PRO

Андрей Мельников,

заместитель генерального

директора Агентства по страхованию вкладов (АСВ)

На первый взгляд появление договоров банковского вклада, в которых не предусмотрена возможность досрочного отзыва средств, может рассматриваться как ограничение прав вкладчиков. Полностью от этого субъективного ощущения избавиться сложно, но его можно уменьшить.

Разумеется, массовый вкладчик банка понимает, что его деньги и так защищены законом о страховании вкладов, но он помнит также, что раньше он мог изъять вклад досрочно, «проголосовать ногами», если в банке возникла какая-то неурядица. А обсуждаемые изменения такую возможность у него забирают.

Поэтому для получения нейтральной реакции вкладчиков при введении такого ограничения должен появиться противовес. Если уж идти в направлении действительно срочных вкладов без возможности досрочного истребования средств (и то при согласии вкладчика), то в качестве такого противовеса, действительно, могут быть использованы уже существующие механизмы защиты его интересов. Поэтому связь с потолком страховых выплат в первом приближении выглядит разумной.

Когда вкладчик принимает инвестиционное решение, он руководствуется некими мотивами, и не в последнюю очередь безопасностью хранения сбережений. И когда ему эта безопасность гарантируется, он может более спокойно обсуждать уже другие критерии: ставки, сроки вклада и т. д.

Можно сказать, что ограничение размера вкладов, не предусматривающих досрочного изъятия средств, размером страхового возмещения будет являться свидетельством заботы общества об интересах большинства его членов. Ведь сегодня людей, которые разместили в банке более 300 тыс. рублей (это вероятный новый уровень страховой защиты), — относительно немного, около 1 млн.

CONTRA

Павел Медведев,

первый заместитель председателя

Комитета по кредитным организациям

и финансовым рынкам Государственной думы РФ

Народная мудрость утверждает, что все медали о двух сторонах. Причина этого заблуждения в том, что мудрецам не была известна идея безотзывного вклада. Ее авторы изобрели медаль об одной стороне. Не буду повторять свои многочисленные аргументы против этой идеи. Это бесполезно: никто никогда на них (аргументы) не прореагировал. Одним мои рассуждения неинтересны, потому что они и без меня знают, что административные запреты в такой деликатной сфере жизни, где все или почти все строится на доверии, — последнее дело, другие рассуждают так же, как один мой знакомый профессор. Я, бывало, говорю профессору после прочтения диссертации его аспиранта: «Твой ученик написал чушь». «Чушь, — соглашается профессор, — но ведь проблема есть, и надо что-то делать».

Оказалось, что авторам идеи мало посрамить мудрецов. Теперь они еще посрамляют и логиков, демонстрируя им, как от чего-то можно отъять то, чего в этом чем-то нет. Они отымают пользу от запрета досрочного изъятия вкладов. Они разрешают сделать безотзывными только депозиты объемом не больше гарантированного законом о страховании вкладов (сейчас — 200 тыс. рублей). Это-то зачем!? Застрахованные вклады и так содержательно безотзывные. Спросите у А.В. Турбанова. Он и так и сяк зазывает их владельцев забрать-отозвать свои денежки из обанкротившихся (!) банков. Не торопятся! Уверены, что за АСВ не пропадет! Мы это доверие хотим подорвать?!

Дорогие коллеги! Мне очень приятно констатировать, что в банковском законодательстве за последние 15 лет кое-что удалось сделать. Но не до такой степени все, что нужно, чтобы мы имели моральное право транжирить время и силы, делая что-то.

АРБИТР

Андрей Козлов

Я считаю, что нет необходимости привязывать законом максимальную сумму безотзывного вклада к максимальному уровню страхового возмещения.

С моей точки зрения, наши подходы к видам вкладов, к отношениям вкладчика и банка должны соответствовать мировым. В мировой практике условия вклада описываются в договоре между вкладчиком и банком. Законодательством ничего не вменяется, как правило, никакого поражения в правах той или иной стороне. Я хочу, чтобы у нас был такой вклад, в котором отношения сторон на сто процентов регулируются договором. Как договорятся о чем угодно: о максимальной сумме, о сроках, штрафах за досрочный возврат, — так и будет. Законом должны быть оговорены только общие права и обязанности.

Возможно, это последний комментарий Андрея Козлова для СМИ. Он дал его «БО» 12 сентября — за день до покушения.