По состоянию на июль 2018 года можно констатировать, что судебная практика по искам о снятии мер, налагаемых банками в рамках № 115-ФЗ мер является довольно единообразной. Добросовестные клиенты, сумевшие доказать в суде законность своей деятельности, успешно оспаривают необоснованные действия банков, а компании в отношении которых банками представлены доказательства проведения сомнительных операций продолжают существовать в условиях ограниченного доступа к банковским продуктам.

Однако вопрос о правомерности применения к компаниям заградительных тарифов до сих пор остается открытым.

13.03.2013 Ассоциация российских банков разработала «Типовые правила внутреннего контроля кредитной организации». П. 6.6.3. указанного документа впервые ввел в оборот понятие заградительного тарифа:

«В отношении клиентов, которым установлен критичный уровень риска, могут применяться следующие меры в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и в порядке, установленном в банке, в том числе установление мер заградительного характера (заградительного тарифа) на операции Клиента, если указанные меры предусмотрены действующими тарифами Банка».

Фактически заградительный тариф — это повышенный тариф на операции клиента, квалифицированные банком как сомнительные. Ключевое отличие такого тарифа от стандартной комиссии за проведение операции — его размер, превышающий стандартную комиссию в 5–20 раз.

Споры о законности взимания Банком заградительного тарифа в большинстве случаев приводят к исковым требованиям клиента о взыскании с банка неосновательного обогащения и процентов.

Такой судебный процесс можно условно разделить на 2 составляющих:

во-первых, компания может доказать в суде отсутствие критериев подозрительности производимых операций, что исключает возможность применения заградительного тарифа, даже если он будет в последующем признан судом законным;

во-вторых, компания может поставить перед судом вопрос о законности заградительного тарифа, в том числе поднимая вопрос о его правовой квалификации, который до настоящего времени не имеет устоявшегося решения.

В 2015 году Верховный суд Российской Федерации (далее – ВС РФ) предпринял попытку определить правовую природу заградительной комиссии, указав, что она имеет штрафной характер и по сути является мерой ответственности клиента перед банком. Многие суды руководствуются именно этой позицией и вытекающими из нее последствиями.

Так, согласно ст. 331 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), участники гражданских правоотношений обязаны заключать соглашение о неустойке в письменной форме независимо от формы основного обязательства; несоблюдение этого требования влечет недействительность соглашения о неустойке.

Таким образом, если к клиенту, заключившему договор банковского счета в 2016 году, применяется заградительный тариф, введенный банком в одностороннем порядке в 2017 году, такое действие, с высокой степенью вероятности будет признано судом незаконным.

Позиция ВС РФ 2015 года помогла большому количеству компаний взыскать с банков неосновательное обогащение, однако она не применима к клиентам, чьи договоры заключены после введения банком заградительного тарифа.

Уже в 2017 году ВС РФ подтвердил законность взимания заградительного тарифа за непредоставление клиентом документов по запросу банка в рамках Закона о противодействии легализации, т.к., размер штрафа (15% от оборота на банковских счетах клиента за период с момента открытия счета до даты взимания штрафа), был согласован сторонами в договоре банковского счета, и, как следствие, у банка есть основания для удержания спорной суммы.

Анализ судебной практики и наш опыт участия в банковских спорах показывает, что ряд судов применяет иные подходы к разрешению указанной категории споров, например:

- заградительный тариф не может быть квалифицирован в качестве услуги (ст. 779 ГК РФ);

- закон о противодействии легализации преступных доходов не предоставляет банку прав на взимание комиссий за непредоставление клиентами необходимых сведений;

- стороны свободны в заключении и определении условий договора (ст. 421 ГК РФ), клиент не возражал против заградительного тарифа при заключении договора, в связи с чем заградительный тариф признан законным;

- взимание заградительного тарифа недопустимо после расторжения договора банковского счета.