— Анатолий Алексеевич, Михаил Сухов [директор департамента лицензирования деятельности и финансового оздоровления кредитных организаций ЦБ РФ] еще весной говорил, что ЦБ ведет работу над законопроектом о безотзывных вкладах, а Алексей Саватюгин [заместитель министра финансов] в начале сентября пообещал внести этот законопроект в Госдуму в осеннюю сессию. Кстати, я так понимаю, он еще не внесен?

— Нет, не внесен, мы не видели его еще.

— Такой законопроект уже вносился в Госдуму, и вы были одним из его авторов. Расскажите об этом.

— Да, мы еще в прошлом созыве этот проект уже имели, и я принимал непосредственное участие в его разработке. Законопроект был обсужден на всех уровнях, включая администрацию президента — сначала президента Путина, потом президента Медведева.
До кризиса все в целом были за законопроект. Но потом начался кризис и паника среди населения. А само слово «безотзывный» уже пугает людей — мы, кстати, предлагали убрать это слово из названия законопроекта, хотя по сути предлагались именно такие вклады.
И мы начали получать отрицательные отзывы, в том числе из правительства. По мере получения отзывов мы вносили изменения в первоначальный текст. Сначала ограничили верхний предел таких вкладов суммой в 700 тыс. рублей, то есть максимальной суммой, гарантированной системой страхования вкладов. Затем пошли навстречу пожеланиями правительства оставить какие-то исключительные случаи, позволяющие вкладчику вернуть свои деньги до истечения срока, — такие, как смерть близкого человека. Было предложение включить в исключительные случаи болезнь, но как это сделать? Составить список заболеваний — рак, еще что-то? Поэтому болезнь убрали.
Один из спорных моментов, который возникал в общении нас — я имею в виду депутатов — с банковским сообществом, заключался в том, что мы считали необходимым прописать в законе, в чем будут преимущества для вкладчика. Понятно, что преимуществом должен быть повышенный процент. По этому поводу нам говорили, что рынок покажет. Было также предложение, что Центральный банк станет давать какие-то дополнительные рекомендации по ставкам. Но самый лучший закон — это закон прямого действия. Можно взять для примера закон об ОСАГО. Закон принимала Госдума, а тарифы определяет правительство. Летом 2011 года тарифы были подняты в 30 регионах, причем даже мы, депутаты, не очень понимает логику. Соответственно, не можем объяснить ее при встречах с избирателями. В данном случае речь об обязательном страховании, а вклады — дело добровольное. Если люди не поймут, в чем выгода — они не понесут свои деньги.
То, что закон о безотзывных вкладах нужен — в этом нет никакого сомнения. Другой вопрос, заработает ли он на практике. Например, ограничение максимальной суммы вклада может оказаться серьезным препятствием. Положить деньги на длительный срок без возможности получить их в любой момент захочет, скорее, состоятельный человек, для которого 700 тыс. рублей — сумма небольшая. Поэтому стоит увеличить эту сумму в два, в три раза — разумеется, с гарантиями государства. Некоторые горячие головы предлагают вообще отказаться от ограничения, но я думаю увлекаться не надо. Даже сейчас мы видим случаи, когда деньги заводятся в банк под видом вкладом физлиц, затем выводятся за границу, банк банкротится, а государство должно расплачиваться. А если снять ограничение, то реализовать такую схему станет гораздо проще — не потребуется хлопотное дробление большой суммы на множество вкладов.

— Самому-то банковскому сообществу такой законопроект нужен, как вы считаете? Очевидно, что фондирование от безотзывных вкладов окажется очень дорогим. Если, допустим, обычный депозит обходится в 8–10%, то безотзывный будет стоить не менее 10–12%. А, например, остатками на текущих счетах можно пользоваться бесплатно или почти бесплатно. Кстати, сам факт, что законопроект давно обсуждается и до сих пор не принят, свидетельствует об отсутствии сильной заинтересованности в нем.

— Согласен, да. Но я так считаю — мы должны обеспечить развитие финансовой системы страны принятием соответствующей законодательной базы, в которой все предусмотрено. А банкам не стоит жить и выстраивать свое развитие исходя из тактики сегодняшнего дня.

Почему правительство два года назад не поддержало законопроект о безотзывных вкладах, а сейчас само хочет внести его в Госдуму — вопрос интересный

В 2007–2008 году были «халявные» деньги за рубежом, а когда наступил кризис — все побежали к государству. А сейчас, вы правильно абсолютно сказали, такой закон абсолютно не нужен банковскому сообществу. Сейчас другая проблема. Если до кризиса была проблема вкладчика, а заемщиков было сколько хочешь, то сейчас проблема, куда деньги деть. Но это временное явление. Когда завтра по каким-то причинам ситуация изменится, тогда безотзывные вклады и понадобятся банкам. Но не может быть нормальных рыночных отношений, в которых какая-то часть законодательно не отрегулирована. Хотя мы наблюдаем, что коллекторы есть, а закона о коллекторской деятельности нет, актуарии есть, а закона нет.
Не может быть инновационной деятельности в стране без кредитования на длительные сроки. А чтобы банки могли на такие сроки кредиты выдавать, у них должны быть стабильные пассивы.

— Если вернуться к тому законопроекту, который вы в 2008 году вносили, то вы сами же его и отозвали в 2009 году. Почему?

— Обусловлено это было простыми вещами. Законопроект не был поддержан на экспертном совете фракции «Единая Россия», поскольку получил отрицательный отзыв правительства. Хотя все замечания правительства были учтены в том проекте, который выносился на экспертный совет. Но в итоге мы его просто отозвали. Вот почему правительство два года назад не поддержало законопроект, а сейчас его представители заявляют, что сами будут вносить его на рассмотрение в Госдуму — вопрос интересный, конечно. Хотя если такой законопроект внесут, то с технической точки зрения никаких проблем с его принятием быть не должно. Есть законопроекты сложнейшие, затрагивающие множество противоречивых интересов, а здесь не тот случай. Он даже по объему совсем небольшой — три-четыре страницы…

— Ну вот он у меня в руках… шесть страниц…

— Титульную страницу можно не считать. И у вас там в два интервала напечатано? Ну вот и весь законопроект. В чем там сложность?! Да ни в чем.

— Если подытожить. Ваш прогноз — когда такой закон может быть принят?

— Сейчас сентябрь, законопроекта никто не видел, его текста даже на сайте Минфина нет. И разве Минфину сейчас до этого? Еще недели две и бюджет! При этом есть масса законопроектов по международному финансовому центру и т.д. Там тоже есть чем заниматься тому же Саватюгину.
В общем, если будут вносить через правительство, то закон о безотзывных вкладах Думой этого созыва принят не будет — просто не успеем. Мы в конце ноября заканчиваем работу. При этом у депутатов запланировано в оставшееся время две выездные недели. В общей сложности нам осталось провести девять заседаний, а уже готовы к рассмотрению 471 законопроект. Дай бог это все успеть сделать.

— То есть вы не прогнозируете принятия закона в ближайшем будущем?

— Я не вижу тех, кто в этом кровно заинтересован. Когда, например, ЦБ хочет укрупнить банки и уменьшить их общее количество — я понимаю, в чем его интерес. Упрощается надзор и в целом банковская система становится более управляемой и стабильной.

Наше законодательство разрешает создавать банковские группы. Так что малым региональным банкам нужно объединяться

Или вот, например, законопроект Аксакова (имеются в виду поправки в закон «О банках и банковской деятельности», направленные на защиту и сохранение региональных кредитных организаций, которые не смогут довести свой капитал до уровня 180 млн рублей к 1 января 2012 года; Анатолий Аксаков — член комитета Госдумы по финансовому рынку, президент АРБР. — Прим. «БО».) — я тоже понимаю, кому он нужен. У нас в Томской области всего два местных банка — Томскпромстройбанк и Промрегионбанк. Маленькие совсем банки, но они как-то работают, какую-то свою копеечку зарабатывают и прекращать свою деятельности им не хочется.

— Какой может быть судьба этого законопроекта?

— Ничего не будет. На последнем заседании комитета Наталья Сатина [начальник отдела банковской деятельности Минфина] заявила, что буквально через месяц от правительства будет внесен законопроект о повышении минимального уставного капитала до 300 млн рублей. Да и политический расклад сейчас такой, что шансов нет.

— То есть законопроект даже не будет обсуждаться?

— Нет, обсуждаться-то он будет, раз он внесен. Но законопроект будет отклонен.

— То есть небольшим региональным банкам надеяться не на что, получается?

— Мы с Аксаковым обсуждали эту проблему. И я ему говорил свое мнение. Наше законодательство разрешает создавать банковские группы. Так что нужно объединяться.

— Вы курируете направление кредитной кооперации и микрофинансирования. Банкиры очень болезненно относятся к финансовой деятельности организаций, не попадающих под действие закона «О банках и банковской деятельности. И в чем-то с ними можно согласиться. Например, после принятия закона о микрофинансовых организациях мы на каждом шагу видим офисы организаций, предлагающих гражданам займы «без проблем», но под огромные проценты…

— Мы с Павлом Медведевым [членом комитета Госдумы по финансовому рынку] на эту тему часто полемизируем. Вот не было закона о микрофинансовых организациях, но эти организации все равно существовали! А мы их зарегулировали. В кредитной кооперации то же самое происходило. У нас ушло из кредитной кооперации две трети организаций. Потому что нужно было до 1 августа 2011 года всем вступить в СРО, заплатить деньги, быть включенными в реестр минфиновский, сдавать отчетность, создать фонд страхования.

В целом у нас уже довольно зрелое законодательство, которое просто нужно соблюдать

То же самое происходит с МФО. Они все были и работали, находя лазейки в законодательстве. А мы сейчас в этой области навели порядок. Хотя, я думаю, пару лет еще надо, чтобы система наладилась и заработала. Ну и сами граждане наши, конечно, должны больше думать, куда они вкладывают свои деньги или, наоборот, где и под какие проценты занимают.

— То есть вы не считаете, что этими законами была открыта дыра для организаций, подрывающих банковскую систему?

— Нет, конечно, это Павел Алексеевич [Медведев] любит подобные вещи говорить, на что можно возразить только одно — предложить почитать закон.

— Какие на ваш взгляд у нас еще остались пробелы или недоработки в законодательстве, регулирующем финансовую систему страны?

— У нас не отрегулированы коллекторская и актуарная деятельность. С учетом того, что мы сейчас сделали единого регулятора для фондового и страхового рынка, нужны некоторые изменения в законодательстве о страховой деятельности. А в целом у нас уже довольно зрелое законодательство, которое просто нужно соблюдать ну и где-то, наверное, шлифовать. Если взять платежные терминалы, то закон 103-ФЗ привел к тому, что комиссии в терминалах с 1–2% выросли до 8–9%, то есть нагрузка, связанная с введением контрольно-кассовой техники, была переложена на потребителя. А где верхний предел? А если они завтра соберутся, договорятся и сделают комиссию 15%?! То есть, возможно, здесь есть определенные законодательные недоработки, но, кстати, в этом плане как раз банкам надо поворачиваться к потребителям, упрощать расчеты для населения и т.д.
Ну, пожалуй, еще предмет, о котором постоянно спорят — это мегарегулятор — нужен он или не нужен. Я лично по этому поводу не могу сказать что-то определенное. В разных странах по-разному — где есть, где нет. Вообще в России жизнь всегда шла впереди законов. Аудиторы были, а закона об аудиторской деятельности долго не было, три года его делали. Платежные терминалы были, а закона, регулирующего их, тоже пришлось ждать очень долго. Коллекторы есть, все страховые компании работают на основе актуарных расчетов, а соответствующих законов до сих пор нет. Так что жизнь покажет.