Банковское обозрение

Сфера финансовых интересов

  • О несвоевременной подаче заявления о признании должника банкротом: отправные точки судебной практики
15.11.2018 Best-practice
О несвоевременной подаче заявления о признании должника банкротом: отправные точки судебной практики

Пункт 1 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» содержит четкий перечень обстоятельств, при которых руководитель компании обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.



Статьей 61.12 Закона о банкротстве установлена субсидиарная ответственность контролирующих лиц по обязательствам должника, возникшим после неисполнения ими данной обязанности. Однако на практике определение момента возникновения этой обязанности представляет затруднения.

Формальный подход к данному вопросу может привести к невозможности нормальной деятельности бизнеса, имеющего лишь временные финансовые затруднения. В обособленных спорах о привлечении к субсидиарной ответственности такой подход встречается в судебной практике при определении момента наступления обязанности руководителя должника обратиться в суд1. Однако подавляющее большинство судов (на наш взгляд, совершенно правильно) придерживается расширительного толкования п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве и исходит из того, что подача заявления в суд необходима в том случае, когда очевидно, что продолжение хозяйственной деятельности невозможно без негативных последствий для должника и его кредиторов. Такая позиция была сформулирована Верховным Судом РФ в деле о банкротстве ООО «Волгоградской завод буровой техники» (определение Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3), А12-18544/2015).

Многие нижестоящие суды и раньше не исходили из формального определения наличия обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, а изучали реальное финансовое состояние должника и то, насколько очевидна была для руководителя невозможность выхода компании из кризиса. Например, в Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.02.2018 по делу № А27-12230/2014 указано, что «сам факт возникновения признаков неплатежеспособности не может являться безусловным основанием для подачи такого заявления, так как такая неплатежеспособность должника в силу специфики его деятельности (управляющая компания) свидетельствовала о временных финансовых трудностях, устранение которых осуществлялось путем проведения работы по взысканию дебиторской задолженности»2.

Цель введения нормы об обязанности руководителя должника (а с 30.07.2017 — и иных контролирующих лиц) принять соответствующее решение и обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом заключается в недопущении функционирования несостоятельных компаний и принятии ими на себя новых обязательств, которые в условиях уже наступившего кризисного состояния не смогут быть исполнены. Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица и влечет возникновение убытков на стороне таких новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения3.

Исходя из целей установления данного вида ответственности определяется и размер ответственности контролирующих лиц за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. Он включает задолженность по обязательствам перед кредиторами, которые не знали и не могли знать о неблагоприятном финансовом состоянии должника4, но, будучи введенными в заблуждение, все-таки вступили с компанией в правоотношения и получили впоследствии вместо исполнения обязательств определение о включении в реестр требований кредиторов. Речь идет именно о возникновении основного обязательства. Задолженность по уплате неустойки (пени, штрафа)5, процентов за пользование кредитом или займом6, если основное обязательство возникло до наступления обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не включается в размер ответственности контролирующих лиц за неподачу заявления должника. Подобное решение законодателя кажется абсолютно логичным. При наличии своевременно поданного заявления о банкротстве контрагент все равно до подачи этого заявления, когда финансовое состояние компании было удовлетворительным, вступил бы с должником в правоотношения. То есть основной долг в любом случае существовал бы и не был бы удовлетворен, а проценты начислялись бы в соответствии с законодательством о банкротстве7. В таком случае руководитель должника мог причинить вред кредитору только действиями по доведению компании до банкротства, ухудшению финансового состояния должника, сокрытию документов и информации о должнике, что сделало невозможным или существенно затруднило расчеты с кредиторами8, однако это уже самостоятельные основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

В размер ответственности, предусмотренной ст. 61.12 Закона о банкротстве, включаются и требования недобровольных кредиторов (уполномоченного органа по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторов по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторов по деликтным обязательствам)9. Это свидетельствует о том, что целью установления обязанности контролирующих лиц подать заявление о банкротстве является не только недопущение сокрытия должником от контрагентов информации о его финансовом состоянии, но и более широкое назначение норм ст. 9 и ст. 61.12 Закона о банкротстве, заключающееся в предотвращении убытков кредиторов, в том числе недобровольных, возникших вследствие несвоевременного возбуждения дела о банкротстве. В зависимости от того, когда принято к производству заявление о признании должника банкротом, определяется режим требований недобровольных кредиторов в деле о банкротстве. Очевидно, что больше шансов получить удовлетворение своих требований у кредиторов по текущим платежам10 по сравнению с кредиторами, требования которых включены в реестр. Конечно, в данном случае неправильно говорить о том, что в составе текущих платежей такие требования будут точно удовлетворены. Все зависит от конкретного дела о банкротстве и возможностей по формированию конкурной массы, поэтому нельзя сделать однозначный вывод, что несвоевременная подача заявления о признании должника банкротом может причинить ущерб недобровольным кредиторам. Однако в данном случае Верховный Суд РФ пошел по пути защиты прав таких кредиторов, включив их требования в размер ответственности, предусмотренной ст. 61.12 Закона о банкротстве.

В поисках баланса между ответственностью контролирующих лиц перед кредиторами за причинение ущерба в результате функционирования компании в неудовлетворительном финансовом состоянии, сокрытия информации о действительном финансовом положении компании и возможностью продолжения деятельности юридическим лицом в целях выхода из кризисной ситуации Верховным Судом РФ сформулирован подход, в соответствии с которым заявление о признании должника банкротом можно не подавать, если у компании нет признаков объективного банкротства и при этом руководитель выполняет обоснованный план по выходу из кризиса.

Так, в абз. 2 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее — Постановление Пленума ВС РФ № 53) указано, что руководитель должника может быть освобожден от ответственности в некоторых случаях, а именно:

• в случае неплатежеспособности (абз. 6 ст. 9 Закона о банкротстве);

• в ситуации, когда обращение взыскания на имущество делает невозможной или затруднительной деятельность должника (абз. 5 ст. 9 Закона о банкротстве);

• в случае если имеется непогашенная более трех месяцев задолженность по оплате труда (абз. 7 ст. 9 Закона о банкротстве),

а также в том случае, если одновременно соблюдаются следующие условия:

1) указанные обстоятельства не свидетельствуют об объективном банкротстве;

2) руководитель выполнял экономически обоснованный план, пока это было разумно, с точки зрения обычного управленца, находящегося в сходных обстоятельствах.

Закономерно возникают два вопроса: что такое объективное банкротство и что может быть расценено судом как экономически обоснованный план?

Понятие «объективное банкротство» было впервые использовано Верховным Судом РФ в деле о банкротстве ООО «Каркас» (определение Верховного Суда РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015) и определялось как некий критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей. Однако привязка к снижению стоимости чистых активов не смогла сделать данное понятие универсальным и отражающим реальное финансовое состояние должника, поскольку чистые активы компании определяются на основе данных бухгалтерской отчетности11 и не включают, например, обязательства, учитываемые на забалансовых счетах (в частности, обязательства по договорам поручительства12).

Спустя полгода в Постановлении Пленума ВС РФ № 53 в понятие «объективное банкротство» вложен несколько иной смысл — это момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. Такое понимание момента, после которого деятельность должника способна причинить ущерб новым контрагентам, более практически применимо, поскольку отражает соотношение всех обязательств и всего имущества должника.

Вместе с тем надо признать, что и в такой ситуации не всегда заявление о признании должника банкротом целесообразно. Поэтому «на помощь» руководителю в вопросе принятия решения об обращении в суд с заявлением должника приходит возможность реализации экономически обоснованного плана. Впервые данное понятие приведено в уже упоминавшимся деле о банкротстве ООО «Каркас»13, и затем Верховный Суд РФ подчеркнул важность выполнения экономически обоснованного плана в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 53.

Однако главным является вопрос: какие действия, направленные на восстановление платежеспособности должника, являются обоснованными, с точки зрения как разумного менеджера, так и суда?

Под составляющим экономически обоснованного плана суды понимают изменение условий, срока исполнения обязательств должника (рассрочка, отсрочка и т.д.)14, увеличение объемов производства (производственная программа по реализации продукции, увеличение выручки за счет продажи сопутствующих товаров и т.д.)15, привлечение инвестиций (в том числе «спасительные» невозвратные займы, увеличение уставного капитала и др.)16, ведение претензионной работы с дебиторами, включение в договоры с поставщиками предоплаты за реализуемую продукцию17 и т.п.

Действия, заключающиеся в избирательности в погашении обязательств (в приоритете требования, неисполнение которых приведет к невозможности продолжения осуществления должником производственной деятельности), могут в некоторых случаях в составе иных мер по восстановлению финансовой устойчивости восприниматься судами положительно18. В то же время в других случаях суды могут констатировать, что погашение задолженности по обязательствам, относящимся к производственному процессу, и непринятие мер к исполнению фискальных обязательств не могут свидетельствовать о наличии у руководителя должника экономически обоснованного плана19.

В одном из дел интересен довод руководителя должника, который ссылался на то, что им были получены кредитные средства в целях расчета с кредиторами. Однако отсутствовали доказательства направления их на реализацию конкретных мер по выходу из кризиса, а не просто создание новых обязательств в целях погашения старых20. Конечно, такие действия не были признаны судом обоснованными с точки зрения бездействия руководителя по подаче в суд заявления должника. Однако здесь, на наш взгляд, важно принимать во внимание не только поведение контролирующего лица, но и усилия кредитора по оценке финансового состояния должника, поскольку, действуя добросовестно и разумно, определяя финансовое состояние компании при выдаче кредита, банк может определить обстоятельства, указанные в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. Соответственно, поскольку такой кредитор должен был знать об обстоятельствах, влекущих обязанность контролирующих должника лиц обратиться в суд, обязательства перед этим кредитором не должны включаться в размер ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом21.

Представляется, что план восстановления платежеспособности должен предусматривать не только увеличение процента погашения обязательств с наступившим сроком исполнения, но и недопущение возникновения у должника новых обязательств, которые он будет не в состоянии исполнить. Конечно, этот вопрос лежит в большей степени в плоскости финансов, поэтому для обоснования экономической целесообразности плана руководителя должника по выходу из кризиса может привлекаться специалист в соответствующей области для проведения финансово-экономической экспертизы.

Вопрос о том, каким должен быть экономически обоснованный план, напрямую связан с одним из самых дискутируемых в настоящее время вопросов применения законодательства о банкротстве — субординация требований кредиторов22. Рассматривая правомерность возврата займа контролирующему лицу почти за год до возбуждения дела о банкротстве, Верховный Суд РФ указал: «когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и соответственно несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования»23.

На наш взгляд, из данного дела можно сделать вывод, что план восстановления финансового состояния должника может предусматривать финансирование деятельности компании как участниками (учредителями), так и третьими лицами, но при этом нельзя забывать, что для признания его обоснованным руководителем должника должна быть выполнена обязанность по раскрытию информации об обстоятельствах, влекущих необходимость обратиться в суд (п. 1 ст. 30 Закона о банкротстве), что является само по себе одной из мер, направленных на предупреждение банкротства (исходя даже из названия ст. 30 Закона о банкротстве).

Хотя в Постановлении Пленума ВС РФ № 53 не говорится о том, что сведения о наличии плана руководителя по преодолению временных финансовых затруднений компании должны быть публичными, вряд ли единственным последствием неисполнения обязанности по раскрытию информации о финансовом состоянии должника, предусмотренной в п. 1 ст. 30 Закона о банкротстве, будет административная ответственность24. При этом необходимость установления самой этой обязанности является достаточно дискуссионным вопросом, поскольку в условиях российской действительности после такого раскрытия ведение деятельности должником может быть существенно осложнено.

В любом случае выполнение руководителем экономически обоснованного плана на фоне отсутствия признаков объективного банкротства должно оцениваться судом с учетом добросовестности руководителя должника и действительного намерения контролирующих лиц по выходу из кризиса. Несмотря на то что в Постановлении Пленума ВС РФ № 53 присутствует четкая дифференциация, при каких именно обстоятельствах, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, можно вообще оценивать наличие признаков объективного банкротства и экономически обоснованного плана восстановления финансового состояния компании, суды взвешенно подходят к определению момента, когда контролирующие лица должны были обратиться в суд с заявлением должника. По большому счету, исходя из разъяснений абз. 2 п. 9 Постановления Пленума ВС РФ №53, можно сделать предположение: при существовании больше месяца у юридического лица признака недостаточности имущества либо ситуации, когда расчеты с одними кредиторами делают невозможными расчеты с другими кредиторами (абз. 2 п. 1 ст. 10 Закона о банкротстве), руководитель и иные контролирующие лица обязаны подать заявление о банкротстве вне зависимости от возможности применения экономически обоснованного плана. Однако при рассмотрении конкретных дел суды занимают более осторожную и взвешенную позицию, не сводящуюся ни к формальному определению обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, ни к формальной оценке вхождения компании в состояние объективного банкротства, ни тем более к формальному рассмотрению действий по восстановлению платежеспособности должника с помощью экономически обоснованного плана.

Таким образом, судебная практика пытается выработать критерии определения момента возникновения обязанности руководителя должника обратиться в суд и оснований привлечения к субсидиарной ответственности за неисполнение данной обязанности. На сегодняшний день, с одной стороны, такие критерии остаются крайне неоднозначными, с другой стороны, постепенно намечается вектор толкования норм Закона о банкротстве, направленный на понимание и правильную оценку функционирования каждой конкретной компании, оказавшейся в состоянии банкротства. В определении момента наступления такого положения компании, при котором ее дальнейшая деятельность приводит к убыткам на стороне новых контрагентов, помогает оценка не только объективных финансовых показателей юридического лица и экономически обоснованного плана, но и разумности, добросовестности контролирующих должника лиц и их действий, направленных на предотвращение убытков кредиторов.


1. См., например, Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 28.02.2017 по делу № 78-6883, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 13.12.2017 по делу № А12-16405/2015, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 02.07.2018 по делу № А50-5458/2015 и др.
2. См. также Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.03.2017 по делу № А56-64931/2013, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 03.07.2018 по делу № А50-17430/2015, Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 02.08.2018 по делу № А16-1701/2015 и др.
3. См. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016) (п. 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам).
4. См. п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, п. 14 Постановления Пленума ВС РФ № 53.
5. См. Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3) по делу № А12-18544/2015.
6. См. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.11.2017 по делу № А56-57978/2015, оставленное без изменения определением Верховного Суда РФ от 19.03.2018 № 307-ЭС18-882 по делу № А56-57978/2015.
7. См. п. 4 ст. 63, п. 2 ст. 81, п. 2.1 ст. 126, п. 2 ст. 156 Закона о банкротстве.
8. См. ст. 61.11 Закона о банкротстве.
9. См. абз. 4 п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».
10. См. ст. 134 Закона о банкротстве.
11. См. Приказ Минфина России от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов».
12. См. Приказ Минфина РФ от 31.10.2000 № 94н «Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению».
13. См. Определение Верховного Суда РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015.
14. См. Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670 (3) по делу № А12-18544/2015.
15. См., например, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 16.07.2018 по делу № А60-53996/2016, Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670 (3) по делу № А12-18544/2015.
16. См. Определение Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4,5) по делу № А40-140479/2014.
17. См. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 16.07.2018 по делу № А60-53996/2016.
18. См. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 03.07.2018 по делу № А50-17430/2015.
19. См. Определение Верховного Суда РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15.02.2018 по делу № А50-3939/2013.
20. См. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.07.2018 по делу №А40-151852/2015.
21. П. 3 ст. 61.12 Закона о банкротстве.
22. Более подробно см. видеозапись и материалы научно-практического круглого стола института «М-Логос» «Судьба договорных требований контролирующих компанию лиц и аффилированных кредиторов при банкротстве компании»: https://www.m-logos.ru/publications/nauchno-praktichesky_kruglyi_stol_su....
23. См. Определение Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5) по делу № А40-140479/2014. При учете аргументации Определения Верховного Суда РФ прежде всего возникает вопрос: мог бы требовать возврата займа участник, публично раскрывший информацию о таком «спасительном» займе неограниченному кругу лиц или, по крайней мере, кредиторам должника? Данная проблема, хоть и является важной и крайне актуальной, однако к вопросу о том, каким должен быть экономически обоснованный план, это напрямую не относится.
24. После того как в п. 6 ст. 14.13 Кодекса об административных правонарушениях РФ будут внесены изменения в связи с принятием Федерального закона № 266-ФЗ.



Читайте также
О подводных камнях исполнения обязательства третьим лицом БАНКнадзор О подводных камнях исполнения обязательства третьим лицом

На практике часто возникают ситуации, когда обязательство за должника исполняется третьим лицом. Регулирует данные отношения ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ). Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на это третье лицо. При отсутствии возложения кредитор обязан принять исполнение, если третье лицо, осуществляющее исполнение, подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество. Например, при обращении кредитором взыскания на предмет залога, находящийся у третьего лица, последнее может исполнить обязательство должника перед кредитором. Согласно ст. 313 ГК РФ в редакции, действующей с 01.06.20151 , кредитор также обязан принять исполнение и в случае, если должником допущена просрочка в исполнении