Вход Регистрация
Подписка
Новости Войти в раздел

Правила игры для всех должны быть одинаковыми

О влиянии на развитие рынка рейтинговых агентств Федерального закона № 222, о беспристрастности и о методологиях побеседовали генеральный директор Рейтингового агентства «Эксперт РА» Сергей Тищенко и генеральный директор Frank Research Group Юрий Грибанов

 

Юрий Грибанов: Сергей, прежде всего, хочу вас поздравить с аккредитацией Агентства в ЦБ. Теперь у нас два аккредитованных агентства, ваше и АКРА. На российском рынке рейтинговых агентств произошло большое количество фундаментальных изменений. Можете объяснить, что это за изменения и что они означают для компаний, которые пользуются услугами рейтинговых агентств в целом и для банкиров в частности.

Сергей Тищенко: Я позволю себе начать издалека. К нынешней ситуации, которая, наверное, должна была иметь место несколько лет назад, определенным образом подтолкнули санкции. На мировом рынке доминировала «большая тройка» (Moody’s, Fitch и Standard&Poor’s — Ред.), а сейчас можно говорить о «большой четверке», потому что все активнее о себе заявляет канадское рейтинговое агентство Dominion (Dominion Bond Rating Service (DBRS) — Ред.). Такое положение дел всех устраивало, но после введения санкций стало очевидно, что не все так хорошо. Международная рейтинговая шкала с методологической точки зрения завязана на суверенные рейтинги, а все остальные рейтинги могут быть только ниже. Ситуация показала, что, как только в силу определенных санкций или, возможно, каких-то политических мнений меняется суверенный рейтинг Российской Федерации, западные агентства автоматически начинают снижать рейтинги всех остальных экономических субъектов: банков, страховых компаний и так далее. Более того, ряд компаний, рискующих оказаться в санкционных списках, могут одномоментно лишиться своих рейтингов по причинам, вообще не имеющим отношения к процессу рейтингования. Регулятор счел эту ситуацию экономически необоснованной, и встал вопрос о переходе на работу по национальной шкале. Возникла необходимость решить вопрос создания рейтинговых агентств, независимых от политических взглядов. Национальная шкала как раз и предполагает отсутствие жесткой привязки суверенного рейтинга к рейтингам экономических игроков, и отозвать этот рейтинг из-за решений иностранных правительств будет невозможно.

Теперь с точки зрения рынка как такового. Для западных игроков вопрос возник с момента принятия Федерального закона № 222-ФЗ, в соответствии с которым западные агентства должны учредить на территории Российской Федерации юридические лица, пройти аккредитацию, попасть в реестр регулятора — только после этого они будут иметь полное право работать на нашем рынке по национальной шкале. По международной шкале они как работали, так и будут работать, здесь никаких помех нет. Это не значит, что в случае если «большая тройка» не пройдет аккредитацию, она уйдет с российского рынка вообще.

Юрий Грибанов: То есть, если компания захочет получить международный рейтинг, ей никто не будет препятствовать?

Сергей Тищенко: Никто не будет препятствовать. Более того, иного способа претендовать на зарубежное финансирование, привлечение ресурсов, на работу с признанными иностранными игроками просто нет, так что такая практика будет продолжаться, и для этого не требуется учреждения юридического лица на территории Российской Федерации. Они могут работать здесь через представительства или филиалы.

Что касается национальной шкалы, то здесь надо быть аккредитованным агентством в рамках Закона № 222-ФЗ. Для российских игроков это правило вступает в силу 13 января 2017 года. То есть рейтинговые агентства, которые работали ранее, но не получили аккредитации, перестают быть рейтинговыми агентствами, остаются юридическими лицами, но без права присваивать рейтинги. Что касается зарубежных игроков, то для них было сделано определенное послабление, они должны принять решение до 13 июля 2017года. Центральный банк требует на ознакомление с материалами и документами претендующего на аккредитацию агентства шесть месяцев, поэтому времени не так много.

Если агентство не получило аккредитацию до 13 января 2017 года, это не значит, что оно навсегда покинет рынок или лишится возможности работать на этом рынке. Никто не мешает и далее продолжать работу по аккредитации, по совершенствованию методологии, по предоставлению документов в Центральный банк, просто будет определенный разрыв по срокам и явное неудобство для клиентов. Это, конечно, критично для клиентов, поскольку, клиент, имея определенные рейтинги на 12 января, вдруг 13 января лишается этого рейтинга, а агентство говорит, что, к сожалению, не получило аккредитацию Центрального банка.

Юрий Грибанов: Вы оценивали, какая доля рынка находится сейчас в серой зоне, какова доля агентств, аккредитация которых находится под вопросом?

Сергей Тищенко: Совсем недавно мы оценивали свою долю рынка как 40%, все остальное приходилось частично на «большую тройку», частично на российских игроков. Надо понимать, что собой представляет клиентура «большой тройки» — это, как правило, очень крупные, устойчивые компании, которые в том числе претендуют на возможность привлечения зарубежного финансирования. Количество этих клиентов измерялось десятками — сорок, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, то есть это не сотни. На рынке Российской Федерации действуют несколько тысяч игроков, которые заявляли о желании иметь рейтинг. К нам обращались за рейтингом не только те структуры, которым в силу регулятивных особенностей нужны были рейтинги, определенная доля игроков обращалась за получением рейтингов, в том числе и с точки зрения имиджа в переговорах, при работе с банками, при обращении за кредитованием. Если мы говорим о текущей ситуации, то сейчас рынок существенно меняется. Да и расходы компаний на получение рейтинга значительно увеличиваются.

Юрий Грибанов: Расходы будут расти, потому что количество агентств сократилось или потому что трудозатраты увеличиваются?

Сергей Тищенко: Рынок выходит на ту стадию, когда стоимость рейтингов будет жестко привязана к издержкам агентства и отвечать уровню его рентабельности. Я не скрою, что 2015-й и 2016 годы мы работали с убытком. Мы и дополнительную эмиссию провели в том числе, чтобы закрыть эти убытки, увеличить капитал и соответствовать требованиям регулятора. С точки зрения регулятора и с точки зрения наших акционеров, мы не можем работать в убыток. Ни один экономический проект не будет устойчив и независим, если он будет генерировать убытки. Еще раз повторю — это не следствие аккредитации, и не следствие того, что на рынке остались два агентства. Ситуация сейчас на рынке такова, что нет демпинга. Поэтому мы смогли немного поднять цены

Юрий Грибанов: В несколько раз или на десятки процентов?

Сергей Тищенко: Мы понимаем, что для нас является порогом безубыточности. Если мы ранее работали на уровне 150–250 тыс. за рейтинг, то сейчас наша ценовая линейка начинается с 700–750 тыс.

Юрий Грибанов: Какая у вас целевая доля рынка?

Сергей Тищенко: В своей стратегии мы рассчитываем где-то на 50%. Удастся ли это? Будем стараться. Для этого мы очень активно работаем с клиентами. Центробанк ведь не обещал, что после получения аккредитации нас ждет спокойная жизнь. Работа только начинается.

Юрий Грибанов: А что он обещал?

Сергей Тищенко: Во-первых, аккредитация — это первый этап. В дальнейшем использование наших рейтингов будет определяться конкретными решениями совета директоров ЦБ РФ. Сейчас мы согласовали с Банком России часть наших методологий, но далее будет работа по согласованию остальных. Поэтому при общении с регулятором мы договорились о том, что дорабатываем наши основные методологии (а всего мы работаем по пятнадцати направлениям), проводим их через наш методологический комитет, публикуем на сайте с теми изменениями, которые были внесены, и затем отправляем эти методологии на согласование в Центральный банк. Мы надеемся, что это будет сделано в короткие сроки, и пока продолжаем работу.

Центральный банк очень заинтересован в том, чтобы мы до 1 апреля 2017 года совместно с ним завершили работу по валидации методологии. То есть, чтобы не просто была принята методология на уровне раскрытия, понимания, согласия, но и чтобы мы смогли доказать, что наша методология с учетом предыдущей дефолтности соответствует тому требованию к рейтингам, которые предъявляются изначально.

Юрий Грибанов: Я правильно понимаю, что у каждого агентства свои фирменные методологии, отличающиеся друг от друга? То есть, единой методологии нет?

Сергей Тищенко: Единой методологии нет. Методологии длительное время считались ноу-хау каждого конкретного агентства. Несмотря на то, что они представлены на сайте любой рейтинговой компании, реальная практика применения этой методологии допускает вариации.

Юрий Грибанов: Не возможность ли это к злоупотреблению?

Сергей Тищенко: Все основные аспекты, которые влияют на результаты оценки рейтинга, раскрываются. Центральный банк нас как раз очень серьезно интервьюировал на предмет раскрытия методологий, и, в отличие от западных агентств, мы максимально подробно их раскрыли. Любой из потенциальных клиентов может в принципе оценить, на какой уровень рейтинга он может претендовать.

Кроме всего прочего на рынке существуют еще и посредники, которые занимаются консультированием клиентов, могут помочь клиенту подготовить свою отчетность, подготовиться к интервью, порекомендовать те или иные мероприятия с точки зрения своей модели деятельности, что будет способствовать при обращении в рейтинговые агентства более высокому рейтингу.

Мы занимаем позицию независимых экспертов, и если присваиваем рейтинг, то мы обязаны его соответствующим образом обосновать и опубликовать. Хотя иногда возникает коллизия, когда клиенты могут получить рейтинг гораздо ниже, чем их первоначальные ожидания

Юрий Грибанов: Получается конфликт интересов?

Сергей Тищенко: Да, но к этому надо быть готовым. Клиент должен понимать, что, обращаясь в рейтинговое агентство, он принимает на себя риски. Он должен понимать, что рейтинг может не соответствовать ожидаемому уровню, и более того, согласно законодательству, например, банк, получив рейтинг, даже не публичный, обязан будет его раскрыть. Поэтому обращение в рейтинговое агентство — это, с одной стороны, осознанный шаг, с другой — для некоторой категории клиентов это риск. Мы, разумеется, сталкиваемся с небольшим оттоком клиентов. Особенно в последнее время, учитывая общее состояние экономики. Любое снижение провоцирует к зачастую болезненной реакции, но такова суть нашей работы.

Юрий Грибанов: Есть ли в мировой практике примеры трансформаций, похожих на происходящие на нашем рынке: с регулированием, с высоким требованием к построению национальной шкалы, к выстраиванию отношений с международными агентствами на основе внутристрановых правил? Или мы пионеры?

Сергей Тищенко: В разгар кризиса 2008 года многие страны Евросоюза тоже попались в ловушку «потолка суверенных рейтингов», присвоенных американскими агентствами, и риторика правительств некоторых стран — членов Евросоюза была даже более жесткой, чем в России на момент введения санкций. В результате европейский регулятор значительно ужесточил регулирование агентств «большой тройки» и условия раскрытия ими рейтинговой информации, расширил применение рейтингов локальных агентств. По этому пути идет и Банк России. Свои национальные интересы и свою работу с рейтинговыми агентствами проводит очень жестко Китай.

Реформы, как правило, связаны не только с ужесточением регулирования, но и с расширением использования рейтинговых оценок. У России в этом плане огромный потенциал. Прежде всего, использование рейтингов в работе государственных институтов, с государственными деньгами, со стратегическими компаниями, то есть работа по защите институциональных интересов. Ведь на западе рейтинговые агентства возникали как институт, который, среди прочего, должен защищать интересы частного инвестора.

Юрий Грибанов: Неважно, с каким паспортом?

Сергей Тищенко: Совершенно неважно. Главное, что в большей степени эта работа была настроена на защиту физического лица, на защиту его интересов как инвестора, причем как инвестора неквалифицированного. Чтобы он не брал на себя неосознанные риски. А рейтинги нужны, в том числе для того, чтобы ограничить риски и способствовать приходу на рынок маленьких и средних инвесторов — физических лиц. Но пока до этого дело не доходит. Пока мы говорим о том, что это, прежде всего, защита интересов институциональных участников финансового рынка.

Юрий Грибанов: То есть ваше видение будущего таково, что, прежде чем выбрать, например, банк для открытия вклада, клиент пойдет на сайт рейтингового агентства и посмотрит, какой рейтинг присвоен банку? И примет решение, опираясь именно на рейтинг, присвоенный банку?

Сергей Тищенко: Конечно, это происходит уже сейчас, поскольку при выборе страховой компании, банка, пенсионного фонда, того или иного финансового инструмента, наши граждане активно интересуются и кредитными рейтингами организаций. Статистика посещаемости нашего сайта — наглядный тому пример. Я бы, конечно, посмотрел на стоимость облигаций банка, на процентную ставку, на выполнение нормативов ЦБ, потом на стоимостные параметры облигаций этого банка, но, безусловно, я бы очень внимательно посмотрел и на рейтинги.

Если посмотреть на наш рейтинг-лист, то наибольшее количество банков на сегодня относится к категории В++, то есть это рейтинг средних банков, у которых, к сожалению, вероятность дефолтов недостаточно низкая. Как заверяет Центральный банк, чистка банковского сектора практически закончилось, но мы понимаем, что ситуация в экономике и ситуация с банковской системой пока еще весьма тревожны, и мы вынуждены и сейчас по ряду банков понижать рейтинги и прогнозы.

Юрий Грибанов: Вы анализировали корреляцию между рейтингами вашего Агентства и других агентств и отзывом лицензий? То есть были ли кейсы, когда у банка с хорошим рейтингом Центральный банк все-таки отзывал лицензию?

Сергей Тищенко: У нас был такой случай с Внешпромбанком. Это единственный случай, который демонстрирует недостаточную степень снижения рейтинга. На момент отзыва лицензии банк не имел, разумеется, высокого рейтинга, но, возможно, нам следовало отнестись к прогнозам более жестко. Для себя мы сделали вывод — мы должны быть более принципиальными. Мы сделали соответствующие выводы, надеюсь, что это единственный негативный случай.

Юрий Грибанов: То есть ваша новая методика учитывает недостатки прошлых рейтингов?

Сергей Тищенко: Мы совершенствуем методику. Недавно мы проводили аудит нашей деятельности, с точки зрения консалтинга нам рекомендовали в большей степени делать упор на независимые математические, оценочные процедуры, чтобы оценка в меньшей степени зависела от экспертного мнения участников рейтингового комитета. Без них не обойтись, но сама по себе процедура оценки рейтинга должна сводиться к объективной математической модели оценки вероятности дефолта.

Наша методика предполагает в числе прочего экспертное мнение аналитиков, да и сама по себе процедура присвоения рейтинга — это все-таки работа рейтингового комитета, это коллективная процедура принятия решения, и в этом сила рейтингового агентства. Наши аналитические службы практически отделены от продаж, они не взаимодействуют. Когда происходит снижение рейтинга того или иного клиента, аналитики не задумываются над тем, как это отразится на наших финансовых результатах, — да это и не их задача.

Юрий Грибанов: Вы сейчас заговорили о людях. Насколько у вас устойчивая команда? Сильно ли она обновилась, и какие изменения вы ждете в следующем году?

Сергей Тищенко: Репутация и имидж наших аналитиков настолько высоки, что агентство становится кузницей кадров для отрасли. Аналитиков, прошедших нашу школу, можно встретить и в Центральном банке, и у конкурентов. Мы привлекаем молодых и талантливых аналитиков, которые должны определенное количество лет проработать, чтобы дорасти до нужного уровня. Готовых специалистов практически нет. Поэтому мы не можем сказать, что одномоментно можем увеличить численность Агентства на 10–20 человек, выращивание кадров происходит постепенно.

Юрий Грибанов: Последний вопрос — традиционно взгляд в будущее. Что вы ждете от рынка рейтинговых агентств в ближайшие два-три года?

Сергей Тищенко: Я бы сказал, что есть несколько ключевых вопросов, в зависимости от ответов на которые будет развиваться этот рынок как таковой. Первое, это отношение наших регулирующих органов, прежде всего Центрального банка. Если Центробанк реализует заявления, с которыми принимался Закон № 222-ФЗ, то национальный рынок будет развиваться. Мы готовы к тому, что будет не два агентства, а больше. Если кому-то из участников рынка не будут предоставлены дополнительные преференции и поблажки, то есть если все агентства (национальные или зарубежные) будут работать на равных условиях, то мы готовы к конкуренции. Если по каким-то причинам (по политическим или иным) будет принято решение пойти на встречу, допустим, зарубежным агентствам и позволить им не выполнять те или иные требования, которые изложены в Законе № 222-ФЗ, то для рынка это будет крайне плохо. Сразу появятся игроки с неконкурентными преимуществами, которые займут важные позиции, будут диктовать условия, работать по своим правилам, и это очень плохо. Хочешь выйти на этот рынок? Должны быть капитал, методологии, персонал — нужно вложиться в это, потратить силы, время, чтобы агентство заработало.

Второй аспект, я думаю, что многое зависит от того, примут ли игроки «большой тройки» решения оставаться на этом рынке или нет. Если решение будет уйти — это будет одно, если остаться и работать по правилам нового регулирования и конкурировать с остальными агентствами на равных — это другое. Я позволю себе привести пример. В Казахстане у нас есть дочернее предприятие, но рейтинговое агентство практически не развивается. Почему? Потому что казахстанский регулятор не формирует рынок. Он говорит, что никакие законодательные изменения вносить не будет, что его вполне устраивает, что есть «большая тройка», при допуске на биржу они учитывают именно рейтинги зарубежных игроков. При таком подходе национального рынка не будет никогда. Поэтому наше Агентство там испытывает дефицит клиентов. В принципе, подход может быть такой, просто сдать свой рынок иностранцам и пусть они работают, как хотят. По крайней мере, наш регулятор подтвердил, что не собирается этого делать. Важно только, чтобы это решение было твердым и последовательным.



Эта статья была разослана 1190 on-line подписчикам bosfera.ru
Выбор редакции
Real-time аналитика и Business intelligence (BI) в банке Были времена, когда BI была нужна в финансовой сфере, главным образом, для перевода необработанной информации, собранной внутри организации, в осмысленную, удобную для восприятия человеком форму....
12.03.2017
Материалы альянса финансовых медиа:
Разговоры финансистов

закрыть