25 ноября на конференции «Ведомостей» «Финансовый форум России» министр финансов Алексей Кудрин рассказал о глобальной дилемме, которую сейчас решают передовые финансисты всего мира. Суть ее в следующем. Рост экономик, действительно, наблюдается, но он является результатом мер государственной поддержки, а не восстановления экономических механизмов. Соответственно, если слишком рано «выйти из пакетов поддержки», то самостоятельных оснований для роста у экономик не будет и кризис пойдет на второй заход. Если же «выйти из пакетов господдержки» слишком поздно, то чрезмерный вброс ликвидности чреват раскруткой инфляции.

Сейчас пока еще, по мнению Кудрина, риск инфляции — меньшее зло, чем риск прекращения роста и нового витка кризиса. Поэтому основная дискуссия: когда «выходить из пакета господдержки» — позже или раньше. «Ловится каждое слово Бернанке». Спекулянты понимают, что как только государства сократят помощь или начнут поднимать базовые ставки, рынки могут рухнуть, если еще недостаточно окрепли и не могут обходиться без государственной накачки ликвидностью. И поэтому даже намеки на разворот в политике господдержки уже сами по себе обваливают рынки.

Вот такая идет тонкая интеллектуальная работа — поиск такой точки во времени, когда риск инфляции окажется равновесен риску сваливания обратно в спад. Эту точку надо правильно угадать, чем и занимаются монетарные власти и регуляторы всего мира.

Быть заедино с передовой финансовой мыслью — занятие увлекательное. Воодушевленность от причастности к мировой финансовой элите — для России дело не новое. Есть здесь что-то от первых реформаторов начала 90-х, монетаризм которых предполагал, что главное — нужным способом настроить собственность и финансовые потоки, а все остальное (включая демократическое устройство общества) — приладится.

На деле, конечно, в России финансовые потоки и собственность сами прилаживаются к чему-то другому, неэкономическому.

Вот как наши монетарные руководители будут «выходить из пакетов поддержки»? Даже если вместе с мировой финансовой элитой правильно уловят нужный момент. Они, будучи специалистами, может, и хотели бы. Но им что, позволят прекратить финансирование революционной целесообразности? Они реально смогут уменьшить присутствие государства в экономике? А что на это скажет бюрократия? Ей что же, сокращать собственное влияние и участие? Отказ пчел от меда? А как поддерживать крупнейшие предприятия? Ведь они сами не смогут. Их сейчас усиленно тренируют, чтобы они сами не смогли.

Западный мир понимает временный характер мер государственного усиления, вот и обсуждает точку разворота. Но у нас это — дорога в один конец. Поэтому министру финансов трудно. Умом он там — в увлекательных интеллектуальных задачах глобального регулирования. А здесь приходится объяснять, почему вложение государственных денег в акции проблемной частной компании является выгодной инвестицией.