О том, куда с технологической точки зрения движется Сбербанк, а с ним с некоторой задержкой и весь банковский сектор нашей страны, в последнее время, очевидно, можно прогнозировать, не вчитываясь в заявления Германа Грефа, а анализируя то, что происходит на мероприятиях для разработчиков, организуемых «Сбером».

По крайней мере, это в полной мере касается перспектив применения технологии блокчейн. Герман Оскарович уже сказал свое веское слово: «За блокчейном будущее, и эта технология способна перевернуть сферу финансов». За этим заявлением последовало присоединение Банка к международным консорциумам R3 и HyperLedger, а также практически параллельно к российскому блокчейн-консорциуму под эгидой ЦБ.

Осенью 2016 года зампредправления Сбербанка Лев Хасис, подписывая в Женеве соглашение с Linux Foundation (курирующим HyperLedger), произнес, как сейчас выясняется, ключевую фразу: «Присоединение к проекту формирует новую технологическую повестку Банка и открывает для нас доступ к международной экспертизе и передовым разработкам в области блокчейн. У нас появляется возможность напрямую влиять на развитие платформы и взаимодействовать с ее ключевыми разработчиками».

После этого почти три месяца представители Сбербанка молчали. И вот наконец 24 января 2017 года Сбербанк уже в качестве полноправного члена консорциума HyperLedger проводит в Москве встречу на тему «Погружение в блокчейн-систему HyperLedger». Директор проектов Центра технологических инноваций Сбербанка Дмитрий Булычков, не забывая троллить журналистов, пришедших за сенсациями, сообщениями о перспективах включения роботов в число клиентов банка, рассказал собравшимся разработчикам о тернистом пути в попытках найти применение традиционного блокчейна в банковском бизнесе.

На самом же деле именно в ходе его выступления стали понятны заявления и Грефа, и Хасиса, и многих других экспертов: из детской игрушки и базы для создания криптовалют технология блокчейн благодаря усилиям входящих в HyperLedger мировых грандов всего за год совершила гигантский скачок вперед. Из публичной сети анонимных майнеров Linux Foundation трансформировал блокчейн к его «частной версии 2.0», заточенной под использование в финансовом секторе со всеми его требованиями к конфиденциальности, безопасности, устойчивости и т.д.

Естественно, никуда при этом не делись публичные платформы типа Ethereum от Виталика Бутерина, но различия между Ethereum и HyperLedger оказались как между небом и землей (в частности, в вопросе о том, как достигается консенсус между участниками). Прорывом стало и то, что теперь на нодах заинтересованных участников сделки (и только там) появилась возможность запускать высокоуровневые языки программирования типа Java или Go с тем, чтобы в смарт-контрактах привычными средствами протестированных библиотек можно было закодировать логику того или иного финансового инструмента, например свопа или бонда. Как оказалось, в этом огромная заслуга программистов IBM и их проекта Fabric.

Олег Абдрашитов, руководитель направления блокчейн американской компании Altoros, в финале привел реальные кейсы использования HyperLedger в США, чем поразил собравшихся. Осталось понять, когда Сбербанк объявит о своих первых промышленных сервисах на базе блокчейн 2.0 и на сколько при этом придется еще сократить персонал банка, ведь основная экономическая суть блокчейна — устранение всякого рода посредников.