты. Например, в аномальном 2019 году, когда все радовались «европейской» зиме, пополнение запасов воды в Московском регионе составляло всего 6% нормы. Обмелела Волга, на берегах которой сосредоточено 80% российской промышленности и проживает треть населения страны.

К счастью, дефицита питьевой воды жители европейской части РФ тогда не ощутили, но пострадал туристический кластер: о навигации на «четырехпалубниках» не могло быть и речи. Отрасли начали бороться за удобные для них отметки уровней волжских водохранилищ. Хотя, если бы каждая компания в пределах своих полномочий действовала на принципах устойчивого развития, споров бы не возникло, как и лимитирующих ситуаций.

— Поощряют ли федеральные власти бизнес вкладываться в экологию?

— Несколько лет назад была реализована программа, в рамках которой государство стимулировало производственников модернизировать очистные сооружения, частично компенсируя процентную ставку кредита. Вложения федерального бюджета на уровне 5 млрд рублей стимулировали проекты реновации на сумму почти 130 млрд рублей. 

— Почему же столь успешный и, на сторонний взгляд, перспективный эксперимент не продлили и не масштабировали?

— В основном потому, что бизнес не готов к подобному сотрудничеству. Акционеры частных компаний понимают, что, когда со стороны государства вливаются какие-то деньги, их целевое использование будут проверять, и «уходят в тень».  

Второй момент: экологичность продукции на сегодняшний день, к сожалению, не всегда является драйвером повышения ее добавленной стоимости. Необходимо приучать население выбирать на полке в супермаркете тот товар, который продается в переработанной упаковке, хотя он, возможно, чуть дороже.

Экологическое просвещение — одна из важнейших задач, поскольку, чем выше осознанность каждого из нас, тем эффективнее и экологичнее государство может выстраивать процессы.

— Если взглянуть через призму частно-государственного партнерства, что может повысить привлекательность вложений в синие проекты для прагматиков — предпринимателей и банкиров?

— Бюджет Федерального агентства водных ресурсов (ФАВР) — чуть более 27 млрд рублей на год, а проекты настолько ресурсоемкие, что возможности для компаний и банков огромны.

Безусловно, есть программы, в которых бизнес участвовать не будет в силу отсутствия прибыли. Так, недавно глава Минприроды Александр Козлов добился от Минфина дополнительного финансирования в размере 15 млрд рублей на решение проблем Дальнего Востока, где доходит до того, что затапливает Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, Еврейскую автономную область и другие территории. Нужно строить огромные дамбы (около 30 проектов): это вопрос не рекреации, а защиты людей от негативного воздействия природы.

Зато есть серьезный коммерческий потенциал у проектов по укреплению берегов. Представьте: большой город, берег реки, прекрасный вид, хорошая роза ветров, но район затапливает в период весеннего паводка. Вложились, построили красивую набережную. Получили не только место для прогулок и рекреационную зону: стоимость земли в округе многократно выросла, а значит, девелоперы заинтересованы в реализации проектов, поскольку смогут продать объекты значительно дороже. Так работает частно-государственное партнерство. Это не рекламная «картинка», а реальный пример, реализованный в Волгограде, где к Чемпионату мира по футболу облагородили набережную. На месте обрыва, под которым была свалка, построили дорожные развязки, и это дало толчок инфраструктурному развитию прилегающих районов. 

Точно по тому же принципу работают синие облигации. Из-за огромных объемов вложений и климатических изменений бюджетных ресурсов недостаточно. Правительство готово договариваться через финансовые инструменты, обычно долгового характера, о финансировании множества объектов и мероприятий.

Но зачастую можно обойтись и вовсе без госучастия. Виктор Жидков, в прошлом банкир, а сейчас глава НРД, организовал фандрайзинговый проект «Облигации Калининградской области». Люди «скинулись» на реконструкцию местной набережной — купили по 1000 рублей бумаги с фиксированной доходностью 9%.

— Вы призываете предпринимателей изымать деньги из оборотов их «привычных» бизнесов и вкладываться в софинансирование и развитие ESG-проектов? 

— Именно, по аналогии с выбором из двух пакетов молока на полке супермаркета того, у которого экологичная тара. Важен подход, а не то, что вы продаете — еду или квартиры.

С учетом событий в стране и мире банки заняты перекладыванием денег клиентов из одних финансовых инструментов в другие. Существует ниша, при сложившейся конъюнктуре гораздо более прибыльная, чем привычные углеводороды. Вода — это будущее. Вода круче нефти: без нее прожить нельзя.

У банков есть два варианта: давать в долг и на этом зарабатывать либо финансировать проекты и на этом тоже зарабатывать. В ситуации с водным хозяйством кредитным организациям доступны обе стратегии.  

При выпуске долговых ценных бумаг банк может выступить как посредник, а наличие обеспечения со стороны федерального бюджета позволяет сделать облигационный выпуск для субъекта, то есть для проекта на конкретной территории. Плюс частно-государственного подхода (например, при расчистке реки, которая прекратит заливать городскую инфраструктуру) — в ускорении процесса. При государственном финансировании с учетом количества задач и объемов выделяемых денег на реализацию такого проекта уйдет, скажем, пять лет, а облигации позволят сделать тот же объем работы за год, при этом бюджет сможет покрыть разницу в «стоимости» денег, распределенных во времени.

Инициировать выпуск зеленых облигаций может любой хозяйствующий субъект: администрация субъекта федерации или муниципалитета, строительная компания. Важно, что государство выступает гарантом, снижая риски, а банк, который участвует в реальных ESG-проектах, формирует свой имидж в регионе присутствия или в масштабах всей Российской Федерации.

Илья Разбаш, директор ФГБУ «Центр развития водохозяйственного комплекса (ВХК)» Минприроды

Илья Разбаш, директор ФГБУ «Центр развития водохозяйственного комплекса (ВХК)» Минприроды

Но у бизнес-сообщества есть и другие возможности как на внутренних, так и на морских водных пространствах и прилегающих территориях, принадлежащих России. К отраслям синей экономики относятся портовая и складская деятельность; «прибрежный» туризм, судоходство (как речное, так и морское), а также «сопутствующие отрасли — судостроение и ремонт. Интересны для инвестиций и бизнесы по добыче и выращиванию аквакультур, рыболовству, переработке даров моря и многие другие. Вода сегодня недооцененный ресурс, и весь ее потенциал раскроется с ростом ценности воды в ближайшей перспективе.

— Как вы расцениваете реальные результаты «самостоятельной» ESG-активности со стороны отечественного бизнес-сообщества, в частности банков?

— Успехов не так много. Банковскому рынку, как и бизнес-сообществу в целом, на сегодняшний день проще заявить о своей деятельности в области экологии, порассуждав об углеродном следе. Дальше дело не идет. Например, подсчитали по методике ООН, сколько в рамках безбумажного документооборота спасли деревьев, опубликовали. А вместо тех деревьев, которые все же использовали, что-то посадили? Предположим, даже посадили несколько деревьев… а сколько водоемов страдает от деятельности этой организации?

Допустим, некая компания организовала концерт «Поем в защиту природы». Такие мероприятия стоят значительных денег. А кто-то измерял реальный результат для экологии? Не эффективнее ли вложить средства в реальные проекты по очистке водоемов? Тем более экологию можно прекрасно совместить и с искусством, и со спортом. К примеру, в рамках акции «Вода России» регулярно проходят так называемые плоггинг-забеги, в рамках которых участники соревнуются не только в скорости, но и в объеме собранного по пути мусора.

Если от разговоров о ESG-повестке перейти к цифрам, они окажутся крайне скудными. Ни о какой глобальной ответственности бизнеса сейчас нет и речи. Эффект легко проверить: достаточно оторваться от калькулятора и выйти на берег реки, чтобы вместо девственной природы увидеть там окурки, бутылки и прочий мусор.

Скорее в своей работе мы опираемся на активных граждан — волонтеров, безвозмездно участвующих в акции «Вода России», чем на предпринимателей и банкиров. Вот факты: за прошедший 2022 год почти 1,35 млн человек приняли участие почти в 22 тыс. мероприятий по очистке 10,3 тыс. российских водоемов. Один из результатов — 15 тыс. «КамАЗов» собранного мусора. Задача ФГБУ — обеспечить добровольцев знаниями, методическими рекомендациями, инвентарем и прочим. На это выделяется небольшое финансирование, из которого большая часть уходит на закупки и информационную поддержку проекта. Возросшая популярность и массовое участие добровольцев диктует нам сейчас дефицит около 30–40%.

— Наверняка финансовый сектор мог бы внести свою лепту в проект «Вода России»…

— Да, в этом случае компании сектора помимо импакт-эффекта могут расширить аудиторию лояльных клиентов за счет большой армии волонтеров с активной жизненной позицией. Их можно использовать в маркетинговых целях, пожиная плоды зеленой экономики, можно также увеличить среди них продажи своих продуктов. Более того, расширив влияние на эту аудиторию неравнодушных людей, можно задуматься о создании уникального зеленого продукта вроде специальной карточки, которая повышает транзакционную активность, допустим, при соблюдении некоторых условий, например по экономии воды, что можно отследить при оплате ЖКХ. Увеличить вовлеченность в пользование такой картой можно за счет отчисления с каждого платежа доли процента на нужды самих волонтеров (мерч, мешки для мусора и так далее).  

Само участие финансовой организации в проекте с доказанной эффективностью и поддержкой федерального уровня со стороны исполнительного органа власти даст повод посмотреть на нее под другим углом не только волонтерам, но и остальным гражданам. Для этого через доступные PR-инструменты мы освещаем деятельность своих партнеров. За год выходит около 11,5 тыс. публикаций в различных медиа, включая 1 млн экземпляров спецвыпуска в газете «Комсомольская правда» ко дню волонтера. Охват лонгридов — 8 млн человек. Плюс 30 эфиров на федеральном радио и 10 подкастов с аудиторией 1 млн человек.

Лицами нашей кампании «Вода России» стали такие актеры и лидеры мнений как Юлия Михалкова, Агата Муцениеце, Станислав Ярушин, Виктория Дайнеко и Ольга Бузова, и певцы Михаил Шуфутинский, Николай Расторгуев, Юрий Чернов и Юлия Савичева.

— Что еще находится в сфере компетенций возглавляемого вами Центра?

— Как часть структуры Минприроды ФГБУ отвечает за научную и общественную деятельность, в том числе на международном уровне. Перед нами стоят задачи обеспечить всех граждан достаточным количеством качественной воды, а также гарантировать безопасность населенных пунктов, расположенных рядом с водными объектами от затоплений и иных проявлений стихии. Мы обеспечиваем реализацию программ федерального значения, участвуем в разработках стратегических инициатив, занимаемся вопросами привлечения инвестиций в природоохранные проекты в ЖКХ и промышленности.

За период с 2012 по 2020 год, когда на ФГБУ исполнял функции дирекции ФЦП «Развитие водохозяйственного комплекса РФ», удалось повысить доступность ресурсов для более чем 1 млн человек; привести в порядок более 8,8 тыс. гектара водоемов; реконструировать или построить два десятка гидроузлов, водоканалов и водохранилищ; укрепить либо создать с нуля защиту более 700 км береговой линии; существенно, почти на 190 млн тонн в год, снизить сбросы, чему способствовал рост мощности очистных сооружений по всей территории страны.

В рамках действующего сейчас нацпроекта «Экология» примерно треть ресурсов направлена, так сказать, в водное русло, поскольку именно качественная вода — фактор, обеспечивающий решение других задач государственного значения, таких как расширение биоразнообразия, увеличение площадей лесных массивов и т.д.

Насколько я понимаю, с прошлого года жесткого надзора над такими компаниями больше нет.

— Отменены «сплошные» проверки. Но мы знаем, где основные точечные загрязнители по створу той же Волги.

В федеральном проекте «Оздоровление Волги» участвуют 16 регионов страны, а количество введенных в строй с 2018 года объектов приближается к 100. Около 150–170 млрд рублей были направлены на реновацию очистных сооружений «бедных» компаний, а также муниципальных водоканалов небольших городов, которые живут «на тарифе» и не в состоянии позволить себе технологическое переоснащение.

Есть еще программы сохранения Байкала и уникальных водных объектов, где также реализован ряд существенных проектов.

— Что еще на повестке у государства по «водным» программам?

— В стадии реализации — множество важнейших проектов, расходы на которые разнесены по разным статьям бюджета. Вряд ли, скажем, многие слышали про строительство Багаевского гидроузла, а ведь стоит государственного уровня задача — повысить водность реки Дон. Здесь, как и на Волге, независимо от условий водности — осадков и температур — каскад должен обеспечить россиян урожаями, рыбой, энергоресурсами и судоходством. Кроме того, Дон является воротами к пяти морям, обеспечивая функционирование единой глубоководной системы Север — Юг.

В стадии проработки — проекты «оздоровления» еще нескольких рек, включая Урал, Каму, Терек, Амур и Иртыш — большая программа, старт которой намечен на 2025 год.

В рамках проектов также проводятся различные комплексные работы: по восстановлению нереста, расчистке и углублению дна каналов-рыбоходов, развитию мелиоративной сети. Государство вкладывается в восстановление потенциала рек к самоочищению, что делает жизнь населения более комфортной.

#ESG #Investing





Новости Новости Релизы
Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ