По данным Kept, в 2025 году объем российского рынка M&A снизился на 44% — до 2,26 трлн рублей, что стало минимальным значением за два десятилетия. На рынок давят высокая стоимость капитала, ужесточение фискальной нагрузки и ограниченный доступ к долговому финансированию. В этих условиях сделки все чаще носят прагматичный характер и связаны с оптимизацией активов, а не с масштабной экспансией. Разберем основные тренды.

Дорогие деньги меняют правила игры

Главная особенность текущего цикла — фактическое исчезновение банковского финансирования сделок. Классические кредиты для M&A практически недоступны: финансовые институты сосредоточены на поддержании текущих портфелей и минимизации рисков. В результате большинство сделок проводится за счет собственных средств стратегических инвесторов или через вхождение в капитал без привлечения долгового плеча.

Это приводит к пересмотру подходов к оценке активов. Дисконт к историческим мультипликаторам стал новой нормой. Покупатели требуют подтвержденной доходности и быстрой окупаемости, а сделки все чаще структурируются через рассрочки, механизм «доля от заработка» (earn-out — продавец получает часть стоимости компании сразу, а остальную сумму — позже, только при достижении определенных показателей, KPI, в будущем) и поэтапное вхождение в капитал. Дополнительным фактором давления стала налоговая трансформация: рост фискальной нагрузки увеличивает горизонты окупаемости и усиливает осторожность инвесторов.

В 2022–2024 годах значительная доля сделок была сформирована за счет ухода иностранных игроков. В 2025-м фокус сместился к структурной оптимизации портфелей и консолидации активов внутри страны. Наиболее активными остаются IT, промышленность, инфраструктура и агросектор, где сделки направлены либо на вертикальную интеграцию, либо на усиление технологической компетенции.

Глобальный рынок: восстановление на фоне технологического рывка

Мировая динамика при этом развивается по иной траектории. По данным международных исследований (в том числе Bain и McKinsey), глобальный объем M&A в 2025 году вырос примерно на 40–43%, достигнув 4,7–4,9 трлн долларов. Рынок продемонстрировал восстановление после периода геополитической неопределенности, а драйвером стали крупные сделки (свыше 10 млрд долларов) и активность технологического сектора.

Ключевой фактор глобального роста — инвестиционный цикл вокруг искусственного интеллекта и цифровой инфраструктуры. Компании приобретают центры обработки данных, чип-дизайн, облачные активы и AI-компетенции, формируя контроль над технологической цепочкой создания стоимости. Консолидация в TMT-секторе (Technology, Media, and Telecom) напоминает интернет-бум начала 2000-х: сегодняшние сделки определяют будущих лидеров рынка.

Таким образом, если на глобальном уровне M&A снова становится инструментом масштабного роста и технологического рывка, то в России он выполняет иную функцию — адаптационную. Российский рынок живет в логике сохранения капитала, а не его агрессивного наращивания.

Конец гонки за скоростью

Еще один заметный сдвиг — переоценка стратегии «покупка ради ускорения». В прежние годы компании были готовы переплачивать за сокращение «времени выхода на рынок» (time to market), приобретая команды и технологии. Сегодня приоритет смещается к внутренней разработке и контролю архитектуры решений.

Практика показывает, что собственное развитие нередко оказывается экономически рациональнее сделки. При высокой стоимости капитала дополнительный год разработки может быть выгоднее, чем переплата за готовый бизнес с неопределенной интеграцией. Инвесторы больше не готовы платить премию за гипотетический рост или долю рынка: в центре внимания — подтвержденный денежный поток.

В результате рынок входит в фазу «очистки мультипликаторов»: проекты, основанные исключительно на ожиданиях масштабирования, теряют инвестиционную привлекательность. Оценка все чаще строится на текущих финансовых показателях и устойчивости операционной модели.

Гибридные сделки вместо классических поглощений

На фоне дорогого капитала усиливается интерес к партнерским форматам. Вместо жестких поглощений участники рынка все чаще выбирают миноритарные вхождения, совместные предприятия и технологические альянсы. Например, мы развиваем партнерскую модель («грави-систему»), в рамках которой разработчики синхронизируют продуктовые дорожные карты для обеспечения совместимости и интеграции решений. Такой формат позволяет расширять экосистему без существенного роста инвестиционной нагрузки.

В технологическом секторе подобные сделки реализуются в логике «смарт-мани»: ключевую роль играет не столько объем вложений, сколько доступ к инфраструктуре, каналам продаж и клиентской базе. Дополнительным инструментом становится кэш-пуллинг, позволяющий перераспределять ликвидность внутри группы и снижать зависимость от внешнего финансирования.

По сути, рынок смещается от модели «поглотить и интегрировать» к модели «координировать и масштабировать». Такой подход снижает интеграционные риски и сохраняет стратегическую гибкость — фактор, который в текущих условиях становится определяющим.

2026 год: замедление и консолидация

Во второй половине 2026 года российский рынок, вероятно, сохранит консервативную динамику, невысокий уровень активности, большие расхождения в ценовых ожиданиях продавцов и покупателей.

Сделки станут более редкими, но более выверенными. Основными акторами останутся стратегические инвесторы с доступом к капиталу и устойчивой бизнес-моделью. Усилится поляризация: крупные игроки продолжат консолидацию, тогда как малые компании будут чаще искать партнерства или продажу долей.

Общая логика рынка меняется. Если глобальный M&A входит в фазу технологического ускорения, то российский — в фазу рационального отбора. Приоритетами становятся ликвидность, управляемый риск и синергия, а не масштаб любой ценой.

В новой реальности выигрывают те, кто способен строго считать экономику сделки и выстраивать последовательную долгосрочную стратегию. Ажиотаж ушел — на первый план выходит дисциплина капитала.