Мы сплошь и рядом слышим про расчеты в криптовалютах и совершенно не задумываемся над тем, что такой термин в российском законодательстве отсутствует.

При этом в настоящее время чаще других для расчетов используется такой инструмент, как USDT — стейблкоин, который выпускает компания Tether Limited. А что делать с этим инструментом для оценки правовых и регуляторных рисков его использования? И чего нам ждать от экспериментального правового режима в сфере цифровых инноваций, который вот-вот должен появиться в результате реализации Банком России права на его установление?

Также сейчас много разговоров об использовании в расчетах ЦФА. Это все уже работает? А если еще не очень, то что этому мешает?

Для начала нужно понять, какие инструменты мы используем, говоря о расчетах с использованием цифровых прав и криптовалют с правовой точки зрения.

Есть два основных закона, которыми регулируются соответствующие правоотношения1. В соответствии с ними можно выделить две основные группы цифровых инструментов: цифровые права (в различных видах) и цифровые валюты.

К разряду цифровых прав отнесены:

цифровые финансовые активы (ЦФА), под которыми понимаются цифровые права, выпуск, учет и обращение которых осуществляются в российских информационных системах на основе распределенного реестра, включающие в себя денежные требования, возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам, права участия в капитале непубличного акционерного общества, право требовать передачи...