— Александр Владимирович, на последнем заседании экспертно-аналитического совета АСВ рассматривался законопроект о безотзывных вкладах. Как вы оцениваете механизм, предложенный в законопроекте, и саму идею безотзывных вкладов?

— Начнем с того, что мы не первые, кто рассматривает данную идею. Она обсуждается уже не менее пяти лет. В целом вопрос о так называемых безотзывных вкладах неоднозначный. Не случайно законопроект до настоящего времени так и не внесен на рассмотрение Госдумы. Существуют различные точки зрения на этот счет, в том числе и внутри Агентства по страхованию вкладов. Мое мнение следующее. Идея безотзывных вкладов, по меньшей мере, спорная по сумме тех плюсов и минусов, которые мы в итоге получаем.

— Идея как таковая или в том виде, как ее презентовали на экспертном совете?

— Спорной является сама идея. А механизм, который предложен для ее реализации, неприемлем в принципе.

Какие плюсы безотзывных вкладов? По мнению разработчиков законопроекта, их два: качественное улучшение ресурсной базы банков и предотвращение паники среди вкладчиков в случае возникновения кризиса.

Цели, безусловно, благие. Но для их достижения предлагаются какие-то крайне неэффективные и юридически некорректные решения.

Во-первых, говоря о качественном улучшении ресурсной базы, разработчики имеют в виду, что согласно действующему законодательству как вклад до востребования, так и срочный вклад банк обязан выдать по первому требованию вкладчика. Значит, средства населения он вынужден всегда рассматривать как «короткие» ресурсы. А с появлением безотзывных вкладов банк приобретает более надежные «длинные» деньги.

Мне эта проблема представляется несколько надуманной. Не хочу сказать, что ее нет вовсе. Но она, на мой взгляд, явно преувеличена. Если на рынке ситуация спокойная, то вкладчиков, которые досрочно отзывают свои вклады, немного, и они погоды не делают. Исследований, которые бы подтверждали, что досрочный отзыв вкладов в обычной, не кризисной обстановке становится болезненным явлением, нет. Разработчики законопроекта тоже не привели никаких данных на этот счет.

Во-вторых, проблема паники среди населения. Паника действительно может обрушить даже самый устойчивый банк. Вопрос в том, поможет ли введение безотзывных вкладов росту доверия населения к банкам?

Если случится кризис, то отсутствие у вкладчиков права требовать назад свои деньги может превратить их в главных разжигателей панических настроений. Или кто-то всерьез полагает, что люди будут сидеть дома и читать текст договора, в котором записано, что вклад раньше срока отзывать нельзя? Перед банками в любом случае будут стоять толпы вкладчиков, требующих возврата средств. Среди этих вкладчиков будут как те, которые имеют обычный срочный вклад, так и те, которые имеют «безотзывный».

Здесь есть и еще один аспект проблемы — паника населения, конечно, опасна. Но в большей степени не в связи с тем, что вкладчики забирают свои деньги, а в связи с тем, что юридические лица, зная, что у банка растет толпа, начинают переводить из него деньги в другой банк. Например, в 2004 году во время «кризиса доверия», количество средств, отозванных юридическими лицами, было в разы больше. Вот это как раз и осложняет общую ситуацию, доводя банки до банкротства. Добавлю, что на сегодняшний день вклады населения составляют около 26% в ресурсной базе банковской системы страны, в то время как на долю юрлиц приходится почти в два раза больше.

— Парадокс: введение безотзывных вкладов может привести к банкротству отдельных банков?

— Ничего удивительного. Вводя безотзывный вклад для физических лиц, мы не решаем проблему, а напротив, вновь отпугиваем от банка начинающего успокаиваться вкладчика. Вся долгая кропотливая работа по повышению доверия к банкам пойдет насмарку.

Наконец, не выдерживает критики суть рассматриваемой идеи с юридической точки зрения. Для того чтобы сделать вклад безотзывным, предлагается предусмотреть «отказ вкладчика от права на получение вклада по первому требованию». Звучит просто дико! А введение такой, с позволения сказать, новеллы может закончиться соответствующим решением Конституционного суда.

— Какова, на ваш взгляд, «электоральная база» этого законопроекта, этой идеи? Кому нужны безотзывные вклады именно в таком виде? Ведь споры идут давно, постоянно используются одни и те же аргументы противниками и сторонниками. Но складывается впечатление, что оппоненты просто не слышат друг друга, что они разговаривают в разных комнатах.

— Я думаю, что в разработке законопроекта мы видим искреннее желание банкиров улучшить ситуацию, повысить стабильность рынка. Они предлагают меры, которые им представляются правильными, но на самом деле впадают в заблуждение.

В целом вопрос о так называемых безотзывных вкладах неоднозначный. Не случайно, законопроект до сих пор не внесен в Госдуму

— Но ведь идут по самому примитивному пути: запретить, «держать и не пущать». Даже не верится, что банкиры, отлично понимающие законы рынка, будут искать такой «лобовой» административный путь решения проблемы ресурсной базы.

— Да, идут самым простым путем — кажется, что решение лежит на поверхности. Банкиры считают: если граждане во время паники выводят из банков средства, значит, надо отнять у них «на всю оставшуюся жизнь» право на возврат вклада по первому требованию.

Это распространенная ошибка. Должны быть научно обоснованные подходы, основанные на расчетах, должно быть системное исследование возможных последствий от предлагаемых нововведений.

— Как, с вашей точки зрения, должен быть организован механизм долгосрочных сбережений с учетом ресурсных потребностей банка и интересов вкладчика? Какая архитектура рынка вкладов вам представляется оптимальной?

— Предотвращение или преодоление паники в мировой практике успешно достигается путем развития системы страхования вкладов. За время действия этой системы в России произошло 16 страховых случаев, и паника не наблюдалась ни разу. Очевидно, что система страхования вкладов в России будет развиваться и далее. Причем как путем повышения суммы страхового возмещения, так и расширения круга объектов страхования. А значит, и стабилизирующее воздействие системы на банковский рынок будет расти.

В обычных, не кризисных условиях проблему ликвидности можно решить несколько тоньше и проще, нежели принуждая клиентов отказаться от права досрочного требования. Следует, на мой взгляд, обратиться к трактовке условий возврата срочного вклада. Давайте конкретизируем, что означает «по первому требованию». Применительно к вкладам до востребования это означает — в момент обращения, что является естественным и полностью соответствует самой природе вклада до востребования. Однако у срочного вклада природа иная, особенно если речь идет о вкладах на срок свыше года. Для банка это «длинные» деньги, и он размещает их на длительные сроки. Значит, если вкладчик обращается с требованием досрочного погашения, банку необходимо какое-то время для аккумулирования средств. Я полагаю, что можно было бы внести изменения в законодательство и более четко разграничить вклад до востребования и срочный вклад, в том числе и по условиям возврата.

Думаю, что при обращении вкладчика для досрочного погашения срочного вклада должен быть установлен какой-то срок, например один месяц. Не отказываясь от формулировки «по первому требованию» и не предлагая заведомо неприемлемых формулировок вроде «отказ вкладчика от права», следует предусмотреть, что сумма вклада возвращается вкладчику через месяц после первого обращения. Никакого второго обращения не потребуется — все участники договора будут знать порядок. А для банка это станет решением проблемы ликвидности. И вкладчик лишний раз подумает, стоит ли ему расторгать договор ради решения сиюминутных задач. Да и потребовав деньги, клиент в течение месяца может справиться со своими сложностями как-то иначе, и не потребуется изымать вклад и терять проценты.

Для досрочного погашения срочного вклада должен быть установлен какой-то срок, например месяц

— Но вкладчик также может лишний раз подумать, а стоит ли ему заключать договор, если он в случае острой необходимости не сможет получить свои деньги сразу.

— Вкладчику в любом случае надо думать, прежде чем положить деньги в банк: в какой банк, какую сумму и на какой срок. Банк обязуется платить проценты, а вкладчик — не изымать средства. Эти деньги нужны банку и нужны экономике. Ведь банк — это не мешок с деньгами, а финансовый посредник, размещающий привлеченные средства в экономику, в том числе и среди населения.

— Насколько значительные изменения потребуется внести в законодательство для реализации предложенного вами решения?

— Я не вижу больших изменений. Норма о вкладе до востребования вообще остается неизменной, а в части срочных вкладов добавляется положение о том, что сумма вклада при досрочном расторжении выплачивается через оговоренный законом срок, например через месяц.

С учетом многообразия жизненных ситуаций возможна и другая формулировка, предусматривающая, что условия досрочного снятия средств регулируются договором срочного вклада.

— Александр Владимирович, ваше предложение сформировалось как авторская идея или подобный механизм уже где-то используется?

— Эта идея возникла в результате осмысления конкретных случаев из банковской практики, в том числе из практики ведущих российских банков. Нередко банки просят клиентов предупреждать хотя бы за неделю, если предполагается досрочное расторжение договора вклада, особенно если речь идет о крупной сумме. Строго говоря, сегодня такая постановка вопроса неправомерна, но банк реально нуждается во времени для аккумулирования средств. Давайте признаем эту потребность и сделаем легитимными и законными действия банка по удовлетворению этой потребности.

— Идея внедрения на российском рынке нового вида вклада — депозитного сертификата, о чем говорил на экспертном совете АСВ директор Банковского института ГУ ВШЭ Василий Солодков, в смысле законодательного оформления менее экономна?

— Если быть точным, то согласно российскому законодательству речь идет о сберегательном сертификате. Держателями именно этого вида сертификатов могут быть физические лица. Нельзя сказать, что это новый инструмент. В Гражданском кодексе есть специальная статья, посвященная сберегательному сертификату, есть нормативный акт Центрального банка — Положение о сберегательных и депозитных сертификатах кредитных организаций. К сожалению, это положение отдает древностью, оно датировано 1992 годом. Но уточненная редакция была выпущена в 2000 году.

В целом идея Василия Михайловича, на мой взгляд, заслуживает поддержки. С точки зрения экономики рынка вкладов сберегательный сертификат является более адекватным механизмом для решения проблем ликвидности и предотвращения паники в случае кризиса, нежели тот вариант, который предлагают разработчики законопроекта о безотзывных вкладах. Это своего рода секъюритизация депозитов. В чем удобство такой формы безотзывного срочного вклада? Клиент не может отозвать данный вклад в любой момент. Но если срочно понадобились денежные средства, держатель депозита может продать ценную бумагу и получить деньги. Для этих целей сберегательный сертификат имеет дополнительные листы, на которых оформляются уступки права требования (цессии). При этом у банка изменение депозитной базы не происходит. Деньги продолжают оставаться на его счетах. Выигрывают все.

Я удивляюсь, почему банковское сообщество не продвигает идею сберегательных сертификатов

— Зачем же вообще понадобились дебаты вокруг безотзывных вкладов, если уже существуют сберегательные сертификаты, полностью отвечающие интересам банков?

— Начнем с того, что сберегательный сертификат пока не является исключительно безотзывной формой вклада. Сейчас по законодательству его можно досрочно предъявить к оплате. Так что в этом смысле он пока не отличается от обычного срочного вклада.

Кроме того, существуют и другие препятствия на пути широкого использования этого инструмента.

Сертификаты выпускаются только в валюте Российской Федерации. Эту норму установил Центральный банк, она не закреплена в законодательстве. Соответственно, Банк России может и снять это ограничение.

Необходимо также учитывать консерватизм нашего населения и недостаточную финансовую грамотность. Из всех средств инвестирования население отдает предпочтение банковским вкладам. К середине 2007 года сберегательных сертификатов было выпущено на сумму лишь 20 млрд рублей. Для сравнения, объем банковских вкладов населения составляет сумму более 4 трлн рублей, то есть в 200 раз больше. Могу добавить также, что ни в одном из 16 банков, в отношении которых произошел страховой случай, не было выплат возмещения по сертификатам, то есть банки не предлагали этот продукт. Агентство принимало участие в проверках более чем 250 банков-участников ССВ, и там тоже обязательств перед вкладчиками, зафиксированных в форме сберегательных сертификатов, не обнаружено. Но полагаю, что по мере роста финансовой грамотности населения будет расти и популярность сберегательных сертификатов.

И, наконец, пока нет площадок, на которых вкладчик может продать принадлежащий ему сертификат. В большинстве случаев это можно сделать только в банке, где сберегательный сертификат был приобретен. А ведь они могли бы продаваться и на неорганизованных площадках, и на фондовых биржах.

— Насчет финансовой неграмотности: «косные» клиенты долго не хотели покупать паи ПИФов. А потом началась массированная информационная кампания, и частники «распробовали» этот вид инвестиций. У банков есть маркетинговые службы, это их дело — продвигать новые перспективные продукты.

— Когда население увидело реальный результат в виде доходности, ПИФы стали популярны. Появление на рынке сберегательного сертификата с доходностью выше, чем у обычного срочного вклада, тоже должно сыграть свою роль. Если банки хотят диверсифицировать риски и качественно улучшить свою ресурсную базу, они должны подумать над доходностью этого инструмента. Кстати, и Банк России мог бы способствовать более широкому распространению срочных депозитных сертификатов за счет снижения размера обязательных резервов по этим обязательствам банков.

— Защищен ли сертификат системой страхования вкладов?

— Системой страхования не защищены вклады на предъявителя. Следовательно, именные сертификаты застрахованы, а сертификаты на предъявителя — нет. Но следует отметить, что в российских банках практически не встретишь ни вкладов на предъявителя, ни сертификатов на предъявителя.

— Препятствия к использованию сберегательных сертификатов, о которых вы говорили, то есть ограничения по валюте сертификата, отсутствие площадок и неизвестность этого продукта широкому кругу вкладчиков — насколько они, на ваш взгляд, сложно преодолимы? И какую роль готово играть АСВ в их преодолении?

— Устранение всех этих препятствий ни в коей мере не связано с введением каких-то новых ограничений или запретов, и в этом смысле сберегательные сертификаты не «травматичны» для рынка. Наоборот, устранение имеющихся препятствий послужит естественному развитию рынка банковских услуг, банковской системы и экономики в целом.

Я удивляюсь, почему банковское сообщество, банковские ассоциации не выступили с идеей развития рынка сберегательных сертификатов. Они, как наиболее заинтересованные субъекты, могли бы продвигать эту идею, а АСВ готово предоставить свою экспертную площадку для дальнейшего обсуждения и оттачивания деталей. В частности, эта идея будет обсуждаться на очередном заседании экспертно-аналитического совета АСВ 24 сентября.