В таком ключе высказался во время сессии «Стратегические риски и новые возможности банковского сектора» Международного финансового конгресса-2021 выступавший модератором Дмитрий Тулин, первый заместитель председателя Банка России. 

В тисках дополнительных функций

Тема озабоченности владельцев и топ-менеджеров банковских организаций усилением бигтехов и неравной регуляторной нагрузкой красной нитью проходила через всю дискуссию. 

Наиболее жестко высказался Михаил Задорнов, предправления банка «Открытие». «Чрезвычайно важна гибкость регулятора. Мы — классические банки и даже финансовые группы — все время испытываем попытки со стороны государства возложить на нас какие-то дополнительные функции, от отслеживания платежей НКО до прямых каналов помощи отдельным категориям предприятий и населения, финмониторинга. Но когда выходят на рынок новые игроки, дисрапторы, мы должны иметь более или менее равные регуляторные подходы», — заявил банкир.  

Забегая вперед, скажем, что в конце сессии Дмитрий Тулин в ответ на критику банкиров сообщил, что тема справедливой конкуренции для ЦБ очень важна, и государству надо «знать меру в том, что касается дополнительной нагрузки», но без этого не обойтись. По мере концентрации в секторе крах банков становится неприемлемым, это глобальная тенденция, и, наверное придется с ней мириться, как, например, с тем, что нет уже настоящей банковской тайны, заявил представитель ЦБ. 

Заглянуть за горизонт 

Это прозвучало тем более симптоматично, что для затравки в начале дискуссии Дмитрий Тулин «вбросил» тезис: интерес инвесторов к вложению средств в банки за последние десятилетия снизился, а потом попросил участников дискуссии высказаться о перспективах банковского дела, будущего для банков на ближайшие пять, десять лет, а по возможности заглянуть и дальше. 

Председатель совета директоров Альфа-Банка Петр Авен не согласился с тем, что банки неинтересны инвесторам. Мультипликаторы очень разные, прокомментировал он. Михаил Задорнов высказал убеждение, что банки, несмотря на глубокую трансформацию, сохранятся: «Раньше были сомнения, что банки смогут перетянуть на себя значительную долю рынка платежей. Тем не менее это произошло, и это серьезный источник пассивов». 

От вертикальной иерархии — к партнерствам

Петр Авен обозначил «институциональный вызов» для банков будущего. «Банк, который жил сам по себе и делал все сам, становится организацией, главный навык которой — строить партнерства в трех направлениях. Первое: втыкать в себя различные финтехи. Второе: умение забрать часть функций, например, у страховщиков. И третье — строить экосистемы. Важна бесшовная коллаборация. У Альфа-Банка сейчас 300 партнерств, только “Альфа Страхование” дает нам больше 20 млрд рублей в год», — проиллюстрировал свои тезисы спикер. 

Михаил Задорнов прогнозирует «серьезную концентрацию рынка, и не только банковского». Уже сегодня топ-10 крупнейших банков — это 90% активов, топ-6 НПФ — это 95% активов. «Те, кто хочет выжить, должны превратиться в омниканальные платформы, где клиенту (сейчас в основном физлицу, далее это будут малый и затем крупный бизнес) предоставят возможность пользоваться как традиционными банковскими услугами, так и сопутствующими. Банк будет базовой машиной, которая будет принимать риск, хранить средства, зарабатывая не только процентный доход, но и все больше комиссионного на тех услугах, которые добавляются на платформу. За пять — семь лет мы увидим уход всех этих сервисов в дистанционные каналы», — уверен глава «Открытия». 

Ставка на кредитование

Сергей Хотимский, первый зампред правления «Совкомбанка», напротив, убежден, что кредитная модель останется востребованной, как это было в последние несколько тысяч лет. Идея, что «автоматизация или иные ситуативные изменения приведут к тому, что профессионалы в кредитном деле будут не нужны», кажется ему и его коллегам по банку абсурдной. «Мы собираемся кредитовать в ближайшие 20 лет. Несмотря на то что мы не экосистема, у нас нет 300 партнеров, мы умеем эффективно утилизировать имеющийся капитал и, управляя кредитными рисками, получать хороший доход. Мы строим свои стратегии на этом», — сказал спикер. 

Однако Сергей Хотимский, по его словам, не удивится, если со временем банки и даже финтехи не будут принимать участие в расчетах. «Центральные банки активно развивают свои платформы, в том числе криптоплатформы, которые могут сильно изменить весь ландшафт», — пояснил он. 

Ставка на доверие

Старший партнер McKinsey&Company Игорь Ясеновец считает, что области, связанные с потребительским кредитованием, с потреблением и повседневным банковским обслуживанием, в значительной степени будут «уходить» к платформенным игрокам или банки будут играть роль технологической платформы. 

Эксперт прогнозирует, что банки потеряют и корпоративный банкинг, а точнее крупнейших клиентов, которые станут работать с рынками «в обход», полностью устранив банки из цепочки создания стоимости. 

«По-другому может выглядеть история управления банковским состоянием, где роль доверительных отношений с клиентами останется значительной. У банков больше шансов, используя платформенные решения, сохранить эту область бизнеса, — обнадежил он. — Банков определенно станет меньше. Выражение “В будущее возьмут не всех” хорошо характеризует перспективы банковской отрасли». Уже сегодня банки теряют свою монополию на 30–40% потенциальных доходов. И это не значит, что данные доходы полностью уйдут из банковской отрасли, скорее часть может быть отдана непосредственно клиентам в рамках ценовой конкуренции технологических платформ и банков, часть перераспределится в пользу тех банков, которые будут более гибкими и открытыми, формируя ранее упомянутые партнерства. Но часть действительно уйдет в пользу технологических платформ».

Дифференциация как способ выживания

Среди глобальных вызовов, стоящих перед банками, партнер McKinsey видит умение дифференцироваться, выходящее за рамки создания удобных цифровых путей, а также ускорение темпов трансформации, в том числе продуктовой. И это вопрос не только архитектуры и инфраструктуры организации, но и компетенций управляющих, часто «далеких от технологий», в отличие от руководителей финтех-компаний. По мнению эксперта, для решения этой проблемы банки будут вынуждены «конкурировать за таланты». 

Еще один вызов: необходимость организационной трансформации существующих банковских структур. «Они сложились давно, они продуктовые, где-то сегментные, и загоняют “в прокрустово ложе” стратегии развития, — пояснил Игорь Ясеновец. — Придется серьезно пересмотреть организацию. Возможно, банки будут нарезаны не по продуктам и сегментам, а горизонтально, по платформам». 

Новые вызовы — новые риски

Петр Авен считает главным вызовом для банковского менеджмента переход от иерархического управления большой организацией к горизонтальным партнерствам, количество и эффективность которых становятся определяющими. 

Он также отмечает как новый вызов ESG-повестку. «Все центральные банки думают насчет буферов капиталов под ESG-риски. Есть прогнозы, что убытки банков от ESG-рисков могут составить до 3% ВВП», — сообщил эксперт.

Михаил Задорнов озвучил еще один нарастающий вызов — киберпреступность. «Мы наблюдали остановку нефтепродуктопровода в США. Почти месяц не работает нормально система здравоохранения в Ирландии, — отметил он. — Банки, безусловно, гораздо лучше защищены от таких угроз, но я бы не исключал, что будут целенаправленные попытки не просто хищения средств клиентов, а массовых кибератак на банки. Системы защиты — ключевой вызов для всех финансовых организаций». 

Претензии к ЦБ РФ не ограничились диспропорциями в регулировании банков и игроков финтеха. Петр Авен добавил к числу вызовов неопределенность относительно того, что будет происходить с экосистемами в плане регулирования. «В разных странах подходы разные, и нам важно понимать, как это будет развиваться у нас. Сегодня вложения 30 крупнейших банков в нефинансовые организации, имущество и непрофильные активы, инвестфонды, составляют 2,4 трлн рублей. Это 20% капитала», — заявил спикер. — У нас своя идеология, мы не покупаем нефинансовые сервисы, но такое понимание необходимо».