По оценкам Accenture к 2020 году 61 млрд евро, или 7% совокупных доходов банков в Европе будут так или иначе связаны с Open Banking. Компания также приводит данные опросов, согласно которым руководители европейских банков признают актуальность открытых интерфейсов, в частности 65% респондентов видят в Open Banking больше перспектив, чем угроз. То есть банкиры не только смирились с неизбежным регулированием, но воспринимают эту ситуацию в русле бизнес-возможностей.

Действительно, складывается по-своему уникальная история, когда интересы государства и бизнеса не то чтобы совпали, но по крайней мере, не оказались разнонаправлены. Желание властей ограничить монопольное положение банков и естественное развитие финтех-рынка привело к бурному развитию API-технологий и новаторских бизнес-моделей. Хотя та же Accenture проводит параллель с голландскими купцами 17-го века, которые достигли небывалых успехов в торговле, овладев «искусством взаимозависимости и двусторонней торговли».

Похоже, что российским банкам в ближайшей перспективе не грозит жесткое регулирование в духе европейской директивы PSD2. В «дорожной карте» Банка России по реализации основных направлений развития финансового рынка среди сотни других мероприятий есть упоминание про Open API. Формулировка достаточно мягкая: «Формирование правового базиса для внедрения субъектами финансового рынка открытых интерфейсов (Open API) и разработка соответствующего стандарта». Результатом должно стать принятие Федерального закона в 2021 году. Исполнителями названы Минфин, ФАС, Минкосвязь и лишь «при участии Банка России».

Желание властей ограничить монопольное положение банков и естественное развитие финтех-рынка привело к бурному развитию API-технологий и новаторских бизнес-моделей

Любопытно, что в Великобритании, которая наиболее продвинулась в использовании Open API, именно антимонопольная служба стала ключевым исполнительным органом в этом вопросе. В 2016 году Управление по конкуренции и рынкам Великобритании (The Competition and Markets Authority – CMA) учредила специальную организацию - Open Banking Implementation Entity, которая координирует активность в этой сфере.

Вероятно, такой сценарий возможен и в России. Антимонопольное ведомство реализует масштабный «Национальный план развития конкуренции», а год назад была создана рабочая группа по развитию конкуренции на рынке финансовых услуг под председательством заместителя руководителя ФАС России Андрея Кашеварова и первого заместителя Председателя Банка России Сергея Швецова. Некоторые инициативы уже попадали в медийное поле: регулирование комиссий в банкоматах и платежных терминалах, право выбора банка для получения социальных выплат и пр. Возможно, вопрос регулирования банковских Open API также попадет в зону влияния ФАС и этой межведомственной группы.

А нужно ли вообще регулирование, если концепция открытого банкинга развивается органично, по конкурентным мотивам? Скажем, Сбербанк, занимающий доминирующее положение на банковском рынке, сегодня едва ли не самый активный игрок на поле открытых интерфейсов и партнерских экосистем. Впору уже сдерживать его активность в этой части - так, ФАС уже принимала участие в сделках банка, например, с Яндексом и Рамблером. Другое дело, что сейчас крупнейший банк работает с открытыми интерфейсами в логике исключительно собственной выгоды, и готов открыть партнерам все что угодно - если это не то, что он не захочет открывать.

Если государство все же решит определить правила игры в Open Banking, обязанность на равных правах открыть доступ к клиентским данным и счетам менее всего будет выгодно Сбербанку. В отличие от той же Великобритании, где конкуренция в банковском секторе гораздо равномернее, думаю, в России легитимизация Open API станет прежде всего историей противостояния регуляторов и ведущего участника рынка. Собственно, схожую картину мы уже наблюдаем при запуске системы быстрых платежей.