Задачи казначейства — все, что связано с ликвидностью

— Андрей, в вашем банке казначейство существует как отдельный департамент или является частью более крупного управления, как это бывает в других российских банках?

— На сегодняшний день ситуация такова: казначейство в МБРР не является вполне отдельным департаментом, оно является структурным подразделением департамента по операциям на финансовых рынках. В то же время, в принципе, по выполняемым функциям, по нагрузке и ответственности казначейство можно считать вполне самостоятельной единицей.

— Такое положение дел было всегда, или раньше казначейство было самостоятельным не только по «набору» функций, но и организационно?

— Нет, так было не всегда. Казначейство вошло в департамент по операциям на финансовых рынках полтора года назад.

— На это были какие-то объективные причины?

— В рамках работы по совершенствованию системы управления ликвидностью банка была проведена структурная перестройка, суть которой заключается в объединении в одном департаменте всех подразделений, участвующих в управлении ликвидностью. В настоящий момент в департамент помимо казначейства входят подразделения, осуществляющие торговые операции на финансовых рынках. Стратегия банка никогда не подразумевала создания инвестиционных портфелей на рынке ценных бумаг или в иных сегментах финансового рынка, соответственно, все торговые операции рассматриваются как краткосрочные и осуществляемые в рамках наиболее эффективного управления краткосрочной или среднесрочной ликвидностью. Таким образом, создание департамента, куда в настоящий момент входит казначейство, является организационным оформлением сложившейся в банке практики управления ликвидностью. Тем не менее казначейство сохранило за собой значительную долю самостоятельности.

— А для чего нужна ему эта самостоятельность? Какие задачи решает на сегодняшний день казначейство в МБРР?

— Хотел бы отметить, что в разных банках казначействам присущи разные функции. Это вполне объяснимо, если учесть, что набор задач, которые делегируются этому подразделению, определяется руководством той или иной финансово-кредитной структуры. В нашем случае во главу угла ставится управление мгновенной и среднесрочной ликвидностью, привлекаемой на сроки от трех до шести месяцев. И, соответственно, мы занимаемся всем, что связано с этим — управлением платежной позицией, управлением корреспондентскими счетами, регулированием валютных и процентных рисков, работой на финансовых рынках, прежде всего рынками межбанковского кредитования, всем спектром межбанковского бизнеса, определением лимитов и т. д. Плюс еще функции, которые напрямую к деятельности казначейства не относятся, но которые казначейство время от времени «перенимает», когда этого требует сложившаяся на рынке ситуация.

— Вы сказали, что речь идет о мгновенной и среднесрочной ликвидности. А решает ли казначейство вопросы, связанные с привлечением долгосрочной ликвидности, например, заимствований на внешних рынках капитала? Или это входит в компетенцию другого подразделения банка?

— Мы, безусловно, принимаем участие в разработке и совершении таких сделок. Однако формально этим действительно занимается другой департамент. Мы же видим кэш-поток, мы собираем информацию о характере потока и предоставляем свои рекомендации. А окончательное решение о привлечении долгосрочных займов принимает инвестиционный департамент, который вместе с департаментом операций на финансовых рынках входит в инвестиционный блок банка.

Кризис ликвидности как проверка на прочность

— Как хорошо известно, в недалеком прошлом у банков возникли серьезные проблемы как раз с привлечением долгосрочной ликвидности. Можно ли в связи с этим сделать вывод, что казначейство тогда фактически приняло на себя главный удар недавнего кризиса ликвидности — ведь, по идее, речь осенью прошлого года шла как раз о необходимости поддерживать на достаточном уровне краткосрочную банковскую ликвидность?

— В определенном смысле да, хотя проблемы с ликвидностью, которые были и которые в какой-то мере остаются сейчас, являются глобальными и, следовательно, актуальными для всего банка, а не только для одного из его подразделений в лице казначейства. Не секрет, что многим банкам из-за «закрытия» международных рынков капитала пришлось пересматривать свою политику заимствований и шире — свою стратегию по управлению ликвидностью. Определенные коррективы в свою стратегию внес и МБРР. В то же время, отвечая на ваш вопрос, могу констатировать: нагрузка на казначейство в связи с недавним кризисом ликвидности, безусловно, возросла.

Cправка «БО»

АКБ «Московский банк реконструкции и развития» (открытое акционерное общество) — универсальный коммерческий банк, работающий на российском рынке банковских услуг с 1993 года (генеральная лицензия Банка России на осуществление банковских операций № 2268 от 12.11.2002 года). В соответствие с публикуемой отчетностью по российским стандартам, на 1 февраля 2008 года активы банка составили 80 530 745 тыс. рублей, уставный капитал — 545 500 тыс. рублей, собственный капитал — 7 753 412 тыс. рублей. В 2005 году банк принят в Систему страхования вкладов. АКБ «МБРР» (ОАО) является уполномоченным банком Правительства Москвы.

— А какие практические шаги были предприняты казначейством для преодоления последствий кризиса ликвидности?

— Я бы сказал, что эти действия вписывались в общий тренд, который сформировался на рынке тогда и который продолжает сохраняться и сейчас. Банк пересмотрел свои лимиты, свои межбанковские отношения и в некоторых случаях «заморозил» кредитование. Это естественно, если учесть, что тогда все банки переоценивали свои риски и совершали аналогичные действия. Сейчас, на наш взгляд, ситуация улучшается, и мы начинаем потихоньку «раскручивать» процесс межбанковского кредитования назад. Но именно потихоньку, потому что внешние рынки капитала так пока и не раскрылись, а значит, причины для беспокойства остаются.

— Ранее вы говорили о том, что казначейство в МБРР управляет мгновенной и среднесрочной ликвидностью, а решение о внешних долгосрочных займах принимает инвестиционный департамент. Можно ли сделать вывод, что в нынешней ситуации, когда внешние займы стали труднодоступными, активизировалось как раз казначейство — ведь, по-видимому, и у вас в балансе, и у других банков резко возросла доля краткосрочных и среднесрочных заимствований?

— Да, это общая для рынка тенденция: банки сейчас по мере сил решают задачу развития внутренних ресурсов, привлечения средств на внутренних рынках. Я бы не сказал, что рынки внешних заимствований совсем «схлопнулись», но они, конечно, находятся сейчас в «замороженном» состоянии, и даже крупным банкам стало невыгодно привлекать средства на них. Поэтому, конечно, приходится изыскивать новые источники привлечения средств.

Розница добавила казначействам работы

— Говоря о функциях казначейства, вы упомянули о том, что время от времени казначейство может «перенимать» функции, напрямую не относящиеся к деятельности этого подразделения. Что имеется в виду?

— Имеются в виду задачи и проблемы, которые возникают в результате резкого роста банка или перепрофилирования его деятельности. В последние годы у нас — да и не только у нас — резко выросла доля розничного бизнеса в общем «портфеле». Понятно, что в связи с этим нам пришлось отслеживать и денежные потоки, поступающие от клиентов — физических лиц. А ведь эти денежные потоки и по своему характеру, и по срокам поступлений, и по суммам платежей принципиально отличаются от тех, с которыми мы имели дело при работе с корпоративными клиентами. Соответственно, возникают и иные риски. И казначейство должно не только «разруливать» их, но и проводить превентивную работу по их предотвращению.

— То есть фактически осуществлять функции риск-менеджмента?

— Да.

— А в принципе с увеличением доли розницы денежные потоки становятся менее предсказуемыми?

— Конечно. Это естественно — характер операций розничного бизнеса настолько широк и разнообразен, что часто сложно понять, каков характер платежей, какая у них статистика и т. д. Справедливости ради, замечу, что организационно никто не обязывает нас заниматься этой работой. Но я считаю ее необходимой, потому что главная задача казначейства как раз заключается в регулировании ликвидности банка в целом. А как можно ее регулировать в нынешней ситуации, если исключать из общего фронта работ платежи, поступающие от розничных клиентов?

— То есть можно констатировать следующее: в последние два-три года, в связи с ускоренным развитием розницы, нагрузка на банковские казначейства значительно возросла?

— Безусловно. Правда, я не стал бы здесь выделять казначейство — возросла нагрузка на банк в целом, на всего его подразделения. В том числе и на казначейство.