Целевой диапазон по федеральным фондам (Fed Funds Target Range), играющий роль ключевой ставки в США, на протяжении двух лет, с марта 2020 года по март 2022-го, составлял 0–0,25%. Затем на каждом заседании Комитет по открытым рынкам (FOMC) повышал границы диапазона, и в марте 2023 года целевой диапазон достиг уровня 4,75–5,00% (рис. 1).

Рисунок 1. Целевой диапазон по федеральным фондам

Ультрамягкая монетарная политика способствовала притоку инвестиций в технологические венчуры. В Кремниевой долине, мировой столице технологической венчурной индустрии, доминирующие позиции занимал банк SVB (Silicon Valley Bank), обслуживавший большинство местных венчуров, которые размещали получаемые деньги инвесторов на депозиты SVB. Банк преимущественно инвестировал привлеченные средства в долгосрочные облигации, в первую очередь ипотечные бумаги. 

Резкий рост процентных ставок привел к оттоку денег инвесторов из перегретого технологического сектора, а также к снижению стоимости облигаций. В Кремниевой долине начались массовые сокращения персонала, соответственно начался отток депозитов венчуров из SVB. Чтобы справиться с этим оттоком, банк был вынужден продавать изрядно просевшие в цене облигации, что, естественно, привело к большим убыткам. Эта информация вызвала bank run (набег вкладчиков на банк) и мощный отток депозитов. Банк не справился с этим оттоком, возник дефицит ликвидности, что вынудило FDIC (Federal deposit insurance corporation — Федеральная корпорация страхования депозитов, американский аналог АСВ) вмешаться и взять банк под свой контроль.

Далее развивался эффект домино: рухнул еще один американский банк — Signature Bank, который специализировался на кредитах в сфере недвижимости. Также банк был «crypto friendly» — привлекал депозиты крупных игроков крипторынка. Именно это обстоятельство и погубило его: в начале марта рухнул американский банк Silvergate, тоже обслуживавший игроков крипторынка. Крах Silvergate и SVB вызвал bank run в Signature, и он тоже был взят под контроль FDIC.

Власти США залили кризис деньгами. В результате усилия ФРС по борьбе с инфляцией пошли насмарку. Обратите внимание на выброс в марте этого года на графике активов на балансе ФРС (рис. 2): активы выросли за пару недель банковского кризиса (с 8-го по 22-е число) на 391,5 млрд долларов. Естественно, эта инъекция ликвидности в банковскую систему является существенным проинфляционным фактором.

Рисунок 2. Активы на балансе ФРС

Целью ультрамягкой монетарной политики было стимулирование национальной экономики в условиях пандемии, однако вполне предсказуемым результатом этой политики явился резкий рост инфляции. Эти изменения стали причиной переключения ФРС с ультрамягкой монетарной политики на ее ужесточение.

Рисунок 3. Инфляция в США

Как видно из рис. 3, рост инфляции начался задолго до марта 2022 года. Однако ФРС неуклонно сохранял Fed Funds Target Range 0–0,25% вплоть до 16 марта 2022 года. Что стало триггером, что заставило его отказаться от QE (количественного смягчения) и перейти к ужесточению монетарной политики? Ответ очевиден: все мы знаем, что случилось в феврале 2022 года. Именно эти события в пресс-релизе FOMC указаны как причина повышения границ целевого диапазона.

В частности, эти события вызвали резкий рост цен на энергоносители. Рисунок 4 демонстрирует мощный скачок цены нефти в марте 2022 года.

Рисунок 4. Цена нефти сорта WTI

Резюме: геополитический конфликт, обострившийся в феврале 2022 года, стал причиной ускорения инфляции. Рост инфляционных рисков заставил ФРС перейти от политики QE к ужесточению монетарной политики. Резкий рост процентных ставок привел к убыткам банков из-за существенного снижения стоимости облигаций, а также к оттоку средств клиентов из банков. Набег на банки и убытки от обесценения портфеля ценных бумаг стали непосредственной причиной банковского кризиса.