Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Изменение подхода к оценке поведения АСВ в банкротствах банков
23.12.2021 Best-practice

Изменение подхода к оценке поведения АСВ в банкротствах банков

В соответствии с положениями Закона о банкротстве участвующие в банкротном деле лица равны между собой, однако на практике некоторые субъекты все же «равнее прочих»


В первую очередь речь идет, конечно же, о государственных органах (ФНС, в частности) и прогосударственных структурах. Как правило, в отношении таких лиц суды занимают несколько более лояльную позицию, с большей вероятностью воспринимая их доводы и представленные доказательства. Воздержимся от оценки такого подхода, констатируем лишь его наличие как факт, с которым практикующиеся в банкротстве специалисты уже давно научились работать.

Однако в сравнительно недавней практике стало заметно изменение судебного подхода к оценке позиций, действий и поведения Агентства по страхованию вкладов (далее — АСВ, Агентство), обладающего статусом государственной корпорации и профессионального участника дел о банкротстве. 

И если на уровне нижестоящих судов случаи удовлетворения позиций, противоположных позиции АСВ, безусловно, встречались и ранее (но не получали широкой огласки), то на уровне Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ, Коллегия) такие решения в 2019 году стали достаточно резонансными. Причиной повышенного внимания профессионального сообщества стало рассмотрение ВС РФ вопросов, ключевых для деятельности АСВ как конкурсного управляющего банков, но при этом имеющих значение для каждого дела о банкротстве, независимо от круга его участников. При этом три наиболее полно освещавшиеся в СМИ решения ВС РФ приняты в рамках одного дела — о банкротстве Пробизнесбанка (№ А40-154909/2015).

Ограничение возможности привлечения специалистов и оплаты их услуг в процентном выражении

Первый рассмотренный кейс касался вопроса обоснованности привлечения специалистов для обеспечения исполнения обязанностей, возложенных на конкурсного управляющего, и оплаты их услуг в процентном выражении от размера пополнения конкурсной массы.

ВС РФ не наложил прямого и однозначного запрета на такую форму оплаты, однако направил спор на новое рассмотрение с указанием нижестоящим судам проверить соотношение реально понесенных должником расходов с теми потенциальными тратами, которые могли быть понесены, если бы сделка заключалась на рыночных условиях (то есть с установлением вознаграждения только в твердой сумме или на условиях почасовой оплаты). Кроме того, ВС РФ указал на необходимость проверки доводов кредитора о фактически недобросовестности АСВ и привлеченных специалистов, выразившейся в выплате части сумм без встречного предоставления.

В этом кейсе позиция АСВ не получила явного порицания, однако дело было направлено на «дополнительную проверку» с косвенно выраженным сомнением в добросовестности поведения госкорпорации. 

Как итог принятия такого судебного акта — Агентство активнее заговорило об отказе от передачи юридических услуг в банкротстве банков на аутсорсинг (и реально сократило привлечение таких специалистов). А ВС РФ уже в делах о банкротстве не банков, а других организаций продолжил развивать позицию об ограниченной допустимости установления процентного вознаграждения привлеченным специалистам (в частности, организаторам торгов).

Недопустимость оплаты юридических услуг, оказанных в спорах «против» кредиторов, за счет конкурсной массы

Второй кейс, также рассмотренный в 2019 году, касался вопроса допустимости оплаты юридических услуг, оказанных конкурсному управляющему для защиты от предъявленных кредиторами претензий, за счет конкурсной массы.

В этом случае позиция ВС РФ уже была более однозначной и указывающей на то, что поведение АСВ как конкурсного управляющего банком не соответствовало стандартам добросовестного и разумного осуществления его полномочий. 

Определение Коллегии декларировало четкое правило: в спорах, где интересы арбитражного управляющего противопоставляются интересам кредиторов (в частности, при рассмотрении жалоб на действия/бездействие управляющего), оплата юридической помощи такому управляющему не может производиться за счет конкурсной массы (то есть фактически за счет кредиторов). При этом сформулированное ВС РФ правило стало руководством к действию в делах о банкротстве не только банков, но и иных категорий банкротов, позволив защитить кредиторов от возложения на них бремени оплаты защиты управляющего от претензий к качеству его деятельности (тем более обоснованных).

Неоспаривание собственно сделки 

В декабре текущего года ВС РФ снова вернулся к оценке деятельности Агентства в деле о банкротстве Пробизнесбанка.

На этот раз группа кредиторов поставила перед судами вопрос о допустимости и добросовестности бездействия АСВ, выраженного в неоспаривании сделки в пользу самого Агентства, совершенной банком в преддверии отзыва у него лицензии.

Фабула спора весьма занимательна: 

  • 05.02.2015 — АСВ размещает в банке депозит сроком на полгода; 
  • 30.07.2015 — ЦБ РФ запрещает банку принимать новые вклады от населения и работать с ценными бумагами; 
  • 05.08.2015 — банк возвращает АСВ сумму вклада; 
  • 07.08.2015 — назначена временная администрация (состоящая из сотрудников АСВ), а 12.08.2015 — ЦБ РФ отзывает лицензию у банка.  

В рамках процедуры конкурсного производства АСВ оспаривает сделки по возврату банком иным вкладчикам денежных средств, аналогично совершенные в преддверии назначения временной администрации и отзыва лицензии, но от оспаривания выплаты в свой адрес АСВ воздерживается. 

Такое противоречивое поведение не могло не вызвать недоумения и возмущения со стороны кредиторов, которые еще и были ограничены в получении документов о движении средств по счетам должника, а также не обладали достаточным кворумом для самостоятельного оспаривания сделок.

ВС РФ согласился с доводами кредиторов. При этом Коллегия отдельно подчеркнула, что, по общему правилу, лицо, в отношении которого должником совершена потенциально оспоримая сделка, не могло быть утверждено в качестве арбитражного управляющего в деле о банкротстве такого должника (или не могло продолжать осуществлять возложенные на него обязанности в случае уже свершившегося утверждения). Однако ввиду специфики процедур банкротства банков, имевших право на привлечение денежных средств физических лиц во вклады, АСВ не может быть освобождено либо отстранено от исполнения возложенных на него обязанностей. Но наличие подобной сделки (где потенциальным истцом и ответчиком является одно и то же лицо) порождает объективно неустранимый конфликт интересов, разрешение которого не может быть передано на усмотрение самому АСВ.

Отметим, что ВС РФ вернул спор на новое рассмотрение, указав, что нижестоящими судами не исследованы доводы заявителей о выходе спорной операции за пределы обычной хозяйственной деятельности банка (в частности, об осведомленности АСВ о неудовлетворительном финансовом положении кредитной организации). Но при этом определение Коллегии уже содержит прямо выраженный вывод о недобросовестности поведения АСВ.

Фактически ВС РФ сформулировал правило и стандарт поведения в подобных ситуациях: Агентству следовало осуществить добровольный возврат приоритетно полученных денежных средств или как минимум вынести вопрос о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания соответствующей выплаты на собрание кредиторов (а не комитета кредиторов, еще и состоящего в рассматриваемом деле предположительно из аффилированных с АСВ лиц).

Приведенные примеры свидетельствуют о формировании все более критического подхода к оценке поведения Агентства как конкурсного управляющего банков на уровне высшей судебной инстанции. 

При этом соответствующие тенденции можно наблюдать и в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам банкротящихся банков. Во втором полугодии 2021 года ВС РФ вынес несколько последовательных определений, меняющих практику привлечения к ответственности лиц, управлявших кредитной организацией (контролировавших ее). Фактически Коллегия указывает АСВ на необходимость представления конкретных доводов и доказательств вины каждого из заявленных в ответчиках лиц, а не ограничиваться общим описанием неудовлетворительного финансового состояния банка и сделок, совершенных в преддверии отзыва лицензии, как Агентство массово поступало до настоящего момента (за крайне редким исключением). Подробнее описывать данные кейсы в настоящем материале не будем ввиду их «свежести» и уже состоявшегося всестороннего обсуждения на всех возможных площадках. Вместо этого отметим, что нижестоящие суды восприняли посыл ВС РФ и начали выносить судебные акты, вынуждающие Агентство как минимум более тщательно прорабатывать свои позиции и доказательственную базу, а как максимум — доказывать собственную добросовестность при исполнении функций конкурсного управляющего.

Классическим примером подобной практики стали споры об обоснованности размера вознаграждения привлеченных Агентством сторонних специалистов для обеспечения собственной деятельности. В делах о банкротстве кредитных организаций сумма расходов на привлеченных специалистов определяется не судом, а на основании составленной самим АСВ сметы, что как раз и порождает специфику и множественность споров о понесенных Агентством за счет конкурсной массы расходах. Показательным в данном случае стал кейс, рассмотренный в деле о банкротстве банка «Первомайский» (дело № А32-52667/2018).

В рамках указанного дела Агентство привлекло специалистов и осуществило оплату их услуг за счет конкурсной массы в соответствии с составленной сметой расходов, но сверх сумм вознаграждения, признанных ранее судами обоснованными и соответствующими объему оказываемых услуг (судебные акты об определении справедливого размера вознаграждения вступили в силу ДО осуществления АСВ выплат в большем размере). Такое самовольное игнорирование установленных судом (фактически) лимитов на оплату привлеченных специалистов не прошло незамеченным: кредиторы обратились с жалобами, которые были признаны обоснованными судами апелляционной и кассационной инстанций, в результате чего с Агентства были взысканы убытки, причиненные такой излишне щедрой оплатой услуг. Размер взысканных убытков (48,3 млн рублей) специалисты, комментировавшие в СМИ итоги данного разбирательства, назвали превышающим средние значения по аналогичным спорам. 

Приведенные примеры из практики свидетельствуют об изменении подхода судов к оценке поведения АСВ как конкурсного управляющего в делах о банкротстве банков: от достаточно лояльного отношения к Агентству как государственной корпорации до жесткой риторики и фиксации отклонения поведения АСВ от стандартов разумного и добросовестного. Иные участвующие в делах о банкротстве лица, пожалуй, такие тенденции в изменении практики могут только приветствовать, поскольку это позволяет рассчитывать на большую объективность в спорах с участием АСВ, а также на повышение ответственности и осмотрительности Агентства при осуществлении возложенных на него обязанностей.