Невзаимозаменяемый токен (NFT) — это уникальная запись в блокчейне, подтверждающая владение определенным цифровым объектом или совокупностью прав в отношении него. В отличие от взаимозаменяемых криптовалютных токенов, каждый NFT обладает уникальными атрибутами, что позволяет использовать их для цифрового искусства, игровых предметов, токенизации результатов интеллектуальной деятельности, а также потенциально для подтверждения прав на материальные объекты.

NFT опираются и функционируют на технологии блокчейн, обеспечивающей прозрачность, неизменяемость и проверяемость транзакций. Однако техническая уникальность NFT не означает их автоматической правовой определенности. Международный опыт в этой области неоднороден: одни страны рассматривают NFT как разновидность цифровых активов, другие — как электронное подтверждение авторских прав или имущественных притязаний, а третьи пока не выработали никакого подхода.

В российском законодательстве понятие «невзаимозаменяемый токен» прямо не закреплено. Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах…» содержит определения «цифровой валюты» и «цифровых прав», но NFT не подпадает под эти категории в полной мере. NFT нельзя квалифицировать как «цифровую валюту» (ст. 3 Закона № 259-ФЗ), так как он не выполняет функции средства платежа.

Теоретически NFT можно сопоставить с конструкцией «цифровых прав», предусмотренной ст. 141.1 Гражданского кодекса РФ, однако такая квалификация возможна лишь тогда, когда NFT закрепляет субъективное право, установленное законом или договором. На практике же NFT чаще отражает именно факт владения уникальной цифровой записью, а не право, прямо определенное в нормативных актах.

Поэтому в доктрине и в отдельных судебных подходах прослеживается тенденция считать NFT «иным имуществом» в смысле ст. 128 и 130 ГК РФ. Это открывает возможность включать их в конкурсную массу при банкротстве (в соответствии с положениями ст. 131 и 213.25 ГК РФ), наследственную массу (гл. 61 ГК РФ), а также учитывать при налогообложении как имущество или имущественные права.

Несмотря на неопределенность правового статуса, NFT теоретически можно рассматривать как объект имущественных отношений. Если принять его за имущество в смысле ст. 128 ГК РФ, возможны перечисленные ниже формы взаимодействия с ними.

По аналогии со ст. 606 ГК РФ NFT может быть предметом договора аренды или иного договора о передаче прав пользования, если токен наделяет арендатора временным доступом к определенному цифровому объекту (например, в игровой индустрии или для передачи лицензий на исключительные права). С технической точки зрения такая передача может оформляться через смарт-контракты, которые автоматически возвращают права владения после истечения срока аренды.

NFT как имущественный объект может быть предметом залога в соответствии со ст. 334 ГК РФ. Так как запись о владении хранится в блокчейне, смарт-контракт может фиксировать право залога и его прекращение при исполнении обязательства. Такой механизм особенно перспективен для кредитных отношений на цифровых платформах и DeFi-инструментах.

В соответствии со ст. 66.2 ГК РФ и ст. 15 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в уставный капитал могут вноситься как денежные, так и неденежные вклады, включая имущественные права. Если NFT квалифицировать как имущество, он может быть предметом вклада при условии оценки и согласия участников общества. Это позволит компаниям токенизировать активы и учитывать их в структуре капитала.

NFT может быть передан в доверительное управление в целях распоряжения или получения дохода (например, от последующих перепродаж или получения роялти). Смарт-контракт в этом случае может выполнять функции управляющего, распределяя доходы в пользу бенефициара.

Согласно общим положениям гл. 61 ГК РФ, NFT может включаться в состав наследственной массы. При разделе имущества супругов (ст. 34 СК РФ) токены, приобретенные в браке, также могут рассматриваться как совместная собственность, если они обладают экономической ценностью.

NFT могут представлять собой долю в реальном активе — объекте недвижимости, произведении искусства, товаре. При этом отношения между инвестором и эмитентом токена могут регулироваться договором простого товарищества (гл. 55 ГК РФ) или договором займа (гл. 42 ГК РФ) в зависимости от модели взаимодействия.

Существенное значение имеет и вопрос о правах на интеллектуальную собственность. В соответствии с ч. 1 ст. 1229 ГК РФ исключительные права на произведение могут переходить только на основании договора. Покупка NFT сама по себе «не означает автоматического перехода исключительных прав» на цифровое изображение, музыкальный файл или иной объект авторского права. Таким образом, NFT функционирует как цифровой идентификатор или сертификат владения токеном, но не как правоустанавливающий документ в области авторского права. Для перехода исключительных прав требуется отдельный договор об отчуждении права (ст. 1285 ГК РФ) либо лицензионный договор (ст. 1235 ГК РФ).

В налоговой сфере в отсутствие прямых норм применяется общий подход: доходы от продажи NFT могут рассматриваться как доходы от операции с имуществом или имущественными правами (ст. 209 и 210 Налогового кодекса РФ). Возникают сложности с определением стоимости NFT, что в целом характерно для цифровых активов, не имеющих материальной формы и стандартизированных методов оценки.

Экономические перспективы NFT в России значительны. Еще раз замечу, что эта технология открывает возможности токенизации результатов интеллектуальной деятельности, подтверждения владения цифровыми объектами, развития рынков цифрового искусства и гейминга, создания новых моделей монетизации творческого контента. С точки зрения государства, NFT также представляют интерес как инструмент цифровизации публичных сервисов, образования и культурных достижений.

Несмотря на отсутствие специализированного регулирования NFT, появление экспериментально-правовых режимов (законопроект № 341257-8) может стать основой и для регулирования токенов в будущем. Законодательным шагом может быть введение в ГК РФ или в специальный закон определения понятия NFT, правового режима их оборота, норм о передаче прав, ответственности маркетплейсов, а также налогового и бухгалтерского регулирования.

Сегодня NFT можно охарактеризовать как иное имущество, которое допускается в гражданский оборот, но пока находится вне прямого законодательного регулирования.

Правоприменительная практика, как и в ситуации с цифровой валютой, будет играть ключевую роль до тех пор, пока законодатель не определит подход к этим активам.

С учетом стремительного роста цифровых рынков можно ожидать постепенного расширения «правовой песочницы» и на сферу NFT. Однако для полноценного функционирования такого рынка требуется устранение пробелов в части авторских и исключительных прав, налогообложения и правового признания имущественной природы NFT. Качество будущего регулирования определит, сможет ли российский рынок невзаимозаменяемых токенов развиваться в русле мировых тенденций.