Финансовая сфера

Банковское обозрение


28.01.2019 Аналитика
Партнерский банкинг

Уже не раз звучало, что Сбербанк намерен продвигать исламский банкинг в регионах, где велика доля местного населения, исповедующего ислам


Весной 2018 года Сбербанк сообщил о планах по открытию «исламских окон» в своих структурных подразделениях, расположенных в первую очередь в Татарстане. Поскольку Башкирия и Татарстан всегда негласно конкурировали и конкурируют друг с другом, можно ожидать, что республика станет активно поддерживать эту инициативу, в том числе на правительственном уровне.

Чем Сбербанк лучше?

Несмотря на интригующие официальные заявления, до конкретных шагов по открытию «исламских окон» со стороны Сбербанка пока дело не дошло. Между тем башкирские эксперты в сфере исламских финансов смотрят на сложившуюся ситуацию скорее позитивно. Так, член Российской ассоциации экспертов по исламскому финансированию Алмаз Абдуллин пояснил, что тема исламских финансов получила развитие с 2010 года, когда сразу несколько банковских институтов заявляли о своем желании работать в этом направлении. Некоторым удалось реализовать свои проекты, но, к сожалению, в настоящий момент не все они живы. Какие плюсы в том, что Сбербанк будет заниматься исламскими финансами? Во-первых, по мнению эксперта, у него есть огромный потенциал для развития этой темы благодаря наличию крупнейшей собственной сети структурных подразделений по России. Во-вторых, Сбербанк располагает уникальным опытом предоставления финансовых услуг в тех регионах, где компактно проживают мусульмане, в том числе в Башкортостане, Татарстане и на Кавказе.

А. Абдуллин полагает, что в Сбербанке эту тематику начали активно развивать, с одной стороны, потому что считают нужным удовлетворить поток поступающих запросов от клиентов-мусульман, а с другой стороны, в банке явно не хотят сбрасывать со счетов привлекательную возможность иметь весомое преимущество при работе с иностранными коллегами, особенно с Ближнего Востока. Неслучайно на должность советника зампредседателя правления Сбербанка был приглашен Гурбан-Заде Бехнам Байзад Оглы, который в свое время в Азербайджане возглавлял международный банк, работавший по исламским принципам.

По мнению Алмаза Абдуллина, затянувшийся старт проекта можно объяснить не только субъективными, но и объективными причинами. Из объективных причин он видит то, «что с 2010 года по сегодняшний день законодательство никаким образом не поменялось в пользу исламских финансов, а стало скорее сложнее». Более жесткое регулирование привело, в частности, к тому, что действовавшие потребительские общества, которые могли внутри своей организации предоставлять кредиты членам кооператива по мусульманской модели, вынуждены будут прекратить свое существование. Дело в том, что регулятор сейчас строго регламентирует любые виды финансовых отношений как юрлиц, так и физлиц, требуя не только от банков строгого соблюдения основных базовых принципов — срочности, платности, возвратности. Платность можно реализовать только через процент, что моментально вступает в противоречие с идеологией исламских финансов. Сбербанк же, несомненно, имеет такую «весовую категорию», которая позволяет ему лоббировать свои интересы в рамках юридического поля.

Регулирование привело к тому, что действовавшие потребительские общества, которые могли внутри своей организации предоставлять кредиты членам кооператива по мусульманской модели, вынуждены прекратить свое существование

Алмаз Абдуллин уверен в том, что многие мусульмане с нетерпением ждут, когда Сбербанк начнет предлагать услуги через «исламские окна». «Корпоративные клиенты ждут, еще больше ждут “физики”, потому что все понимают: если Сбербанк начнет заниматься такого рода услугами, то это будет ожидаемо на высоком уровне и с большим охватом клиентов». До настоящего момента, поясняет эксперт, исламские финансовые проекты были локальными: «Допустим, проекты в Башкортостане были ориентированы на башкирских клиентов, татарстанские или дагестанские финансовые исламские институты тоже были очень ограничены и в территории присутствия, и в выборе клиентов. У Сбербанка таких проблем нет, и у него очень хорошие технологические возможности».

Гурбан-Заде Бехнам Байзад Оглы пояснил «Б.О», что на данный момент команда Сбербанка работает над усовершенствованием продуктов и услуг исламского финансирования для корпоративных клиентов. Ведется работа над лизинговыми продуктами и инструментами по финансированию экспортных операций в целях создания новых рынков сбыта для российских производителей. В Башкортостане наряду с Татарстаном готовятся к финансированию проекты. Вместе с тем отсутствие надлежащего законодательства сводит на нет возможности продвижения исламского финансирования для физических лиц. «Безусловно, данный сегмент имеет огромный потенциал для развития, но в силу существующей регулярной практики внедрение исламского финансирования для физлиц невозможно», — заключил Гурбан-Заде Бехнам Байзад Оглы.

Нижегородская «иджара»

Надо сказать, что имеющийся у Республики Башкортостан опыт предоставления исламских финансовых услуг также не был связан ни с одним из региональных банков. В Башкортостане уже пытались развивать исламский банкинг, но на базе нижегородского Эллипс банка. В Уфе офис Эллипс банка был открыт в 2011 году и проработал до 2014 года в формате филиала банка с названием «Восток-Капитал», с отдельным корсчетом и отдельными корсчетами для операций с пластиковыми картами (Visa, Mastercard и другими). «Восток-Капитал» предлагал финансовые услуги физическим и юридическим лицам в соответствии с нормами шариата. Основным и очень востребованным продуктом была аренда с правом выкупа («иджара»), которая по экономическому содержанию близка к лизингу, но имеет свои особенности. Клиентов было более чем достаточно, в «Восток-Капитал» обращалось много людей из соседних регионов, причем среди них были не только мусульмане. Кого-то заинтересовало то, что это дозволенный мусульманскому мировоззрению экономический институт, для кого-то это был своего рода интересный эксперимент. К сожалению, у Эллипс банка на тот момент был только один активный исламский продукт. «Были свои сложности, руководство не решилось рисковать, экспериментировать, потому что не хотело иметь проблем с регулятором», — пояснил А. Абдуллин, возглавлявший в то время филиал. «Пассивных операций мы не проводили, но даже на текущие счета мусульмане, узнав, что здесь разрешенные, скажем так, финансы, принесли свои свободные денежные средства. Просто разместили на текущие счета. У Эллипс банка на тот момент были филиалы в Центральном, Сибирском округах, где, как обычно, деньги привлекались на срочные вклады, и руководство было удивлено, что в нашем филиале в разы было больше денег на текущих счетах, нежели у них на срочных процентных счетах». Причина закрытия офиса не была связана с проблемами исламского банкинга как такового — Эллипс банк санировали, в 2014 году у него была отозвана лицензия.

Высокие риски внедрения исламского банкинга в России очевидны и подтверждены печальной практикой. Понятно, что в Сбербанке на это глаза закрывать не собираются. По мнению Гурбан-Заде Бехнам Байзад Оглы, риски лежат в юридическом поле и из-за эффекта цепной реакции создают операционные и репутационные риски. Он считает, что без наличия соответствующего законодательства невозможно интегрировать исламское финансирование в России. «Мы можем создавать отдельные продукты и услуги, но масштабного эффекта не увидим». Советник зампредседателя правления Сбербанка обращает внимание на то, что, если провести анализ среди немусульманских стран, которые добились успеха в развитии исламского финансирования, то это в первую очередь страны, которые создали благоприятную юридическую среду для исламского финансирования. «В Великобритании, например, разработано и принято парламентом отдельное законодательство для исламского финансирования. В Ирландии, Германии, Франции, Италии, Люксембурге регулятором выпущены отдельные инструкции или директивы для реализации исламского финансирования», — пояснил Гурбан-Заде Бехнам Байзад Оглы.

Как вы лодку назовете, так она и поплывет

Совершенно неожиданно тема исламских финансов в России получила интересную лингвистическую окраску. Похоже на то, что слово «исламский» в данном контексте предложат забыть, обещая, конечно, полностью сохранить экономическое содержание. «К сожалению, в настоящий момент слово “исламский” имеет негативную коннотацию. Если мы говорим про ислам, то для многих это обязательно террористы, это обязательно боль, слезы, взрывы. Поэтому, дабы снизить влияние негативного фона на население и общественность, рассматривают вариант назвать эти отношения партнерскими либо альтернативными, отталкиваясь, естественно, от экономической сущности», — пояснил Абдуллин. В некоторых странах такие названия прижились. Так, в Турции есть банки участия, их не называют мусульманскими, хотя все знают, что это исламские финансовые институты. Эти банки не противопоставляют традиционной финансовой системе, а воспринимают как дополнительные возможности. Фактически это набор других финансовых инструментов, которые вполне могут оказаться более жизнеспособными сейчас, в условиях кризиса.

Что еще мешает плыть лодке исламского банкинга кроме названия, пояснил финансовый омбудсмен в Республике Башкортостан Валерий Шарипов. Главное, на его взгляд, что позволяет работать исламскому банкингу за рубежом и не позволяет работать в России, заключается не только в тонкостях законодательства. «В исламе зачастую эмират и имамат, светская и духовная власть соединены, и поэтому формируется исполнительская дисциплина как в самом обществе, так и в органах государственной власти. За счет единой веры! У нас почему, к примеру, КПК (кредитные потребительские кооперативы. — Ред.) и сельскохозяйственные производственные кооперативы себя часто дискредитируют? Потому что нет дисциплины, ничего не связывает, не останавливает от неприемлемых действий, а там, напротив, жесткая духовная дисциплина, любое нарушение — харам (в шариате — запретные действия. — Ред.), и тогда человек выпадает из жизни вообще и из финансовой жизни в частности. Все мусульманские праздники всегда начинались с того, что нужно было кормить бедных и раздавать милостыню. Как бы к этому ни относились, но в самом исламе поддержка малообеспеченных обязательна».

В Турции есть банки участия, их не называют мусульманскими, хотя все знают, что это исламские финансовые институты

Управляющий Отделением — Национальный банк по Республике Башкортостан Уральского главного управления Центрального банка Российской Федерации (Уфа) Марат Кашапов в своем ответе на вопросы «Б.О» о перспективах развития исламского банкинга в Башкортостане слово «исламский» не спользовал вообще. Он напомнил, что «партнерский банкинг» представляет собой финансовую деятельность по обслуживанию реального бизнеса, при этом доходы и риски разделяются финансистом и получателем капитала. Эта модель, пояснил управлявший, получила распространение в ряде стран и вызывает определенный интерес как альтернатива преобладающим «традиционным» формам финансирования. Таким образом, экономическая суть данной деятельности состоит в участии финансового посредника в бизнесе, поэтому такую форму финансирования называют в том числе партнерской.

В Центральном банке Российской Федерации создана рабочая группа по изучению партнерского банкинга. На данный момент эксперты группы пришли к пониманию, что партнерский банкинг в России может развиваться на базе действующего законодательства. Это основано прежде всего на предусмотренном в российском гражданском законодательстве принципе свободы договора. Кроме того, имеется широкий выбор организационно-правовых форм и финансовых инструментов, которые могут быть использованы для построения бизнеса на основе партнерских финансовых отношений.

«Что касается практики, нам известны примеры осуществления в России и в Республике Башкортостан деятельности такого рода как на базе банков, так и [на основе] других видов организаций. Широкомасштабно такая деятельность не осуществляется из-за недостаточного понимания клиентами и бизнесом специ­фики таких операций, определенных вопросов с точки зрения налогообложения и ограниченного (в том числе в силу указанных обстоятельств) спроса», — заключил Марат Кашапов.

Для Башкирии сейчас определенно можно говорить только о продвижении исламского банкинга Сбербанком. Гурбан-Заде Бехнам Байзад Оглы сообщил, что «исламские окна» будут функционировать в отделениях Сбербанка, подчеркнув, что работа окон начнется с обслуживания корпоративных клиентов как в Уфе, так и в Казани и Грозном. «В ближайшем будущем мы планируем финансировать корпоративных клиентов и помогать российским экспортоориентированным компаниям осваивать новые рынки. Более того, мы работаем над привлечением инвестиций в российские проекты. Башкирия — не исключение. Это один из целевых рынков для развития исламского финансирования в России», — заявил советник заместителя председателя правления Сбербанка.






Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ