Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Банки сами освободили нишу для МФО
13.06.2012 Интервью

Банки сами освободили нишу для МФО

Мотивировать россиян отказаться от расчета наличными поможет доступность новых технологий. Идея создания банковских СРО требует тщательной доработки. А увеличение минимального размера капитала до 1 млрд рублей — под большим вопросом. На вопросы «БО» об этих и других актуальных темах для банковского сообщества ответила Наталья Бурыкина, председатель Комитета по финансовому рынку Государственной думы


— Наталья Викторовна, почему в качестве руководителя экспертного совета по банковскому законодательству выбрали человека, который не связан с банковской системой?

— Это человек не изнутри банковской системы, но квалифицированный экономист. Долго никто не вызывался руководить экспертным советом. Потом пришел Шумилин Владимир, которого я знаю больше 15 лет. Он работал и в аудите, и в МНС, сейчас — в Министерстве обороны.
Банки, как известно, — это проводники между донорами и реципиентами. Поэтому нужно смотреть на проблемы банковского законодательства не только с точки зрения развития банковского регулирования, тем более сейчас, когда в Госдуму должен прийти закон «О потребительском кредитовании».
В первую очередь мы его отправим в экспертный совет.
Кредитование физлиц — очень чувствительная тема, но у меня к ней простой подход: человек, который пришел в банк оформлять кредит, должен четко понимать, какая будет совокупная стоимость этого ресурса, сколько надо платить в год, в месяц.

— А чьей головной болью это должно быть? Банк должен объяснить? Или заемщик должен сам во всем разобраться?

— О своем продукте должен информировать тот, кто его предлагает. Почему клиент должен разбираться? Он платит за кредит, а значит, и за то, что его условия ему должны быть понятны. На Западе этот принцип работает давно. А почему у нас такое, мягко скажем, лукавство получается? Люди платят, платят… А основное тело долга не уменьшается. Это нонсенс.

— Недавно ставился вопрос об ограничении расчетов наличными до 50 тыс. рублей. Считаете ли вы меры, предпринимаемые для стимулирования населения к безналичным платежам, достаточными и своевременными?

— Моя позиция соответствует позиции председателя ЦБ Сергея Игнатьева. Он сказал, что мы, конечно, можем стимулировать безналичные расчеты и ограничивать наличные, но человек сам должен иметь возможность выбрать, как ему удобно. А мы и так стимулируем безналичные расчеты. Те поправки, которые в свое время были сделаны в Налоговый кодекс для того, чтобы развивать карточную систему, они достаточно активно стимулировали выдачу банковских карт — их количество увеличилось в разы. И мы пришли от дебетового признака к кредитовому. Со временем новые технологии дадут возможность отказываться не только от наличности, но и от карт и переходить к оплате, например, через мобильные телефоны.

— Вы упомянули новые технологии, про которые мы у себя в «БО» пишем все больше и больше. Наверное, надо сделать их более доступными, а не вынуждать людей отказываться от расчета наличными, например, с помощью штрафа за погашение кредита в кассе, а не в платежном терминале?

— Да, именно новые технологии позволят рынку самому выбрать вектор развития. Раньше мы все пользовались стационарными телефонами. Но теперь, к примеру, у меня дома ни сын, ни я практически не говорим по проводному телефону, а линия используется для Интернета. Жизнь сама расставляет все точки над «i». Если есть технологии, будут безналичные расчеты, нет технологий — будет кэш. В небольших деревнях, где вместо магазинов до сих автолавки, кто поставит дорогой терминал? Есть еще масса других нюансов. У нас пока, извините, до сих пор не везде хватает достаточного количества туалетов, не решена проблема отсутствия горячей воды, да много чего еще нет.

Особого экономического смысла в повышении минимального размера капитала банков я не вижу

Нам надо стремиться к безналичным расчетам, но обязывать к ним людей мы не должны.

— Какова ваша оценка поправок в ГК, согласно которым банки будут обязаны компенсировать владельцу карты ущерб, если деньги были украдены?

— Магазины не заставляют покупателя платить за хищения, а списывают эти потери за счет своей прибыли. Какая разница какой продукт? Если мошенничество произведено, скажем, из-за халатности банка (то есть если карточка была утеряна, и клиент об этом сообщил банку, но тот ее не заблокировал), то компенсировать должен банк. Так делается и в Европе. Это правильно и с точки зрения имиджевой составляющей кредитной организации.
Но есть и другая сторона данного вопроса. Все же понимают, что пластиковой карты, которая выдается клиенту банком, рано или поздно не будет. Расчеты будут все чаще идти посредством смартфона или других устройств и идентификаторов. В данном случае кто должен брать на себя ответственность за мошенничество, компенсировать потери? Это предстоит обсудить с заинтересованным сообществом.

— То есть к чему мы стремимся? В отношении клиента банка действует презумпция невиновности? А если банк докажет, что клиент сам виноват в списании средств со своего счета, то компенсированную сумму банк должен взыскать с него через суд?

— Если докажет — да.

— Как строится ваша работа в качестве главы Комитета Госдумы с Банком России? Всегда ли ваши точки зрения совпадают? Тот факт, что вы работали в организации, которая проводила аудит ЦБ, мешает или помогает в вашей работе с ним?

— Я с Банком России знакома давно, с различными его председателями. Была одним из руководителей организации, которая проводила аудит Банка России. Поэтому с этой точки зрения мой предыдущий опыт работы в Думе, конечно, помогает.
Но не могу сказать, что знание внутренней «кухни» ЦБ мне очень нужно для того, чтобы работать законодателем. Есть такое понятие — правила функционирования системы. И ЦБ, и другие подобные структуры всегда работают по общим принципам.

— Аналитики Bank of America Merrill Lynch прогнозируют, что российские банки приблизятся к критическому уровню достаточности капитала в ближайшие три года. При этом стресс-тесты ЦБ показали, что российские банки достаточно устойчивы к усилению рисков дефицита ликвидности. Какова ваша оценка текущей ситуации в банковском секторе?

— Аналитики лучше пусть у себя бы сначала разобрались. Что же касается возможности проявления так называемого кризиса ликвидности, или достаточности капитала, то здесь есть разные подходы. Банк России считает, что надо капитализироваться, коммерческие банки считают, что не надо.
Сегодня у нас есть небольшой избыток ликвидности, но разумного перераспределения этой ликвидности нет. У одних избыток, у других — недостаток. Одна из причин сложившейся ситуации — недоверие, которое все-таки присутствует внутри отрасли.
Наш банковский сектор очень разный. Крупные госбанки фактически созданы для обслуживания крупного сектора, связанного с государством. И стоимость их ресурсов отличается от условий на рынке для остальных. Поэтому в целом по банковской системе я вряд ли соглашусь с прогнозами о том, что прямо через три года у нас будет все плохо. Хотя отдельные проблемы могут существовать. Мы наблюдали недавно, когда всячески поддерживаемые государством крупные банки все равно сталкивались с большими проблемами — тот же Межпромбанк. Хотя, конечно, все будет зависеть от того, как поведет себя экономика в целом.

— Стратегия-2020 подразумевает, что увеличение минимального размера капитала банков до 1 млрд рублей сможет сделать использование банковской лицензии для проведения полукриминальных операций экономически невыгодным. Но далеко не все (даже в правительстве) согласны с данным утверждением. В пользу какого решения склоняется данная чаша весов?

— С одной стороны, к повышению уровня капитала надо идти. А с другой, возникает вопрос: на самом ли деле это повышение (а ведь акционеры свои собственные деньги туда будут добавлять) станет способствовать тому, чтобы этот капитал работал более эффективно? Если сравнивать с эффективностью работы капитала на Западе, то у нас он работает менее эффективно.

— Получается, от повышения особого смысла нет?

Для меня большой вопрос, почему Роспотребнадзор должен защищать финансовые услуги

— Я в этом особого экономического смысла на сегодняшний момент не вижу. Я считаю, что должно быть требование к собственным средствам, а не к размеру минимального уставного капитала. Скажем, когда на каком-то определенном этапе фиксируется общий объем уставного капитала, нераспределенной прибыли и резервов. Тогда акционеры не «вымывали» бы деньги из банка, забирая все через дивиденды, а что-то оставляли на банковский рост. Вот в этом направлении нужно думать.

— Быстрый рост розничного кредитования опережает темпы увеличения доходов населения. Не приведет ли это к новому «мыльному пузырю» на банковском рынке?

— Рост розничного кредитования — это хорошо. Он показывает, что активность населения в потреблении увеличивается. А если бы был более высокий рост доходов населения, то потребность бы в кредитах отпала. Доходы населения в реальном выражении растут. Для меня как для экономиста здесь важно, чтобы этот рост (идущий более медленными темпами, чем рост потребкредитования) способствовал тому, чтобы население могло обслуживать свои обязательства.
Теперь о том, не приведет ли это к новому «пузырю». Здесь есть два аспекта. Первый: когда население оформляет кредит под залог. Второй: когда берется заем на текущие нужды. Во втором случае есть вероятность возникновения определенного дисбаланса. Она связана в том числе и с тем, что активно предлагается такой продукт как кредитная карточка, на которой уже находится определенная сумма денег, которую можно быстро потратить. Ряд банков в кризис 2008 года как раз на этом и «погорел». Но это уже вопрос формирования резервов под данную категорию рисков и вопрос надзора. Не скажу, что сегодня система регулирования банковской отрасли запаздывает с контролем в этой сфере.

— Были предложения распространить систему страхования вкладов на индивидуальных предпринимателей. Есть ли перспективы у данной идеи в обозримые год-два?

— Это достаточно перспективное направление. Оно даст более стабильный рост активности населения, а значит, и экономики в целом. Не исключено, что и малый бизнес будут страховать.

— Каково ваше личное отношение к факту проведения конференций, на которых рассказывается о том, как правильно действовать в оффшорах? Не противоречит ли отсутствие запрета на такого рода мероприятия политике борьбы с отмыванием средств?

— Оффшоры придумали не сегодня. И я в принципе не против оффшоров. Если, допустим, начинается какой-то новый бизнес и есть удобная юрисдикция, где на первом этапе есть возможность для экономии своих расходов, то привлечение оффшоров является нормальной практикой. Поэтому и борьба отдельных лиц с оффшорами пока ни к чему не привела.
Я бы тему оффшоров предложила рассмотреть в другом ключе. Лидеры страны говорили о том, что надо создать некоего уполномоченного по защите российского бизнеса за рубежом. В России есть специальный Совет по защите прав иностранных инвесторов, работающих на российской территории. Когда в нашей стране происходят какие-то неприятности с иностранными компаниями, они справедливо нам жалуются и получают у нас законную помощь. А российский собственник для получения помощи вынужден из себя изображать, например, голландца (хотя истинный бенефициар — наш, русский), потому что своих инвесторов мы пока еще не научились защищать. Поэтому и случаются такие истории, как с аэропортом «Домодедово», когда собственников искали на каких-то островах.

— Ни банковские ассоциации, ни сами банки не понимают — в чем польза от СРО в отрасли. Они считают, что у идеи СРО — застраховать рынок от недобросовестных банкиров — нет шансов на воплощение. Будет ли еще дорабатываться предложение по созданию саморегулируемых организаций?

— Будет, и серьезно. В отношении СРО мы немножко отстали. В Европе принцип саморегулирования профессий появился давно, еще на этапе их становления. У нас уже все профессиональные области имеют свои правила, поэтому особого смысла в использовании западного механизма нет. Нельзя не обратить внимание и на то, что создание этих организаций у нас нередко становится бизнесом: появляются объявления о продаже готовых СРО. Это плохо. Но отдельные организационные механизмы из их опыта можно использовать.

— Один из острых вопросов, которые волнуют банковское сообщество, — формирование длинных денег. Стоит ли здесь ждать в какой-то форме участия государства? Или, может быть, вопрос о безотзывных вкладах будет решен положительно?

— Сначала мы должны сформировать институты доверяющих друг другу держателей длинных денег, и только после этого можно говорить о возможности предложить населению безотзывные депозиты. Согласна с мнением о том, что в процессе формирования банками длинных денег могут участвовать пенсионные фонды либо другие фонды, которые работают с длинными деньгами.

— Правильно ли я понимаю, что безотзывные вклады — это не вопрос осенней сессии?

— Правильно.

— У ЦБ скоро появится право на мотивированное суждение. Затем им наделят и ФСФР. А значит, опасения в отношении проявления случаев злоупотребления со стороны регуляторов у банковского сообщества удвоятся. Почему у нас кредитные организации регулируют две структуры?

— Для меня это тоже большой вопрос, как и то, почему Роспотребнадзор должен защищать специальные финансовые услуги (о чем банки часто спрашивают). Это все те вопросы, которые требуют продолжения дискуссии.

— Как получилось, что при огромном предложении по банковским кредитам в нашей стране появился большой спрос на услуги МФО? Что банки сделали неправильно?

— МФО родились не от хорошей жизни. Если бы банки занимались каждым клиентом и выдавали даже «копеечные» кредиты, то, скорее всего, МФО не было бы. Банки сами освободили эту нишу! Ведь людям часто нужны деньги, чтобы просто дожить до зарплаты.
Соседи перестали друг другу занимать, как раньше, десятку до получки. Возник рынок серого ростовщичества, когда отдельные предприимчивые люди стали раздавать деньги под бешеные проценты, при этом не платя никаких налогов. Вот этот серый рынок и заменили МФО. Это с одной стороны. С другой — механизм МФО был запущен недавно. И нам предстоит еще доработать законы в части правил раскрытия информации клиентам о стоимости займа, что для банков тоже пока актуально.







Сейчас на главной
Мораторий и жизнь FINLEGAL Мораторий и жизнь

Традиционно в ходе FinLEGAL 2022 представители юридического сообщества обсуждают наиболее важные темы и практики, решения Верховного Суда. В 2022 году к «стандартным» для специалистов по финансовому праву прибавились и новые заботы, связанные с геополитикой. «Б.О» провел опрос среди участников мероприятия, которые сформулировали самые актуальные для рынка проблемы


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ