Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Привлечение к уголовной ответственности руководителей банков
22.11.2021 Best-practice

Привлечение к уголовной ответственности руководителей банков

Почти в каждом случае отзыва лицензии у кредитной организации, независимо от ее причины, топ-менеджмент несет уголовную ответственность за то, что банк прекратил свое существование. Как правило, интерес правоохранителей связан с любым ухудшением финансового положения банка, но с точки зрения уголовного права важна не причина возбуждения уголовного дела, а наличие в действиях руководства признаков преступления. Рассказываем о наиболее популярных составах, по которым топ-менеджеров банков привлекают к уголовной ответственности


Фиктивные кредиты

Для хищения вкладов путем оформления фиктивных кредитов злоумышленники подыскивают подставных физических лиц и юридических лиц, не ведущих реальной хозяйственной деятельности. Таким образом выдается большое количество заведомо невозвратных кредитов. Далее фирмы-однодневки или подставные лица передают заемные средства за вычетом процентов черным банкирам. Наибольший резонанс получило дело двух известных банков, в котором была реализована описанная схема. Действия участников были квалифицированы по ч. 4 ст. 160 УК РФ (растрата) и по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество). 

Нередко полученные по фиктивным займам денежные средства отмываются перед их непосредственной передачей банкиру. Тогда вменяется совокупность ст. 159 или 160 УК РФ и ст. 174.1 УК РФ. 

Справедливости ради стоит отметить, что далеко не всегда банкиры прибегают к указанной схеме в целях личного обогащения. Имеют место случаи, когда заемные средства по фиктивному договору используются руководителями банков, как ни парадоксально, для самого банка, например для вложения заемных средств в ценные активы. Тогда с юридической точки зрения какой-либо состав хищения отсутствует, вместо него топ-менеджеру вменяют ст. 165 УК РФ — причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием, если совокупный размер переданных по фиктивным договорам денежных средств превысит 250 тыс. рублей.

Некоторые черные банкиры для вывода капитала предпочитают использовать фиктивных брокеров и депозитарии, зарегистрированные на подставных лиц, или других недобросовестных участников рынка ценных бумаг. Сначала руководитель их подыскивает, далее заключаются мнимые договоры купли-продажи и хранения несуществующих ценных бумаг, при этом банк получает официальную отчетность, в соответствии с которой на его балансе числятся высоколиквидные акции и облигации. Далее такая отчетность предоставляется в ЦБ. Таким образом можно вывести значительное количество денежных средств, при этом формально у ЦБ не будет оснований для отзыва лицензии. 

В последнее время воспользоваться подобной схемой становится все сложнее, из-за того что ЦБ внимательно следит за участниками рынка ценных бумаг. Тем не менее недобросовестные банкиры либо осложняют свои преступные планы иностранным элементом, либо прибегают к более упрощенным моделям создания «пустышек». 

Например, президент и по совместительству председатель совета директоров коммерческого банка А совместно с исполняющим обязанности председателя правления, директором финансового департамента А, главным бухгалтером, а также директором департамента операций на финансовых рынках банка А, реализовали ряд мнимых сделок между аффилированным им юридическим лицом B и банком. Банк заключил с юридическим лицом договор купли-продажи облигаций федерального займа с постоянным купонным доходом (где банк является продавцом), договор купли-продажи фиктивных векселей (где юридическое лицо — продавец), также был произведен зачет встречных требований. Получается, что облигации федерального займа были переданы B безвозмездно. Впоследствии их обналичили и передали топ-менеджерам. Обман был раскрыт, виновных привлекли к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 160 УК РФ и ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Офшорные схемы

Когда маневров для злоумышленников на родине не остается, они умело превращают особенности иностранных юрисдикций в союзников. Например, офшорные зоны и особенности иностранного права позволяют прописывать иностранным компаниям особые условия в договорах с зарубежными партнерами. 

Например, по сей день популярна схема, суть которой заключается в следующем. Сотрудники российского банка подыскивают офшорные компании. Эти компании заключают договор займа с подконтрольной банку компанией, где российский банк солидарно с гражданином иностранного государства выступают поручителями. Часто такие иностранные граждане выступают тут жертвой, так как относятся к социально незащищенным слоям населения. Офшорная компания не исполняет свои обязательства, спор переносится в зарубежную юрисдикцию, ведь международное частное право в данном случае гарантирует защиту интересов гражданина-поручителя. Таким образом, требования истца удовлетворяются в государстве ответчика-поручителя. В то же время этот гражданин либо вообще не подозревает о своем поручительстве, либо может выступать одним из участников преступной схемы. Как бы то ни было, именно российский банк исполняет обязательство, когда передает значительную часть своих денежных средств. И часто судебные приказы, выданные от имени государства, в котором проводилось судебное разбирательство, обязывают ответчика перечислять денежные средства не в банк Российской Федерации, а в банк страны поручителя, который затем передает их истцу-офшорной компании. В таком случае уголовная ответственность наступает за совершение валютных операций по переводу денежных средств в иностранной валюте (ст. 193.1 УК РФ) или валюте Российской Федерации на счета нерезидентов с использованием подложных документов, а также за мошенничество (ст. 159 УК РФ). Если следствие не может доказать передачу денежных средств офшорной компанией топ-менеджеру (что чаще всего и случается), то осудить за мошенничество не могут. Но проблема в том, что осуществить столь амбициозный преступный план вряд ли получится в одиночку, необходима организованная группа, а то и целое преступное сообщество, а его организация — это уже другая статья уголовного кодекса. 

Наверное, многие из вас помнят громкое дело о выводе из России 126 млн рублей, которое обсуждалось в СМИ в апреле этого года и по которому в итоге Генеральная прокуратура признала виновными руководителей казначейств ряда банков. Их обвинили в том, что они в составе преступного сообщества совершили операции по переводу иностранной валюты в особо крупном размере на счета нерезидентов с использованием подложных документов. Каждый из них обвинен по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 210 и 193.1 УК РФ (совершение валютных операций по переводу денежных средств в иностранной валюте на счета нерезидентов с использованием подложных документов, в особо крупном размере, в составе преступного сообщества).

Менее затейливая схема, представляющая собой комбинацию двух предыдущих, заключается в том, чтобы одобрить сделку по покупке банком акций у подставного юридического лица, зарегистрированного в офшорной зоне. Безусловно, данное юридическое лицо не ведет реальной хозяйственной деятельности, и его акции ничего не стоят. 

Депозитарные ловушки 

Говоря об особых условиях договоров с иностранными партнерами, позволяющих руководителям банков выводить из них средства, следует рассказать про депозитные ловушки. Коммерческий банк размещает часть своих денежных средств в иностранном банке международного уровня. Проблема в том, что такие депозиты могут быть для российского банка невозвратными. Среди условий договора банковского вклада может быть, в частности, возврат денежных средств только с согласия третьей стороны. А если этой третьей стороной банк пропишет контролируемую офшорную компанию? Налицо вывод активов. 

Потерпевшими от преступных действий руководителей банков могут быть не только сами кредитные организации, но и их клиенты. Безусловно, вывод активов косвенно бьет и по гражданам, однако похищаются в первую очередь деньги банка. Выше мы рассмотрели так называемые внутренние банковские преступления. Но стоит напомнить, что руководители кредитных организаций могут быть привлечены к уголовной ответственности и за «внешние банковские преступления». 

Стоит также упомянуть забалансовые вклады. Клиентам предлагается разместить в банке вклады под большие проценты, с ними заключаются договоры, однако денежные средства не поступают на счет банка. Таким клиентам могут выплачиваться проценты, однако гарантии возврата вклада у них нет. Тем более что к системе двойного учета вкладов банкиры прибегают умышленно как раз незадолго до банкротства или отзыва лицензии у банка. Подобные действия квалифицируются как мошенничество. 

Говоря о «внешних» преступлениях руководителей банков, нельзя не упомянуть случаи, когда топ-менеджеры осведомлены о противоправных действиях своих работников в отношении клиентов, потакают данным действиям, закрывают на них глаза, а то и вовсе являются соучастниками преступлений.

Теоретически руководители банков могут быть привлечены к уголовной ответственности за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности или оплаты ценных бумаг после вступления в законную силу соответствующего судебного акта (ст. 177 УК РФ). Под кредиторской задолженностью следует понимать любой вид неисполненного обязательства должника перед кредитором. Конечно, в большинстве случаев речь идет о денежном обязательстве, возникающем из любых видов гражданских договоров, например договоров купли-продажи, кредита (применительно к нашей теме — если речь идет об обеспечительном кредитовании ЦБ), подряда, оказания услуг и так далее, а также вследствие причинения вреда и по иным основаниям, предусмотренным ГК РФ.  

Само по себе уклонение может быть совершено как посредством действия (сокрытие денежных средств), так и в результате бездействия.

Примечательно, что «злостность» уклонения является оценочным признаком и устанавливается правоприменителем самостоятельно в каждом конкретном случае. Методические рекомендации Министерства юстиции, которые, хотя и не обладают признаком нормативности, тем не менее широко применяются на практике, предлагают понимать под «злостностью» прямой умысел лица при наличии возможности погасить задолженность или оплатить ценную бумагу.

Таким образом, в распоряжении должника должны находиться денежные или иные средства, позволяющие ему выполнить принятую на себя обязанность по погашению задолженности. Поэтому для привлечения к ответственности по данной статье правоохранительные органы должны обладать доказательствами того, что у подозреваемого есть денежные средства для погашения задолженности. 

Период, в течение которого уклонение можно признать злостным, увы, также не регламентирован. На практике требуется официальное предупреждение об уголовной ответственности судебным приставом-исполнителем, а в ряде регионов такое предупреждение должно быть неоднократным. 

Важно, что уголовная ответственность наступает только в том случае, если размер задолженности превышает 2 млн 250 тыс. рублей. 

Однако данная статья в большей степени является уголовно-правовым риском для руководителей иных коммерческих организаций. Практика по привлечению к ответственности руководителей банков за злостное уклонение от кредиторской задолженности практически отсутствует. 

Также маловостребованными являются нормы об ответственности за неправомерные действия при банкротстве и за преднамеренное банкротство. Но в отличие от ст. 177 УК РФ, которая в целом работает, несовершенства формулировок ст. 195 и 196 УК РФ не позволяют часто применять данные положения на практике, хотя такие случаи и имеются (когда, например, председатель правления банка привлекается к уголовной ответственности за уничтожение банковских документов или сокрытие их от временной администрации, введенной в банк после отзыва лицензии).

Так, преднамеренное банкротство предполагает совершение действий или бездействие, которые заведомо влекут неспособность юридического лица в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам или исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. При этом такие действия или бездействие должны причинить крупный ущерб в размере более 2 млн 250 тыс. рублей. 

Например, если руководитель банка одобряет ряд сделок, которые заведомо для него убыточны и приводят к возникновению признаков банкротства кредитной организации, а эти действия приносят ущерб соответствующего размера, то можно говорить о наличии состава преступления. Однако на практике подобные действия чаще квалифицируются как злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК РФ), так как доказать цель банкротства организации, обязательную для ст. 196 УК РФ, гораздо сложнее, чем просто доказать цель нанесения вреда (обязательный элемент состава преступления, предусмотренного ст. 201 УК РФ). 


1. http://rapsinews.ru/judicial_news/20210413/306956173.html
2. Методические рекомендации по выявлению и расследованию преступлений, предусмотренных ст. 177 УК РФ (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности) (утв. ФССП России 21.08.2013 № 04-12, ред. от 03.10.2016).
3. Методические рекомендации по выявлению и расследованию преступлений, предусмотренных ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности) (утв. ФССП России 21.08.2013 № 04-12, ред. от 03.10.2016).






Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ