Банковское обозрение

Финансовая сфера


  • От маркетплейса ЦБ к рынку смарт-контрактов
25.03.2020 Аналитика
От маркетплейса ЦБ к рынку смарт-контрактов

Что делать банкам, когда уже существует блокчейн? И почему то, что делают они сейчас, перестанет быть столь ценным в будущем? И при чем тут Крис Скиннер?


Вадим Ференец
Обозреватель
Банковское обозрение

Подводя итоги 2019 года, «Б.О» уже описал несколько траекторий развития финансового сектора в рамках перехода к очередному технологическому укладу в ходе четвертой промышленной революции. Одной из таких описанных траекторий, по мнению экспертов, является «универсальный» сценарий развития банков.

Но есть еще как минимум один путь, озвученный в ходе Finopolis 2019 Крисом Скиннером (Chris Skinner), председателем Financial Services Club, который отвел финансистам роль лишь доверенного источника сервисов и критически важного элемента всей системы финансового доверия. Этот путь, без сомнения, вызывает некоторый оптимизм. Но его автор, к сожалению, не описал в своем докладе того, как на этом самом доверии можно заработать банковскому институту и какие бизнес-модели при этом могут быть использованы.

Алгоритмы давят на процессинг

В этой связи весьма интересной оказалась точка зрения Сергея Прилуцкого, директора по исследованиям компании MixBytes. В ходе ежегодной конференции Waves Enterprise Conference 2020 в рамках секции «Финансовый сектор. Финтех-хайп прошел. Что осталось?» в презентации «Банки + блокчейн = ?» он неожиданно для всех развил мысль гуру из Financial Services Club.

Почему речь зашла о децентрализованных сетях, стало ясно практически сразу: если раньше банки брали деньги за процессинг и им вполне хватало с этого на хлеб с маслом и красной икрой, то это время неумолимо уходит. Не будем описывать преимущества использования криптотехнологий в платежном бизнесе, отметим лишь, что в сети Ethereum любой перевод стоит всего три цента.

Но, как всегда, нашлась и ложка (да не одна) дегтя, о которой необходимо знать заранее. Блокчейн — это разновидность ПО, которое разделяет риски безопасности между большим количеством участников и позволяет всем согласованно и неоспоримо проводить какие-то операции. Чаще всего блокчейн используется в финансах, потому что он делает транзакции безопасными. Причем эта безопасность построена на базе экономической безопасности, так как за транзакции необходимо платить. По этой же причине блокчейн абсолютно не годится для хранения большого объема данных, это экономически неэффективно.

Есть и третий момент — становление алгоритмических финансов, ставших возможными благодаря смарт-контрактам, небольшим программам, отрабатывающим некие алгоритмы, которые любой пользователь может написать самостоятельно. Иными словами, финансы благодаря им становятся персонализированными. Но для получения всех выгод это ПО должны уметь писать и читать не только программисты, но и финансисты вкупе с экономистами. Первые отвечают за код и его безопасность. Вторые должны следить за тем, чтобы экономические модели, описанные в этом ПО, не «ломались» в реальной жизни.

Репутация крайне важна

Что есть у банкиров? Доверие и репутация! Чего нет у криптобизнесменов? При бурном развитии DeFi так и не удается выстроить доверенную криптофинансовую инфраструктуру. Поэтому представители последних все чаще предлагают банкирам «побочный» заработок и три важные роли, которые банки могли бы играть в децентрализованной финансовой инфраструктуре:

  1. trust and identity providers (защита аккаунтов и персональных данных пользователей);
  2. blockchain ecosystems support agents (поддержка экосистем);
  3. fintech services providers (оказание финтех-услуг).

Что лежит на поверхности? Банку можно делегировать проведение платежей. Это и перевыпуск новых блокчейн-адресов взамен взломанных или утерянных. Банк может спасти аккаунт, если, конечно, позаботиться об этом заранее. Shared wallet — когда кошельком владеет не пользователь и не банк в отдельности, а владеют им только вместе. Поодиночке они не могут воспользоваться средствами, только вместе. Это KYC-сервисы. Такие кейсы уже есть, банк в смарт-контракте ставит отметку: этот пользователь прошел процедуру KYC. Если потребуется, банк предоставит данные о нем в компетентные органы. Сюда же относят передачу средств по наследству, финансовую сертификацию и участие в рейтинговых системах, а также проведение арбитража финансовых диспутов.

Многие сделки — трехсторонние: аккредитив или факторинг, строящиеся на основе примитивов, прекрасно описываемых смарт-контрактами, но их бизнес-логика основана на наличии третьей доверенной стороны

Погружаемся в глубь технологий. Многие сделки (и в фиате, и в «крипте») — трехсторонние: аккредитив или факторинг, строящиеся на основе примитивов, прекрасно описываемых смарт-контрактами, но их бизнес-логика основана на наличии третьей доверенной стороны. В цепочках поставок (supply chain management) — это валидаторы, которые проверяют, прибыл ли груз и правильно ли оформлен коносамент. При обслуживании технического оборудования — это сервисные компании, которые подтверждают различные действия и дают «зеленый свет» для оплаты услуг. Банки, обладая репутацией, могут выступать такими валидаторами.

Если вникнуть в технологии еще глубже, то перспективы комиссионных доходов банкиров станут еще более осязаемыми. Если очень коротко, то в блокчейнах L2, позволяющих мощное масштабирование, позарез нужны элементы инфраструктуры, которой доверяют если не все, то большинство, иначе блокчейн теряет эффективность вследствие генерации множества сообщений. Если был бы тот, кому доверяют все, скорость работы таких децентрализованных протоколов ускорилась бы как минимум в тысячу раз!

Какие кейсы здесь еще доступны банкирам? Например, проведение церемоний trusted setup для запуска ZKP-протоколов без раскрытия информации, которые являются технологией, способной решить проблему защиты персональных данных и процессинга GDPR. Но у ZKP есть неприятная особенность — при изначальном запуске этого протокола должен быть кто-то, сгенерировавший случайное число и потом его забывший. А если он его запомнит, то сможет подделывать транзакции.

Далее, осуществление приватных транзакций для защиты пользователей: банк мог бы защищать своих клиентов друг от друга и от взлома. При этом финансисты могли бы спокойно передавать регуляторам деанонимизированные данные в случае каких-то проблем. А еще банкиры могут заниматься защитой имен в name-сервисах, аналитикой взломов и спасением средств со взломанных смарт-контрактов.

Криптоидустрия предлагает банкирам роли в blockchains governance и стейкинге

Криптоидустрия предлагает банкирам также роли в blockchains governance и стейкинге. Это новый и сложный бизнес, чем-то похожий на хостинг и поддержку IT. Банки могут быть, по сути, валидаторами большого количества блокчейнов, которые к тому же требуют сервисов обмена данными между ними (bridges and swop) и доверенного ввода данных в них извне (Oracles). Что касается финтеха, то в контексте бурного роста децентрализованных финансов заработок для особых финтех-ролей участников предусмотрен во всех DeFi-системах.

Источников комиссионных доходов банкиров, о которых упоминалось в презентации, много. Но, на взгляд экспертов, алгоритмическая природа финансов на основе смарт-контрактов создает абсолютно новое поле деятельности. Речь идет о разработке и распространении шаблонов самих смарт-контрактов. Любой пользователь имеет возможность создать свой собственный набор как финансовых, так и иных сервисов. Банкиры же могли бы взять на себя конструирование смарт-контрактов, их аудирование и сертификацию, а также создание целых маркетплейсов из смарт-контрактов. А их универсальная природа автоматически делает практически бессмысленными специализированные площадки готовых финансовых продуктов, в том числе будущий маркетплейс Банка России. Осталось лишь определить правовую основу всего этого.




Присоединяйся к нам в телеграмм
Сейчас на главной