Финансовая сфера

Банковское обозрение


13.11.2020 FinCorpАналитика
Непорочная несостоятельность

Несмотря на почти двадцатилетнюю историю развития, институт банкротства юридических лиц в России продолжает эволюционировать, обрастая новыми нюансами и судебными кейсами. Что уж говорить о молодой практике несостоятельности физических лиц, которая трансформируется еще активнее


О деталях этого процесса говорили участники четвертой конференции «FinLEGAL-2020: оспаривание сделок и банкротства», которую «Б.О» провел 12 ноября в очно-дистанционном формате. К моменту публикации репортажа количество просмотров конференции на YouTube превысило 2,2 тыс.

Только в октябре 2020 года, по данным «Федресурса», банкротами в России были признаны 12 906 граждан и ИП и 794 компании (за аналогичный период прошлого года — 7129 и 1062 субъекта соответственно). И если число признанных несостоятельными физлиц в последние месяцы продемонстрировало скачкообразный рост, то количество банкротов-физлиц пока не выходит за пределы плато. С одной стороны, это объясняется долгим существованием института банкротства юрлиц (с 2002 года), среднемесячное число решений в котором давно «утряслось», в то время как признавать физлица несостоятельными стали всего пять лет назад, и со временем число таких решений растет. С другой стороны, правительство оказало юрлицам хорошую поддержку в связи с коронакризисом, что решило некоторые финансовые проблемы компаний. Однако со временем действие кризиса все же может проявиться, и тогда число банкротств юридических лиц временно возрастет, полагают эксперты.

Иван Стасюк (РКТ), Александр Фёдоров (РУСАЛ), Андрей Набережный (Сбербанк), Алексей Костоваров («Линия права»). Фото: Наталья Радаева/«Б.О»

Иван Стасюк (РКТ), Александр Фёдоров (РУСАЛ), Андрей Набережный (Сбербанк), Алексей Костоваров («Линия права»). Фото: Наталья Радаева/«Б.О»

Первая панель конференции была посвящена оспариванию сделок юрлиц. Эффективность оспаривания сделок по банкротным основаниям высока — в арбитражных судах удовлетворяется около 45% соответствующих заявлений, отметил Сергей Завьялов, начальник управления судебной защиты Промсвязьбанка. При оспаривании сделок всегда применялись определенные стандарты доказывания, хотя их нормативное регулирование отсутствует, рассказал Александр Попелюк, партнер практики несостоятельности и банкротства Lidings. Критерии достаточности доказательств не прописаны в законодательстве и формируются судебной практикой. Различают пониженные и высокие стандарты доказывания, применяемые при разных обстоятельствах. При недобросовестности должника на него возлагается обратное доказывание.

Нерыночные условия — признак порочности

В процессе оспаривания сделок есть много нюансов. Если во время совершения сделки у ответчика не было кредиторов, то и оспорить такую сделку нельзя, полагает Андрей Набережный, директор проектов управления принудительного взыскания и банкротства департамента по работе с проблемными активами Сбербанка. К признакам порочности договора займа он относит его значительный размер, предоставление отдельными траншами, единовременную уплату процентов по истечении срока пользования займом, неоднократную пролонгацию сроков возврата и т.д. Если финансирование осуществлялось давно, а заявление о банкротстве подали недавно, важно объективно оценивать финансовое состояние ответчика на момент заключения сделки, добавил спикер.

Там, где кредиторы неактивны и не оспаривают сделки, они получают значительно меньше, отметил  Алексей Юхнин, руководитель проекта «Федресурс», исполнительный директор службы финансово-экономической информации Группы «Интерфакс». Заявление об оспаривании цепочки сделок по банкротным основаниям — эффективный способ возврата отчужденного актива даже в том случае, когда он подвергается сложным трансграничным перемещениям, а ответчики находятся в разных юрисдикциях, добавил Сергей Завьялов. Статистика практики банкротства неутешительна: 40% компаний проходят эту процедуру с нулевыми активами, а 60% кредиторов не получают вообще ничего. Одно из частых злоупотреблений — включение в реестр требований кредиторов кредитора, аффилированного с должником. 

Ключевая проблема банкротства — это недобросовестность участников процедуры, считает Алексей Шаров, генеральный директор Аверта Групп. К другим сложностям он относит открытость реестра кредиторов для третьих лиц, большую длительность процедуры (в среднем она занимает 732 дня), завышенную оценочную стоимость активов, недостаточные компетенции арбитражных управляющих, трудности технической интеграции торговых площадок. Недавно к внешним рискам в процедурах банкротства добавились хакерские атаки, отметил спикер. Финансово-экономическая экспертиза позволяет выявить грубые нарушения процедуры. 

Алексей Шаров (Аверта Групп). Фото: Наталья Радаева/«Б.О»

Алексей Шаров (Аверта Групп). Фото: Наталья Радаева/«Б.О»

Нарушения в процессе банкротства возможны даже в том случае, когда источником финансирования выступает материнская компания, рассказал Иван Стасюк, адвокат, руководитель рабочей группы РКТ. Примером стали иски банка «Траст» против дочерних обществ «Рост Инвестиций» и «РостКап», в ходе которых была установлена неэквивалентная трансформация ликвидных активов в доли и применены последствия недействительности сделок.

Александр Федоров, начальник отдела банкротств дирекции по правовым вопросам компании РУСАЛ, призвал не забывать о рисках, которые возникают, когда за контрагента платеж вносит третье лицо. Если платеж совершен за счет средств лица, которое затем подает на банкротство, сделку могут признать недействительной. Для подстраховки лучше узнавать у контрагента, на каком основании платеж за него вносит третье лицо. И иногда целесообразно отказываться от таких платежей.

Банкирам следует соблюдать осторожность

Отдельного внимания в рамках банкротного права заслуживает проблема субсидиарной ответственности контролирующих лиц. В данный момент санацию проходят четыре российских банка с участием Банка России и 15 банков с участием АСВ. Срок санации банков составляет в среднем три-четыре года. Ирина Комар, управляющий партнер компании «Профессиональная Группа Оценки», рассказала, что Банк России уже вернул примерно 40% средств, направленных на санацию банков, а АСВ — около 30%

Денис Голубев (Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры), Дмитрий Тарасов (МКА Правовой Альянс), Ирина Комар (Профессиональная Группа Оценки), Елена Козина (ЭЛКО профи), Юлия Михальчук (Saveliev, Batanov & Partners). Фото: Наталья Радаева/«Б.О»

Денис Голубев (Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры), Дмитрий Тарасов (МКА Правовой Альянс), Ирина Комар (Профессиональная Группа Оценки), Елена Козина (ЭЛКО профи), Юлия Михальчук (Saveliev, Batanov & Partners). Фото: Наталья Радаева/«Б.О»

В настоящий момент в судах рассматривается пять дел об ответственности банкиров за санацию банков, рассказала Юлия Михальчук, адвокат, советник Saveliev, Batanov & Partners. При этом важный вопрос — определение круга контролирующих кредитные организации лиц. Часто ответственность падает не на реальных ответственных, а на «денежные мешки», отметил Денис Голубев, советник компании «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». Дмитрий Тарасов, адвокат Московской коллегии адвокатов «Правовой Альянс», рассказал об опыте работы по делу МИНБ, в ходе которого субсидиарную ответственность возложили на всех 18 членов правления, а также тех, кто фактически не принимал участия в управлении банком.

Юристы посоветовали членам правления соблюдать «гигиену подписей», аккумулировать у себя материалы, на основе которых принимаются решения, и заключать договоры страхования ответственности директоров.

Избавиться или рассчитаться?

В октябре исполнилось пять лет с тех пор, как в нашей стране зародился институт банкротства граждан. Если вначале судебная практика складывалась преимущественно в пользу кредиторов, то сейчас — в сторону должников, отметил Константин Артюх, модератор второй сессии конференции, вице-президент АБР. С октября 2015-го по ноябрь 2020 года несостоятельными признаны 240 тыс. граждан.

В 90,7% случаев граждане являются заявителями в деле о собственном банкротстве, реже инициаторами выступают кредиторы (7,6%) и ФНС (1,7%). Эксперты признали, что процедура банкротства в России воспринимается в первую очередь как механизм избавления от долгов, а не как способ рассчитаться с кредиторами, констатировала Ольга Савина, управляющий партнер Parallel Legal Consulting. 

Ольга Савина (Parallel Legal Consulting). Фото: Наталья Радаева/«Б.О»

Ольга Савина (Parallel Legal Consulting). Фото: Наталья Радаева/«Б.О»

Российские суды исходят из того, что любой гражданин имеет право на списание задолженности в процессе банкротства, в то время как во многих развитых странах применяется принцип «Можешь платить — должен платить». 

Например, в Германии должник даже после вхождения в процедуру банкротства должен продолжать платить своим кредиторам еще шесть лет, если у него есть стабильный доход. В России для должника более благоприятный климат.

Однако и у нас есть случаи, в которых суды отказывают в списании задолженности, напомнил Александр Стешенцев, адвокат, партнер Арбитраж.ру. Основания для этого — непредоставление сведений в процессе банкротства, принятие заведомо неисполняемых обязательств в случае неплатежеспособности, непринятие или ненадлежащее принятие мер по трудоустройству и т.д. Иногда долги могут быть списаны частично.

Реабилитационные процедуры в процессе банкротства граждан в России работают не так, как хотелось бы, отметил Евгений Акимов, управляющий директор, начальник управления принудительного взыскания и банкротства департамента по работе с проблемными активами Сбербанка. Реструктуризация проводится всего в 1% случаев, и в дальнейшем она все равно перетекает в реализацию имущества. В развитых странах доля реструктурированных долгов выше.

Спорной темой является обращение взыскания на единственное жилье должника. Конституционный суд признал такие действия неправомерными, за некоторыми исключениями. Например, когда жилье обладает признаками роскоши. При этом манипуляции с единственным жильем являются частым способом ухода граждан от ответственности в процессе процедуры банкротства. Нередки случаи, когда должники специально делают один из объектов недвижимости единственным и прописывают в нем нескольких родственников. По мнению экспертов, во избежание злоупотреблений необходимо как можно скорее установить законодательные критерии роскоши и развивать институт замещающего жилья.

Отдельного внимания заслуживает конкурсная масса физического лица в контексте права общей собственности супругов. Если на момент заключения договора дарения у должника были неисполненные обязательства перед кредиторами, то договор признается недействительным, отметил Святослав Шевалье, управляющий директор блока правовой поддержки Внешэкономбанка. Даже если договор дарения заключен между супругами, которые позже расторгли брак, жилье или автомобиль все равно уходит в конкурсную массу. Брачные договоры и раздел совместно нажитого имущества без расторжения брака также не спасают от попадания имущества в «общий котел».

В целом, законодатель очень осторожен и очень боится злоупотреблений, отметил Рустем Мифтахутдинов, начальник управления по сопровождению процедур банкротства и взысканию проблемной задолженности Роснефти. Однако в этом году он внедрил процедуру внесудебного банкротства, не требующую от гражданина затрат. Это способствует возвращению к нормальной жизни большего количества россиян.


Презентации спикеров

Сергей Завьялов, начальник управления судебной защиты, Промсвязьбанк. Оспаривание цепочки сделок. Реституция и виндикация

Александр Попелюк, партнер практики несостоятельности и банкротства, Lidings. Стандарты доказывания при оспаривании сделок

Алексей Юхнин, руководитель проекта «Федресурс», исполнительный директор Службы финансово-экономической информации Группы «Интерфакс», к.ю.н. Эффективность процедур банкротства

Андрей Набережный, директор проектов управления принудительного взыскания и банкротства департамента по работе с проблемными активами, Сбербанк. Кредитор финансирует должника в условиях кризиса. Когда его субординируют

Алексей Шаров, генеральный директор, Аверта Групп. Союз юриста и эксперта неизбежен! Разбор новой практики

Иван Стасюк, адвокат, руководитель рабочей группы, РКТ. Оспаривание сделок по увеличению уставного капитала единственным участником. Неэквивалентная трансформация ликвидных активов в доли (Дело «Рост Инвестиций» (№ А40-222734/2018) и Дело РостКап)

Александр Федоров, начальник отдела банкротств дирекции по правовым вопросам, РУСАЛ. Оспаривание сделок совершенных третьими лицами за должника и сделок должника, совершенных за третьих лиц

Ирина Комар, управляющий партнер, Профессиональная Группа Оценки. Финансово-экономическая экспертиза вделах о субсидиарной ответственности контролирующих лиц банков за санацию: взгляд эксперта