— Андрей Борисович, недавно ФАС совместно с Центробанком утвердили Правила рассмотрения дел о нарушениях кредитными организациями антимонопольного законодательства. Чем продиктована необходимость этого нормативного акта и в чем суть совместных правил?

— Правила были разработаны и подписаны в соответствии с Законом о защите конкуренции на рынке финансовых услуг. Статья 30 Закона о защите конкуренции обязывает нас разработать соответствующий порядок рассмотрения дел и согласовать его с Центральным банком. Особенность этих правил заключается в том, что в соответствии с ними мы создаем постоянно действующую комиссию в составе 16 человек на паритетных началах, то есть по 8 человек от каждого ведомства. Ни одно из ведомств не обладает преимущественным голосом, и оба обладают правом вето. Решение может быть принято только при перевесе голосов. При этом председатель комиссии вопреки сложившейся практике не обладает двумя голосами.

В соответствии с Правилами утверждаются составы 76 комиссий: одна в центральном аппарате, в Москве, и 75 региональных, по месту работы территориальных органов ФАС России. Если комиссия в регионе не сможет принять решение по какому-то сложному делу — голоса разделятся пополам, то решение передается в центральную комиссию. В конечном варианте при разрешении спорных вопросов будут встречаться лично руководители Центробанка и антимонопольного ведомства.

Порядок работы комиссии — обычный для антимонопольной службы. Дела рассматриваются по мере возникновения таковых, затем следует предписание, в случае неисполнения которого мы подаем в суд.

— Комиссия уже приступила к работе?

— Да, первым будет рассматриваться дело об условиях потребительского кредитования, пока в отношении одного банка, но у нас есть целый список банков, которые демонстрируют однородные признаки нарушения. В своих рекламных предложениях, выражаемых в любой форме, в том числе и в виде устной оферты, данные банки объявляют проценты по предоставляемым кредитам, некую базовую ставку. То, что это именно базовая ставка, заемщику становится ясно гораздо позже. Банк взимает плату за открытие счета, за расчетно-кассовое обслуживание, за зачисление платежей по взятому кредиту. В некоторых случаях ранее объявленная ставка иногда удваивается или увеличивается более чем в два раза. Заемщик узнает об этом не всегда при заключении договора, зачастую после заключения договора.

— Каковы цели Федеральной антимонопольной службы в этом деле?

— Мы не можем заставить банки снизить ставки в соответствии с их собственными заявлениями. Наша задача — только обязать их предоставлять клиентам достоверную информацию и минимизировать число банковских обманов. При этом ФАС России вправе рассматривать сложившуюся практику потребительского кредитования только лишь с точки зрения добросовестной конкуренции — не с позиций защиты прав потребителя на основе Закона о защите конкуренции, потому что на финансовых рынках антимонопольные органы такими функциями не наделены. И хотя фактически от нашего расследования выиграют именно потребители, наша задача — выявить признаки недобросовестной конкуренции в работе кредитных организаций. Заявленной низкой ставкой они привлекают к себе потенциальных клиентов.

— Каковы возможные последствия для банка из списка по «делу о потребительских кредитах»?

— Максимум, что ему грозит, — предписание информировать заемщика до заключения договора обо всех существенных условиях кредита. В случае его неисполнения предусмотрен штраф от 2 до 5 тыс. МРОТ, то есть около 17,5 тыс. долларов.

— Если банк сочтет, что штраф обойдется дешевле, чем внесение изменений в рекламную кампанию, то все останется на своем месте?

— Фактически — да. Но на самом деле мы же не собираемся останавливаться на вынесении какого-то решения или наложении штрафа в случае выявления банковского обмана. Речь идет о том, что необходимо менять законодательство. В данном случае можно взять за образец закон США, в дословном переводе его название звучит как Закон о фактическом раскрытии информации при кредитовании. В соответствии с этим законом кредитные организации должны предоставить потенциальному заемщику всю матрицу его затрат на обслуживание кредита. Более того, банк должен проинформировать о кредитных ставках в соседних банках — там, где клиент может получить кредит на конкурентных условиях.

— А как определяются «соседние» банки?

— Федеральная резервная система США и Министерство юстиции США, которые осуществляют надзор за исполнением антимонопольного законодательства в сфере банковских услуг, определяют географические границы исходя из экономической целесообразности для потребителя — чтобы он мог получить услугу в возможных границах перемещения. Условно говоря, чтобы было понятно: в какой-нибудь глубинке штата Аризона работает единственная кредитная организация. Возможные географические границы в данном случае могут быть посчитаны как в пределах данного населенного пункта, так и вместе с соседним городком. Это может зависеть от того, например, ездят ли жители в соседний населенный пункт в супермаркет. Если да, то, очевидно, они могут отправиться к соседям и за банковской услугой. Репперными точками для определения таких границ являются еще и супермаркеты известной сети Wal-Mart. В этом есть свой здравый смысл. Если кредит в соседнем городке обойдется мне дешевле, учитывая стоимость поездки, то имеет смысл съездить за банковской услугой. А если затраты на перемещение «съедят» экономию, то я никуда не поеду.

— Какого рода изменения российского законодательства вы считаете необходимыми?

— Палитра достаточно широкая: от внесения изменений в Гражданский Кодекс до написания небольшого самостоятельного закона, в котором были бы прописаны правила раскрытия информации о существенных условиях договора. Может быть, данные правила будут изложены в конструкции закона о потребительском кредите (о нем тоже сегодня говорят), хотя наша тема более узкая.

Над изменением законодательства пока никто не работает, потому что механизм и процедура прописаны регламентом правительства в части законотворчества, и все должно происходить в соответствии с этим регламентом. Инициированием процесса может стать совместное обращение в правительство ЦБ России и ФАС России с изложением существа вопроса. Затем следует поручение правительства, подготовка концепции, согласование и т.д. Мы со своей стороны будем предлагать Центральному банку выступить с такой совместной инициативой. Предложение от нас в любом случае последует.

— Андрей Борисович, а в какой стадии находится дело платежной системы Visa?

— Дело Visa выстроилось по классическому алгоритму. Антимонопольное ведомство получило обращение Уралвнешторгбанка, после чего мы провели исследование рынка, определив доли платежных систем, а также провели анкетирование банков-членов этих систем по вопросам, которые были поставлены в обращении Урал-внешторгбанка.

В первую очередь мы обратили внимание на признаки нарушения Закона о защите конкуренции на рынке финансовых слуг — антимонопольная служба не занималась вопросом перевода правил Visa на русский язык. Нас интересовала практика выставления требований по бизнес-планам кредитных организаций и процедура сертификации программных комплексов для осуществления платежей в данной системе. При этом мы анализировали рост доли Visa на российском рынке: с 29 до более чем 40% за 2 года. Рост более чем 5% за год — это достаточно хороший темп завоевания рынка. Мы ставили задачу определить: сопровождался ли рост нарушением антимонопольного законодательства?

Что касается бизнес-планов, в этой части нам прислали ответы по анкете 52 банка, и 20% из них заявили, что согласование бизнес-планов является реальным препятствием для начала работы в системе Visa и банки могут испытать трудности при выполнении этих бизнес-планов. И теперь антимонопольное ведомство должно выяснить: являются ли требования Visa, отраженные в бизнес-плане, завышенными для конкретных кредитных организаций. Методика подсчета — по границам, по аналогии с механизмом, действующим в США. Если есть сомнения в том, что требования не могут быть выполнены банком или выполнены только за счет замещения для корпоративных клиентов банков продуктов одной системы продуктами другой (например, «Золотой короны» на Visa), то есть основания признать деятельность Visa нарушающей закон о защите конкуренции. Но это предстоит доказывать.

— Каким образом?

— Доказательство очень простое — механический подсчет. Банки, которые мы опросили, работали до вступления в ассоциацию Visa с российскими платежными системами. Мы будем запрашивать банки, сколько клиентов с картами, например Union Card, было у них до вступления в систему Visa и сколько осталось после вступления. Таким образом, мы, не заставляя банки говорить что-то плохое в адрес Visa, просто посмотрим статистику и сделаем соответствующие выводы.

— А какого рода исследования предпримет ФАС в отношении сертификации программных комплексов? До сих пор об этом никакой информации не поступало.

— Процедура сертификации программных комплексов тоже наиболее актуальна для банков, которые до вступления в ассоциацию Visa работали с российскими платежными системами. Ответы на нашу анкету по этому поводу прислали 55 банков. Мы задавали вопрос: возможно ли технически пользоваться одним и тем же программным комплексом при работе с российскими системами и с международными? 20% банков ответили: да, возможно. А мы обнаружили, что Visa сертифицировала банки и их программные комплексы для осуществления платежей в своей системе, в одном случае — тех, которые использовались для расчетов в системе MasterCard, и в двух случаях — по Union Card. А в остальных случаях Visa не сертифицировала те же самые, аналогичные программные комплексы. Вопрос: почему Visa для одного банка сертифицирует программу, а для другого нет? И не преследует ли сертификация те же цели, что и установление бизнес-планов? Для средних и мелких банков содержать два программных комплекса по учету клиентов, отдельно для Visa и для другой системы, довольно накладно.

Поэтому мы будем смотреть, отказались ли банки, вступившие в Visa, от работы с российскими платежными системами. Если мы обнаружим, что требования бизнес-планов и процедуры сертификации приводят банки к мысли об отказе работать с российскими платежными системами, что эти бизнес-планы необоснованны, что Visa отказывается сертифицировать программные комплексы, имея возможность работать с такими программами, — в этом случае действия ассоциации будут расценены как нарушение Закона о защите конкуренции. Опять же, нарушение или его отсутствие еще требуется доказать — статистикой и методом анкетирования.

— Как это будет выглядеть процессуально?

— Дело возбуждено по признакам нарушения ст. 5 и 6 Закона о защите конкуренции на рынке финансовых услуг. В них речь идет о злоупотреблении доминирующим положением и о создании необоснованных барьеров для вступления в систему. Условия участия в платежной системе являются существенными для банков, поскольку продукт Visa предпочтителен для клиентов банков.

На 22 декабря назначено первое заседание комиссии. На это заседание приглашены представители Visa и Уралвнешторгбанка. Будем озвучивать предварительные сомнения (нестыковки, разногласия). А параллельно будет идти изучение анкет и статистики, позиций сторон. Если потребуется, будем привлекать опрошенные банки и представителей российских платежных систем, которые по нашему мнению могут страдать от агрессивной политики Visa на российском рынке.

— А специалисты ФАС не изучали вопрос о том, не грешат ли другие международные системы теми же нарушениями, признаки которых ФАС усматривает у Visa?

— Мы не исследовали другие системы с точки зрения нарушения Закона. Нас интересовало только лишь определение долей всех систем на российском рынке. Обращение со стороны участников рынка с жалобой на действия других систем к нам не поступало.

— У антимонопольного ведомства было ли уже столь же масштабное дело, как дело Visa?

— Пожалуйста — Western Union. Если учесть, что первым продуцентом пластиковых карт в мире — в 1914 году — была именно компания Western Union, то считайте, что против пионеров пластика мы уже одно дело завершили, выиграв кассационную инстанцию в сентябре этого года. Выполнение нашего предписания косвенно привело к снижению тарифов на денежные переводы, особенно небольших сумм на территории Российской Федерации. Тариф на сумму до 100 долларов снижен с 13 до 6 долларов, на сумму до 200 долларов — с 20 до 9 долларов. Такие действия вообще привели к тектоническому сдвигу на рынке денежных переводов России. Поскольку вслед за Western Union аналогичное снижение тарифов предпринял ее ближайший конкурент, MoneyGramm, и даже пошел дальше. При переводе суммы до 200 долларов по территории России тариф MoneyGramm снижен с 20 до 8 долларов. А до этого, кстати сказать, тарифы на перевод в пределах РФ у Western Union и MoneyGramm были идентичны. То есть мы заставили в пределах РФ конкурировать международные системы денежных переводов.

Читайте на тему "Закон о защите конкуренции" материал "ФАС изобретает формулу общения с рынком"

Читайте действующую редакцию "Закона о защите конкуренции"