Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Актуальные подходы ВС в отношении субсидиарной ответственности
23.12.2021 Best-practice

Актуальные подходы ВС в отношении субсидиарной ответственности

Судебная практика идет по пути расширения круга контролирующих должника лиц, включая туда, например, наследников. Верховный Суд РФ относительно недавно в рамках рассмотренных дел сформировал правовые позиции, ограничивающие возможность привлечения топ-менеджеров банков к субсидиарной ответственности1. Расскажем, как новые тенденции судебной практики сказываются на действиях менеджеров банков, что им необходимо учитывать в своей работе


Критерии привлечения к субсидиарной ответственности

Для начала определим общие критерии привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Напомним, ВС РФ еще в 2020 году в рамках дела о банкротстве АО «Теплоучет» указал критерии привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности2

Высшая судебная инстанция для установления того, является ли банкротство следствием действий ответчиков, рекомендует принимать во внимание следующее3.

  1. Была ли у ответчика реальная возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника (это, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и так далее при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям).
  2. Привела ли реализация ответчиком соответствующих полномочий к негативным для должника и его кредиторов последствиям; соотносится ли масштаб негативных последствий с масштабами деятельности должника, то есть способен ли кардинально изменить структуру его имущества, переведя его в качественно иное — банкротное — состояние. Однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и невыгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделкам.
  3. Является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Вместе с тем будет справедливым отметить, что арбитражные суды в рамках дел о несостоятельности кредитных организаций придерживались позиции, согласно которой топ-менеджеры являются лицами, ответственными за проверку деятельности иных сотрудников и органов управления организации и несут ответственность за все решения, принимаемые в банке4

Применение критериев к топ-менеджерам банков В рамках дел о банкротстве ПАО АК Банк «Балтика», АО КБ «Гринфилд», ООО КБ «Богородский муниципальный Банк» 

ВС РФ повторно сослался на критерии для привлечения к субсидиарной ответственности топ-менеджеров банков.

Кредитные организации осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. Поэтому ВС РФ указывает, что рядовые сотрудники, менеджмент среднего звена, миноритарные акционеры и так далее при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям, должны быть исключены из круга потенциальных ответчиков. 

Однако суды применительно к банковской сфере часто пренебрегают первым критерием и привлекают к субсидиарной ответственности лиц, которые не являлись контролирующими и не занимали вышестоящие должности в органах управлении, но активно и осознанно участвовали в оптимизационных схемах. В их число попали бухгалтеры, юристы, внешние консультанты (например, дело ОАО АБ «Пушкино» и дело ООО «Альянс»5).

Фактически указанный критерий устанавливает сам статус контролирующих должника лиц (КДЛ) и предполагает: 

  • самостоятельность при принятии решений;
  • возможность давать обязательные для выполнения указания; 
  • иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Исследуя наличие второго критерия, арбитражные суды должны учитывать, как масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности банка, то есть способен ли топ-менеджер кардинально изменить структуру его имущества и привести в банкротное состояние.

Квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к КДЛ может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для банка (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) — кредиторы».

ВС РФ указывает, что в этом смысле необходимо установить направленность таких сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения конкурсной массы. При этом такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. 

Однако сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения стали причиной банкротства, подлежат применению нормы о субсидиарной ответственности, совокупный размер которой, определяется на основании Закона о банкротстве. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам ст. 15, 393 ГК (п. 19 Постановления Пленума ВС РФ № 53).

Иными словами, если основания для привлечения к субсидиарной ответственности были истцом не доказаны, но доказан факт противоправного поведения контролирующего лица в смысле ст. 53.1 ГК, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Пример из судебной практики. В деле ОАО «АБ «Пушкино» суд кассационной инстанции отменил судебные акты нижестоящих инстанций в части рассмотрения требований о привлечении к субсидиарной ответственности некоторых лиц, несмотря на то что они являлись бывшими членами совета директоров, правления банка, его акционерами, то есть в силу имевшегося у них статуса имели возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника.

При новом рассмотрении спора суд рекомендовал уточнить по каждому из ответчиков основания для привлечения к субсидиарной ответственности, установить, какие конкретно сделки банка были одобрены ответчиками либо подписаны ими и чем такое одобрение подтверждается (с учетом доводов ответчиков об отсутствии в материалах дела протоколов заседаний кредитного комитета и правления банка). Кроме того, суд рекомендовал определить значительность вреда от совершения сделок в отношении каждого из ответчиков, степень участия каждого из привлекаемых лиц в наступлении банкротства банка, в случае необходимости переквалифицировать требования о привлечении к субсидиарной ответственности в требования о взыскании убытков. Также, учитывая третий критерий для привлечения к субсидиарной ответственности сотрудника банка, арбитражный суд должен установить наличие отношения привлекаемого топ-менеджера к руководству банка, а также проверить, являлось ли конкретное лицо инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо оно действовало с инициатором совместно.

Пример из судебной практики. В деле ПАО «Банк Екатерининский» суды отказали в привлечении к ответственности трех сотрудников, которые, хоть и входили в состав правления банка, но к их обязанностям не относились выдача кредитов физическим и юридическим лицам, принятие решений по кредитной деятельности, определение условий сделок по конкретным кредитам, одобрение таких сделок, оценка кредитного риска и прочее. 

Суд критически оценил тот факт, что лицо, привлекаемое к ответственности, находилось в подчинении у президента банка в качестве советника и фактически имело возможность давать обязательные для исполнения указания. В отношении довода конкурсного управляющего о привлечении другого лица к субсидиарной ответственности в силу того, что оно входило в кредитный комитет банка, который одобрял кредиты неплатежеспособным заемщикам, суд установил, что существовавший в банке порядок выдачи кредитов не создает условий для привлечения его к субсидиарной ответственности.

На основании сказанного окружной суд подтвердил позицию нижестоящих судов, заключающуюся в том, что действия (бездействие) указанных сотрудников не могли повлечь ухудшения финансового положения банка6.

Привлечению к ответственности подлежит лицо, которое инициировало совершение существенно убыточной сделки и/или получило (потенциальную) выгоду от ее совершения7.

В связи с этим арбитражным судам в любом конкретном случае необходимо определять степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода активов должника и степень их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

Что может защитить от субсидиарной ответственности?

Не стоит забывать, что процедура одобрения той или иной сделки в банке практически всегда довольно подробно регламентирована внутренними инструкциями и правилами и зачастую проходит согласование в профильном отделе, а иногда и в нескольких. Это позволило ВС РФ сделать вывод о том, что одобрение сделки лицом, входящим в органы управления на основании внутренних банковских правил, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов должника и подлежит привлечению к ответственности. 

ВС РФ сделал попытку сформулировать важные презумпции разумности и добросовестности действий по заключению сделки в случае, если были соблюдены внутрикорпоративные банковские правила их одобрения, а их невыгодность не была очевидна.

Вместе с тем ВС РФ ориентирует нижестоящие арбитражные суды на то, что при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности следует выяснить, был ли топ-менеджер инициатором и потенциальным выгодоприобретателем совершенной сделки. При этом сама по себе убыточность сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Обратим внимание на дело АКБ «Балтика», в котором суд установил наличие положительных заключений дирекции кредитования, управления экономической безопасности и отдела проектного финансирования, что послужило доказательством, опровергающим знание ответчиками об убыточности сделок. 

Верховный Суд подчеркнул интересный момент: ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно на то, что он действовал разумно и добросовестно (п. 3 ст. 53.1 ГК). 

Очевидно, что совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка, в том числе кредитного департамента, предполагает, что действия лица не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. 

Между тем ВС РФ оставляет возможность для привлечения сотрудника банка к субсидиарной ответственности путем приведения доводов о том, что ответчик заведомо знал о невыгодности совершаемой сделки или о нарушении процедуры проверки. А в интересах соблюдения баланса интересов ВС РФ указывает, что бремя доказывания крайней невыгодности убыточной сделки для кредиторов лежит на истце.

Выводы

В целом, правовые позиции ВС РФ, озвученные в делах, которые мы прокомментировали, оцениваются положительно, так как они ориентируют суды на то, чтобы избегать формального подхода, более тщательно устанавливать добросовестность и направленность действий топ-менеджеров банка. Далеко не все члены органов управления кредитной организации должны нести одинаковую ответственность за совершение действий по одобрению сделок, которые оказались убыточными для банка.

Надеемся, что вектор, который задан высшим судом, будет воспринят нижестоящими судами и это положительно отразится на практике. 


1. Определение № 305-ЭС18-13210 (2) от 07.10.2021 по делу № А40-252160/2015 (дело ПАО АК Банк «Балтика»), Определение ВС РФ № 305-ЭС19-14439 (3–8) от 11.10.2021 по делу № А40-208852/2015 (дело АО КБ «Гринфилд»), Определение ВС РФ № 305-ЭС17-7124 (6) от 17.11.2021 по делу № А41-90487/2015 (дело ООО КБ «Богородский муниципальный банк»).
2. Определение ВС РФ № 307-ЭС19-18723(2, 3) от 22.06.2020 по делу № А56-26451/2016.
3. П. 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума ВС № 53.
4. Постановление АС Московского округа от 14.04.2021 по делу № А41-51561/2013 (дело ОАО АБ «Пушкино»), Постановление АС Центрального округа от 07.04.2021 по делу № А68-7168/2017 (дело ООО «Прогресс»), Постановление АС Московского округа от 12.08.2020 по делу № А40-122254/2015 (дело ООО «ИК АяксКапитал»), Постановление АС Московского округа от 24.12.2020 по делу № А41-40098/2017 (дело ЗАО «РЗЭМ»).
5. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 23.12.2019 по делу № А40-131425/2016.
6. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.09.2019 № Ф05-6982/2017 по делу № А40-69103/2016.
7. По смыслу абз. 3 п. 16 Постановления Пленума ВС № 53.







Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ