Так, во втором квартале 2022 года импорт снизился на 22,4% год к году, а экспорт вырос на 19,7%. В результате чистый экспорт увеличился в 2,3 раза — с 34,7 млрд до 80,8 млрд долларов. Кроме того, были значительно затруднены трансграничные финансовые потоки — как из-за санкций, так из-за ограничений, введенных государством. Также были введены ограничения на хождение иностранной валюты (например, запрет на продажу банками наличной валюты физлицам). Было введено требование обязательной продажи экспортерами сначала 80%, а затем 50% валютной выручки (отменено с 10 июня).

Из-за этого спрос на валюту оказался гораздо меньше предложения. В России возник избыток валюты. С мерами по стабилизации валютного рынка явно перестарались, на валютном рынке возник «перелет». Чрезмерно дорогой рубль вредит федеральному бюджету, экспортерам и национальной промышленности. По словам главы Минфина Антона Силуанова, рост курса рубля на один рубль ведет к потерям российского бюджета 130–200 млрд рублей. Дорогой рубль дорого обходится экономике страны.

На рынке труда возник любопытный эффект: из-за чрезмерного укрепления рубля зарплата гастарбайтеров в их «родных» валютах выросла. Например, 10 тыс. узбекских сумов 23 февраля стоили 74,2 рубля, а 20 августа — всего 54,1 рубля. Это укрепление рубля привело к мощному притоку гастарбайтеров. В свою очередь, этот приток гастарбайтеров ведет к двум эффектам. Во-первых, к снижению зарплат в отраслях, наиболее активно использующих труд гастарбайтеров (в первую очередь в строительстве). Во-вторых, к росту переводов за рубеж.

Минфин, экспортеры и промышленники недовольны чрезмерным укреплением рубля и настаивают на принятии мер по его ослаблению с помощью валютных интервенций или иных форм государственного вмешательства на валютном рынке. Однако предложение о применении мер по искусственному ослаблению рубля встречают сопротивление со стороны регулятора, сохраняющего верность «священной корове» — плавающему курсу рубля. Из-за этого конфликта развернулась кампания в поддержку плавающего курса рубля.

Официально в России с ноября 2014 года действует режим плавающего курса рубля. Но реализуется ли он на самом деле? Чтобы ответить на этот вопрос, посмотрим на определение режима плавающего валютного курса: курс валюты определяется рынком, а не государством. Понятно, что ни о каком плавающем курсе не может идти и речи в условиях, когда государство ввело жесткие ограничения на валютном рынке. Разумеется, эти ограничения не являются рыночными. Государство применило их, в частности, из-за невозможности проведения валютных интервенций, так как и ЦБ, и Минфин попали под санкции.

Кроме внутренних нерыночных ограничений на курс рубля оказывают мощное влияние и внешние нерыночные ограничения — например, блокирующие санкции, запрет на поставки наличных долларов и евро в Россию и прочие ограничения, введенные «недружественными» странами.

Поэтому режим, который реализуется в России, никак не может являться режимом плавающего курса. Более того, и режим, действовавший до 24 февраля, вряд ли можно назвать режимом плавающего курса, так как тогда применялось бюджетное ограничение, стабилизирующее курс рубля, сглаживающее его курсовые колебания. Де-факто ЦБ осуществлял интервенции на валютном рынке в интересах Минфина.

Таким образом, можно констатировать, что в России по-прежнему действует режим управляемого плавающего курса (или просто «управляемого курса»), реализуется «грязное» плавание, несмотря на отсутствие валютных интервенций ЦБ. По одной простой причине — валютные интервенции заменяются ограничениями, введенными государством. Разумеется, эти ограничения — более грубый инструмент управления валютным рынком, нежели валютные интервенции, однако и они позволяют достаточно эффективно управлять курсом национальной валюты. Однако государство не торопится воздействовать на валютный рынок с целью ослабления рубля.