Банковское обозрение (Б.О принт, BestPractice-онлайн (40 кейсов в год) + доступ к архиву FinLegal-онлайн)
FinLegal ( FinLegal (раз в полугодие) принт и онлайн (60 кейсов в год) + доступ к архиву (БанкНадзор)
О развитии технологий клиентской аналитики, увеличении эффективности банков за счет более глубокого взаимодействия с клиентами в интервью «Б.О» рассказал Алексей Рундасов, руководитель направления CRM и клиентской аналитики компании SAS Россия/СНГ
— Алексей, как вы оцениваете уровень автоматизации в части клиентской аналитики в российских банках?
— Если говорить о классическом campaign managment, автоматизацию исходящих маркетинговых компаний, то многие банки — начиная с топовых и заканчивая игроками второго эшелона — уже занимаются этим в той или иной степени. Пожалуй, ни у кого не вызывает сомнений, что автоматизация приносит деньги, позволяет более качественно выстраивать отношения с клиентской базой. За счет решений campaign managment банки могут строить большее количество кампаний, причем более таргетированых и эффективных. Финансовая отрасль отходит от ручного привода в маркетинге, подходов в духе «коврового бомбометания» и нацеливается на точечное взаимодействие с клиентами, ведущее к максимизации продаж. Это первый, довольно важный и неизбежный этап. Таких проектов сейчас большинство, уже более 40.
— Какие последующие этапы должен пройти банк, чтобы вывести взаимодействие с клиентами на принципиально иной уровень?
— Если говорить о концепции аналитического CRM, то идеологически она строится в несколько этапов. Первый шаг — это создание маркетинговой витрины данных и построение классических исходящих кампаний. Второй этап, который уже прошли многие банки, — это тонкая гибкая настройка CRM: запуск аналитических моделей, оптимизация маркетинговых кампаний. Наконец, третий этап — это real-time-взаимодействие с клиентами.
В последнее время в явном виде проявился интерес банков к обслуживанию клиентов в режиме реального времени. Real-time marketing – это реакция банка на клиентские запросы на основе тех реалий, которые клиент диктует прямо здесь. Это может быть звонок в контакт-центр, входящее обращение в офис с какой-то потребностью или использование интернет-банка. Многие банки сейчас задумываются о том, чтобы помимо ответа на основной вопрос в этот момент делать клиенту предложение, релевантное тому контексту, в котором происходит взаимодействие с банком.
Например, клиент обращается в контакт-центр и интересуется реквизитами своей карты. Из разговора становится понятно, что он ожидает поступления средств. Клиент банку известен, для него в режиме реального времени рассчитывается специальное депозитное предложение — остается его только озвучить. То есть банки на самом деле начинают слышать клиента, понимать, какие потребности могут стоять за его словами и действиями, и пытаются использовать эту информацию для того, чтобы реакция соответствовала ожиданиям клиента.
— Существуют ли какие-то типовые показатели, на которые банки ориентируются, начиная подобные проекты?
— Здесь все бывает по-разному, у кого-то есть КPI по объему продаж кредитов — в денежном выражении или, скажем, в количестве кредитных карт. Достаточно часто возникает задача добиться равновесия продаж различных продуктов. Некоторые банки формулируют бизнес-задачи в терминах прибыльности портфеля при соблюдении показателей по объему кредитования. Разумеется, в конечном счете речь об одном — лучшим образом распорядиться имеющимися ресурсами, чтобы заработать больше денег. Часто целевые показатели зависят от методологии расчета, идет взаимодействие нескольких департаментов: CRM, финансов, рисков.
Автоматизация как раз позволяет взглянуть на маркетинговые активности с точки зрения терминов бизнеса, а не IT-составляющих. По сути, у вас появляется пульт управления продажами, в котором вам доступны элементы ваших маркетинговых кампаний: есть продукты, клиенты, каналы и предложения, КPI. Вам нужно найти между ними баланс, например выдать максимальное количество кредитов, но при этом продать определенное количество кредитных карт, что будет соответствовать текущим бизнес-задачам и в итоге внесет вклад в достижение стратегических целей банка.
— Могут ли такие подходы положительно повлиять на удовлетворенность и лояльность клиентов — факторы, которыми многие банки сейчас озадачены?
— Безусловно, это вообще один из значимых эффектов концепции аналитического CRM. Первоочередная задача — продвигать продукты банка таким образом, чтобы это вызывало у клиента только положительный отклик. В офлайн-подходе мы инициируем контакт с клиентом сами, и здесь крайне важно соблюдать правила как общей, так и продуктовой контактной политики.
Но когда мы говорим об онлайн-маркетинге, клиент к нам приходит сам! Вот он только что совершил какое-то действие, которое мы считаем значимым: по своей инициативе позвонил в контакт-центр, пришел к нам в отделение либо совершил какую-то специфическую транзакцию по карте. Например, субботнее утро, клиент оплачивает кофе в крупном торговом центре. Весьма вероятно, что он весь день проведет там и будет делать покупки. Наша задача сделать так, чтобы он расплачивался картой именно нашего банка. Соответственно мы взаимодействуем с клиентом только в те моменты, когда ему это интересно и нужно. За счет этого существенно растет лояльность, NPS. Некоторые банки озвучивали рост 10 или даже 15%.
Важно, чтобы в любой момент, когда клиент обращается в банк, ему был доступен конкретный, персонифицированный оффер. Вот человек пришел, он идентифицирован, а дальше аналитическая система начинает раскручивать свой маховик и смотреть, что можно ему предложить, причем исходя именно из тех знаний, которые клиент принес нам сейчас, в момент наступлений события или в контексте взаимодействия с нами. Причем все это должно происходить за секунды.
Покупка кофе в определенном месте и в определенное время — это контекст, клиент пришел в отделение и сказал, что хочет закрыть депозит, — это тоже контекст, на который можно отреагировать предложением открыть новый вклад. Звонок в контакт-центр с жалобой на странное списание по карте — контекст, в котором можно продать страховку или сделать какое-то другое предложение, может быть, предложить пакет услуг или сконвертировать со старой карты в новую. Конечно, если наша бизнес-логика это позволяет сделать.
При этом неправильно говорить, что мы уходим от офлайн и полностью переходим в real-time или, наоборот, живем только в логике офлайн-кампаний, не привлекая онлайн-маркетинг. Это подходы, которые друг друга взаимно дополняют, это лучшие практики рынка — как российского, так и мирового.
Реклама
Объем арт-рынка. Можно ли его посчитать?
Согласно отчету Art Basel & UBS, мировой арт-рынок в 2025 году стоил 59,6 млрд долларов, при этом внутренний российский рынок искусства оценивается в 0,08–0,1% мирового. Расскажем, в чем заключается сложность подсчета абсолютных значений и какие способы сбора данных применяются
Пять выставок московской осени
Знакомое имя в музейной афише еще не означает предсказуемой встречи. Этой осенью я открыла для себя Врубеля-керамиста и увидела, как Булгаков придает древним монетам особый смысл. В ЗИЛАРТе удивилась смелости коллекции, а в ГЭС-2 задумалась о том, сколько чужого труда стоит за нашими желаниями. Выставка о Плисецкой напомнила о том, что характер — это и есть судьба. Все пять выставок работают в течение ноября и продолжатся в 2027 году
ДельтаЛизинг: сила эмитента — в устойчивости бизнеса
Российский рынок лизинга за последние несколько лет заметно изменился. После рекордных темпов роста 2023 года, когда объем нового бизнеса достиг 3,59 трлн рублей, за несколько последующих лет отрасль перешла к более умеренной динамике. Как в этой сфере чувствует себя один из лидеров рынка?