Из жизни канадского миллионера

«Хороший, хороший, улыбчивый день», — наверняка думал про себя мистер Мейпл, подходя к дверям чикагского национального торгового банка «Манси». Еще бы: сделки, подобные той, что он заключит сегодня, точно дар божий, — даются не каждому. «Наверное, заслужил», — рассуждал канадский миллионер, сходя поутру с поезда.

Несколько дней назад с ним связался представитель директора банка: они, в Чикаго, прознали, что мистер Мейпл — человек серьезный и не любит распыляться по пустякам. Да, они в курсе, что Мейпл заинтересован в покупке нефтеносных земельных участков, именно поэтому они беспокоят его звонком. В распоряжении директора банка как раз несколько таких земель, но нет ни времени, ни желания пускать их в оборот и налаживать нефтедобычу. Кроме того, если мистер Мейпл соберется и оперативно прибудет в Чикаго, ему будет предложена солидная уступка.

Дверь перед канадцем услужливо распахнул один из охранников, и мистер Мейпл очутился в просторном помещении банка. Не сказать, что обстановка завораживала: не помешал бы небольшой ремонт, который освежил бы стены и полы; хорошо было бы поменять мебель, выбрав нечто менее старомодное. Но в целом, банк как банк. Мистер Мейпл сообщил о цели визита, и охранник взялся проводить его к кабинету директора.

На полпути их перехватил тот самый господин, с кем у мистера Мейпла несколькими днями ранее состоялся телефонный разговор. Он мягко взял важного гостя под локоть и повел по залу, извиняющимся голосом объясняя, что сегодня суматошный день, и директор, несмотря на договоренность, очень занят и не сможет прямо сейчас выкроить время для переговоров. Придется подождать. Мистеру Мейплу это не понравилось: в его представлении серьезные бизнесмены себя так не ведут, и, если уж они назначили встречу на определенный час, значит, договоренность следует соблюсти.

Помощник директора расшаркивался, как мог: предложил канадцу крепкого душистого чаю, усадил в мягкое кресло, придвинул поближе к гостю стопку деловых журналов. Мистер Мейпл лишь внешне казался немного раздраженным и недовольным, внутри же он ликовал — совсем скоро он заполучит лакомые куски земли. Ни дня не промедлит и сразу займется освоением таящейся в глубинах нефти.

Он пил чай и внимательно изучал предложенные ему результаты исследований:  казалось, нефти в его распоряжении будет так много, что ему позавидуют крупнейшие ее добытчики.

Прошло уже полчаса, а дверь директорского кабинета и не приоткрылась. Судя по всему, внутри происходил какой-то серьезный разговор. Настолько важный, что дело мистера Мейпла виделось директору банка малозначительным.

Канадец, полистав от скуки журналы, переключил внимание на публику. В банке было многолюдно: к каждому из клерков выстроилась огромная очередь. Люди старались переговариваться тихо, однако, накладываясь друг на друга, их голоса превращались в непрерывный гул. Он убаюкивал и успокаивал. Мейплу даже стало казаться, что он умиротворен, расслаблен и уже не готов совершать сделку — лишь бы его оставили в покое и позволили подремать в кресле. А там он сядет на обратный поезд и махнет домой, к семье.

Чуть прикрыв глаза, мистер Мейпл наблюдал, как клерки умело справляются с выдачей наличных, приятно шелестя банкнотами, как мастерски ставят печати на бумаги, как вежливо и тактично ведут диалог с каждым из клиентов. До него доносились обрывки телефонных разговоров: кто-то сетовал, что наличности скопилось так много, что ее буквально некуда складывать, кто-то рассуждал о необходимости усиления охраны. Взгляд канадца переместился на двух охранников у входа, отыскал еще нескольких человек в форме и пару человек в штатском. Мейплу представилось, что и они ответственны за охрану порядка внутри банка.

Наконец его пригласили к директору. Только что из кабинета выскочил раскрасневшийся маленький человечек, из глаз которого едва не брызгали слезы. Видно, разговор он вынес непростой.

Директор, представившийся Джозефом Келли, поднялся навстречу мистеру Мейплу и протянул руку. Знакомство скрепило твердое рукопожатие.

Келли был облачен в костюм с иголочки. Он носил усы и бородку острым клином, а глаза его скрывали круглые очки с затемненными стеклами. Мейплу удалось, однако, разглядеть за ними усталый взор делового человека, чей день наверняка начался непросто и теперь подошел к этапу важных переговоров. Мейплу даже сделалось неловко, что он как будто бы пришел тревожить его. Но бизнес есть бизнес. К тому же он проторчал под дверью битый час.

Мистер Келли сразу перешел к делу. Обошлось без этих: «Как поживаете? Как добрались?» Он сообщил, что действительно владеет рядом земель, на которых недавно обнаружена нефть. Поначалу открытие его воодушевило, но, рассудив здраво, Келли решил с землей расстаться. «Нефть — не мой профиль», — пояснил он равнодушно и уставился в окно. Повисла долгая пауза, и мистер Мейпл даже заерзал на своем месте. «Да, нефтью я никогда не занимался и не планирую, — продолжил директор. — Полмиллиона наличными — и участки ваши».

Мейпл приподнял бровь: накануне помощник мистера Келли говорил о четырехстах тысячах долларов, никак не о полумиллионе. Он внимательно посмотрел на помощника. Тот выглядел растерянно, но все же напомнил своему боссу об уговоре. Директор поднялся и прошелся по кабинету, заложив руки за спину. «Знаете, — проговорил он негромко, — если бы не рекомендации моего компаньона, который поручился за вас, я бы ни за что в жизни не стал иметь дело с посторонним человеком. Но — ваша взяла. Отдаю за четыреста, если вы прихватили с собой наличные».

Мистер Мейпл довольно похлопал по черной коже своего портфеля. Ожидая встречи с директором, он про себя усмехался, ведь никто в банке и не подозревал, с какой крупненькой суммой он прогуливался по улицам Чикаго, где уже не первый год орудовали банды не только Аль Капоне, но и других гангстеров, и то и дело раздавались очереди из «томми-ганов».

Мейпл и Келли ударили по рукам. Компаньон, чье имя канадец так и не вспомнил, принес бумаги на подпись. Пожимая приобретателю руку в знак совершения сделки, мистер Келли едва улыбнулся, словно пытаясь превозмочь обрушившуюся на его плечи усталость. Мейпл улыбался во весь рот, выкладывая пачки долларов и благодаря директора за столь щедрую скидку. Уже через час канадец нервно расхаживал по перрону в ожидании своего поезда и представлял, как расскажет обо всем жене и друзьям.

Однако если бы мистеру Мейплу пришла в голову мысль для чего-либо вернуться в банк «Манси», он обнаружил бы его опустевшим и закрывшимся раньше времени. Мейпл не читал чикагских газет и не ведал, что офис настоящего банка «Манси» переехал несколькими днями ранее.

Как по нотам

Идея нажиться на продаже несуществующих участков пришла в голову Джозефу Уэйлу. Он недавно вышел из тюрьмы после очередной отсидки и теперь присматривался к тому, чем интересуются деловые люди и во что вкладывают свои деньги. Оказалось, что в конце 1920-х стало модным инвестировать в недвижимость. Своих земель у Уэйла не было, зато предостаточное их количество рисовало воображение. Дело оставалось за малым — сварганить бумаги, подтверждающие право собственности, и найти доверчивого покупателя.

Аферы, по мнению Уэйла, уже не раз попадавшегося на мошенничестве и коротавшего дни и месяцы в американских тюрьмах, следовало проворачивать с артистизмом и выдумкой. Когда-то маленькому Джозефу, родившемуся в семье бакалейщиков, хотелось стать актером. Не сумев воплотить детскую мечту, он реализовал ее по-своему: Уэйл играл множество ролей в реальной жизни, притворяясь человеком разных профессий и представителем различных социальных кругов.

На заре своей криминальной карьеры, познакомившись с доктором Мерриуэзером, Уэйл продавал почтенной публике чудодейственный эликсир от ленточных червей и других паразитов. Разумеется, лечебных свойств у разлитой по флаконам жидкости не имелось: в ее состав входили дождевая вода, алкоголь, ароматизатор и каскара — растение, которое в то время использовалось в качестве слабительного.

Работал Уэйл и коммивояжером, разъезжавшим по городам и весям и предлагавшим фермерам и их женам подписку на несуществующий журнал. Он занимался махинациями на скачках и неизменно преуспевал, в особенности когда прикупил пару дряхлых кобыл и стал рекомендовать своим клиентам ставить исключительно на этих измученных жизнью кляч. Действовал Уэйл всегда с выдумкой, предусматривая последствия: заключал с будущими жертвами договоры, куда включал напечатанные мелким шрифтом условия, которые, конечно же, никто никогда не читал; создавал фиктивные букмекерские конторы, арендуя помещения и нанимая персонал. Уэйл оказался в ряду первых телефонных мошенников: втираясь в доверие, он продавал ничего не подозревающим покупателям акции несуществующей шахты. По его собственному признанию, ему удалось облапошить больше тысячи простаков.

Зачастую Джозефу Уэйлу удавалось выходить сухим из воды. и все потому, что его жертвы предпочитали молчать: одним было неловко сознаваться в том, что их провели, другие боялись сообщить полиции, что они стали частью не совсем законной схемы.

Как-то раз один из обманутых хозяев ресторанов, с которым Уэйл расплатился якобы дорогим кольцом, послал по его следу сыщика — Фредерика Бакминстера. Аферисту удалось склонить детектива на свою сторону, посулив тому куда большие гонорары. Так сложился тандем, который и провернул дело с канадским миллионером.

Пока Бакминстер обрабатывал канадца по телефону (кстати говоря, история не донесла до нас его имени, и фамилия Мейпл — вымышленная), Уэйл готовил целый спектакль: актеров, сцену и закулисье.

Узнав из газеты Chicago Tribune, что филиал местного банка меняет прописку, Уэйл разыскал его управляющего и договорился о краткосрочной аренде оставленного помещения. Заручившись согласием менеджера, аферист принялся набирать команду банковских служащих. Ее составили настоящие актеры, соскучившиеся по хорошим пьесам, и различные мелкие мошенники, с которыми Уэйл водил знакомство, а также их приятели. Подобралась отличная команда, которую Уэйл принарядил и снабдил подробными инструкциями, как следует себя вести, какие реплики произносить в присутствии канадца, чтобы все выглядело исключительно правдоподобно.

Бакминстер, в свою очередь, совершенно вскружил мистеру Мейплу голову, сообщив, что земельные участки будут отданы за неполную стоимость. Все дело в том, говорил подручный Уэйла, что владелец земли не хочет иметь с ними дела. Единственное условие — оплата наличными. Канадец попался в расставленные силки.

В условленный день он прибыл в банк и битый час провел в ожидании встречи. Эта тягомотина тоже была частью плана Джозефа Уэйла: он знал, что жертву следует хорошенько «помариновать», чтобы та утратила бдительность и не очень-то задумывалась о деталях происходящего. Все прошло как по маслу: канадец выложил 400 тыс. долларов и отбыл восвояси, а Уэйл расплатился за аренду и услуги «артистов» и остался в прибытке, составившем 350 тыс., плюс комиссионные, полученные Бакминстером от канадца за успешную сделку.

Вместо эпилога

Джозеф Уэйл никогда не страдал угрызениями совести. В автобиографии, вышедшей в конце 1940-х, он писал:

«Я никогда не стану облапошивать честных людей. Только негодяев. Они хотят получить нечто в обмен на ничто, а я даю им ничто в обмен на нечто»

Похождения Уэйла, эдакого современного Робин Гуда, не раз вдохновляли кинематографистов. Самая известная лента — оскароносная «Афера» Джорджа Роя Хилла, вышедшая в 1973 году. Характеры героев изменены, банк превратился в букмекерскую контору, но суть осталась прежней — чтобы провести одного человека, был разыгран целый спектакль.

Картина появилась еще при жизни Джозефа Уэйла — в тот год ему исполнилось 98. Прожил же он 100 лет.

Похоронили Уэйла на окраине Чикаго, в могиле для нищих. Сколотить и приумножить капитал он так и не сумел, а ведь когда-то, как поговаривают, ему удалось обхитрить самого Бенито Муссолини…