Во время кризиса ЦБ РФ проводил стресс-тесты раз в три месяца, но в 2010 году перешел на новый график — раз в полгода. Достаточно ли этого? И верна ли методика? Стресс-тесты, проведенные весной 2011 года, показали, что ситуация далека от идеала. Согласно полученным результатам, примерно треть российских банков будет неспособна сопротивляться глобальному финансовому кризису в случае его повторения. Но банкиры предпочитают не верить полученным результатам, ссылаясь на неправильную методику и споря с регулятором на предмет ее адекватности.

Опыт Западной Европы и Америки в области проведения стресс-тестов, конечно, не может быть полностью скопирован, но сама идея разумна и правильна. Очевидно, что использовать этот механизм необходимо активнее.

Отчетность многих российских банков не соответствует реальному положению дел. Банковское сообщество даже не скрывает, что фальсификацией отчетности после кризиса занимается никак не меньше трети банков. Более того, в их числе и банки топ-уровня. Существует даже некое соревнование между банками по тому, что называется термином window dressing. Корни такого положения дел растут из 1990-х годов, когда у банков не было фактического капитала, а рейтинги основывались на увеличении собственного капитала. В борьбе за клиентов выигрывал тот, кто «нарисует» больший капитал. Делалось это благодаря нехитрому прогону средств через дружественные банковские структуры. С тех пор схемотехника усложнилась, но суть осталась прежней.

Кризисы, которые пережил банковский сектор в последние годы, не сумели проредить банковское сообщество. А регулятор предпочел не копаться в банковской отчетности. Хотя у ЦБ РФ достаточно надзорных и контрольных функций, болезненную страсть к рисованию излечить не удалось, и рецидивы болезни не заставили себя ждать.

Центробанк уделял мало внимания рискам кредитования связанных сторон. Они и сейчас слабо контролируются, хотя стали причиной отзыва лицензии у банков ВЕФК, МПБ и других. Эти же риски стали наглядным примером в случае с Банком Москвы. Конечно, такие сделки сложно проследить, но такие возможности у ЦБ есть.

В Уголовном кодексе есть статья за умышленное доведение предприятия до банкротства, но на практике это действие сложно доказуемо. Как правило, люди, заподозренные в этом, исчезают до конца следствия, либо уничтожается финансовая отчетность, либо нет возможности вернуть выведенные активы. Поэтому, если не решить эту проблему сейчас, в ближайшем будущем мы по-прежнему будем сталкиваться с такого рода «неожиданностями».

Банковское сообщество даже не скрывает, что фальсификацией отчетности после кризиса занимается никак не меньше трети банков

Пока же четко прослеживается тренд усиления внимания к административным полномочиям в сфере деловой репутации руководителей и владельцев банков — по крайней мере, Центробанк неоднократно заявлял о необходимости расширения полномочий в этом направлении.

Намерения регулятора ужесточить ответственность банкиров находятся в русле современной мировой практики. В США за действия, приведшие к банкротству, предусматривается уголовная ответственность, запрет на работу в финансовом секторе, в некоторых случаях возврат менеджерами и собственниками вознаграждений, полученных за последние три-пять лет.

Свой взгляд на ситуацию представило Агентство по страхованию вкладов, которое, как и четыре года назад, снова выступило за введение уголовной ответственности за фальсификацию отчетности. С этим нарушением АСВ сталкивается в каждом втором или третьем проблемном банке. Соответствующий законопроект проходит процедуру согласования. Думаю, что он будет поддержан, если там будет четко прописано, что считается фальсификацией отчетности.

Говоря об ответственности банкиров за фальсификацию, нельзя не сказать и об ответственности аудитора. Сейчас привлечь к ответственности аудитора, при поддержке которого «рисуется» отчетность, почти невозможно. Зачастую за долгие годы взаимодействие между банками и аудирующими их компаниями становится излишне доверительным и дружеским. И, возможно, пришло время всерьез рассмотреть возможность ограничения срока аудита банка одной компанией тремя-четырьмя годами.

Таким образом, не за горами принятие новых законодательных инициатив, которые дадут ЦБ РФ больше надзорных полномочий. Главное, чтобы не было перегибов. Представители банковского сообщества уже выражают озабоченность, что в результате усиления полномочий регулятора у чиновников появится инструмент для шантажа. Полагаю, что этого не произойдет.

Говоря о будущем банков, нельзя обойти тему усиления конкуренции за клиента. Банки, оставаясь все же консервативными институтами, должны успевать реагировать на изменяющийся мир. С развитием информационных технологий растет конкуренция не только между банками — российскими и иностранными, государственными и частными, — но и между банками и небанковскими финансовыми организациями. Этот фактор становится все более значимым в борьбе за клиента. Если в сегменте обслуживания юридических лиц суть конкуренции в ближайшее время мало изменится, то в области взаимодействия с физическими лицами банки должны будут либо создать удобную и понятную для потребителя систему, либо купить высокотехнологичных операторов, которые появятся в связи с принятием закона о «Национальной платежной системе».

А для законодателей и регулятора становится приоритетной задача защиты клиента. Если с юридическими лицами все ясно, они могут самостоятельно проанализировать показатели устойчивости, оценить надежность банка, то обычный потребитель банковских услуг не всегда утруждает себя анализом показателей устойчивости учреждения, его местом в рейтинге надежности. Поэтому, например, в законе о «Национальной платежной системе» заложен принцип защиты слабой стороны — клиента-физлица. В случае возникновения непредвиденных ситуаций со средствами клиента, таких, например, как кража, на банк возлагается ответственность за возврат средств.

Взаимодействие банка с клиентом в ближайшем будущем должно стать многоформатным, и успешность банковского бизнеса будет заключаться в предоставлении клиентам самых разнообразных услуг через различные каналы — Интернет, мобильные сервисы, терминалы и устройства самообслуживания. Интернет открыл грандиозные возможности, которые меняют представление о банке. Теперь банк идет к клиенту, предлагая ему полноценный набор услуг с любого мобильного терминала. Будущее за «банковскими супермаркетами», в которых рядовой клиент может за считанные минуты оплатить любую покупку, осуществить любые платежи, купить акции и провести другие финансовые операции. И дело это уже не завтрашнего, а сегодняшнего дня.