Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • «Так, как в Сальвадоре, нам не нужно»
28.09.2022 FinRegulationFinSecurityFinTechАналитика

«Так, как в Сальвадоре, нам не нужно»

Результаты работы круглого стола «Взаимодействие традиционного банкинга с криптоактивным миром» в рамках XIX Международного банковского форума АБР «Банки России — XXI век» в какой-то степени можно считать прорывными


Нормативная база регулирования деятельности по выпуску и организации выпуска цифровых валют (ЦВ), а также совершения операций с ЦВ в России предусматривается проектом ФЗ «О цифровой валюте».

«Указанный законопроект детально анализировался на площадке Ассоциации банков России в рамках Экспертного центра Ассоциации банков Россия по ЦФА и ЦВ. В высокой степени готовности находится законопроект “О майнинге”», — заявила модератор круглого стола Ольга Гончарова, международный эксперт в области криптовалют, руководитель Экспертного центра АБР по ЦФА и ЦВ.

Ольга Гончарова (АБР). Фото: АБР

Однако у участников рынка существует множество вопросов о том, почему эти документы появились именно в таком виде и только сейчас. Для ответов на них на площадке АБР собрались те, кто причастен к созданию документов и мог дать исчерпывающие ответы.

Об особенностях текущего момента

Настоящим фронтменом круглого стола, взявшим на себя львиную долю общения с аудиторией, стал Алексей Моисеев, заместитель министра финансов РФ. Он заявил: «К чему мы пришли к сегодняшнему дню? С традиционными международными платежами из-за санкций стало “тяжеловато“, а с учетом того, что мы вообще можем оказаться без корсчетов в евро и долларах, стало понятно: для осуществления ВЭД необходимо использовать другие способы расчетов. Поэтому Минфину именно криптовалюта видится, конечно, не как главный, но как один из видов расчетов, который можно использовать. Понятно, что существуют колоссальные ограничения, и не факт, что контрагенты на той стороне согласятся с нами. Однако Банк России поддерживает в этом вопросе Минфин и считает, что трансграничные расчеты в криптовалюте допустимы. Сейчас мы с ЦБ согласовали законопроект, описывающий базовые операции с криптовалютами. Второй законопроект, который у нас почти готов, вводит регулирование майнинга».

Алексей Моисеев (Минфин). Фото: АБР

Впервые мировые финансовые регуляторы включили в свою повестку вопрос о разрешении или запрещении криптоактивов в широком понимании этого термина, данном в 2016 году на заседании Совета по финансовой стабильности в Токио. На следующем заседании, в Кейптауне, было принято решение об изучении локальных практик с последующим обобщением в целях выработки первых рекомендаций по этой проблеме.

Позиция России, по словам заместителя министра, тогда была обозначена двумя пунктами. Во-первых, необходимо обеспечить защиту прав потребителей криптоактивов и инструментов, к которым они привязаны. Во-вторых, должны заработать механизмы борьбы с отмыванием денег. Затем добавился вопрос обеспечения финансовой стабильности в целом в связи с огромным ростом этого рынка.

Сейчас все с интересом наблюдают, чем закончится эксперимент в Сальвадоре — стране, которая сделала биткоин законным платежным средством. Когда эта криптовалюта росла по отношению к доллару США, все выглядело позитивно и перспективно, а вот когда курс биткоина резко устремился вниз, у населения и бизнеса возникли проблемы и вопросы, на которые у правительства Сальвадора пока нет четких ответов. Зато у Минфина России появились новые веские доводы считать, что использовать криптовалюту в качестве платежного средства страны — «далеко не самая лучшая идея».

Регуляторы спорят, но соглашаются

«В этом базовом вопросе Минфин соглашается с Банком России, а по некоторым другим моментам наблюдалось расхождение позиций. Однако именно по ним у Минфина был консенсус с Росфинмониторингом и общее желание закрепить все законодательно, а также ввести в гражданский оборот операции с криптоактивами вне зависимости от запрета/разрешения на их использование: дарение, наследование, получение в рамках банкротства и т.д. Это, во-первых. А во-вторых, если человек претендует на возмещение ущерба, например, при разводе супругов, то должно быть юридически прописано, имеет ли российский суд право арестовать криптокошелек должника и списать с него средства в пользу истца. Кстати, именно решение суда при разводе супругов о том, что активы криптокошелька мужа наполовину являются собственностью жены, стало первым юридическим актом в нашей стране по этой проблематике», — поделился своим мнением Алексей Моисеев.

Только после всего этого пути законодатели по согласованию с Минфином, Банком России и другими ведомствами разработали законопроект № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ», который президент РФ утвердил 31 июля 2020 года. Важное, что появилось в этом законе, — закрепление имущественного статуса соответствующих активов.

«Минфину и Банку России слово “активы” в Законе не нравится, уместнее было бы применить термин “инструменты”, ведь нет никакого ответственного лица, стоящего за теми или иными криптоактивами. Мы разделяем опасения ЦБ о том, что, безусловно, не стоит неквалифицированным инвесторами их покупать, даже если кажется, что, если они приобретут биткоин сегодня, завтра им будет хорошо. Это иллюзия. Так, как в Сальвадоре, нам не нужно», — отметил Алексей Моисеев.

Работу Закона № 259-ФЗ некоторое время тормозила ФНС по причине того, что в Гражданском кодексе не оказалось соответствующих понятий. Но и так было понятно, что, если в нашей юрисдикции формируется некая прибыль, то с нее требуется удержать налог. Все ждали поправок в ГК. Однако сектор так быстро рос, что на ВЭФ-2022 с трибуны была произнесена фраза: «Рынок развился настолько, что ему недостаточно парадигмы “что не запрещено, то разрешено”, поэтому требуется позитивное регулирование».

Что отличает “крипту” и “фиат”?

Алексей Моисеев уточнил: «Регуляторы слышали эти требования о легализации инфраструктуры крипторынка на территории России от майнеров, маркетплейсов и так далее раньше, на что отреагировали еще в феврале 2022 года, когда началась работа над законопроектом. Документ получился, признаюсь, тяжеловесным. Тем не менее он вводит регулирование, подобное тому, что есть при регулировании оборота иностранной валюты: пользователь должен быть верифицирован, а криптокошелек кастодиальным без права номинального владения им. Кроме того, пользователи ограничены в операциях — на территории России нельзя использовать криптоактивы для расчетов».

Кирилл Пронин, директор департамента финансовых технологий Банка России, продолжил доклад Алексея Моисеева и напомнил о рисках информационной безопасности в связи со взломом очередного протокола DeFI: «Здесь далеко не все так безоблачно. Поэтому мы считаем, что первоочередным вопросом должно стать повышение технологической грамотности владельцев криптоактивов, только тогда они смогут по-настоящему понять степень всех рисков».

Кирилл Пронин (Банк России). Фото: АБР

Очевидно, что ЦБ, Минфин и Росфинмониторинг смогут решить юридические проблемы, связанные с оплатой майнерами электроэнергии и налогов в России за криптовалюту, а также другие проблемы, озвученные участниками круглого стола. Законопроекты планируется принять в ходе осенней сессии Госдумы, тогда и будет проделана работа над поправками.

Но вопрос, который затронул Кирилл Пронин, пока повисает в воздухе: «Я сомневаюсь, что даже квалифицированные в финансовом плане инвесторы способны оценить качество программного кода блокчейнов, смарт-контрактов и протоколов DeFI. Собственно, именно они и отличают “крипту” от “фиата”. Над этим нам всем еще работать и работать».






Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ