Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Рыцари без страха и упрека
17.11.2022 Best-practice

Рыцари без страха и упрека

С каждым годом ситуация на рынке страхования ответственности арбитражных управляющих становится все сложнее –количество страховщиков уменьшается, а размеры страховых премий только увеличиваются. В этой статье на примере судебной практики мы рассмотрим позиции судов при рассмотрении споров в делах о банкротстве по вопросу осуществления арбитражными управляющими своей деятельности в отсутствие заключенных договоров страхования ответственности


Арбитражный управляющий – это субъект профессиональной деятельности, он осуществляет регулируемую ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой. Арбитражный управляющий должен быть членом одной из саморегулируемых организаций арбитражных управляющих. Одним из условий членства в саморегулируемой организации арбитражных управляющих (далее – СРО) – наличие у члена СРО договора обязательного страхования ответственности, отвечающего требованиям, установленным статьей 24.1 Закона о банкротстве.

Договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего должен быть заключен со страховой организацией, аккредитованной СРО, на срок не менее чем год с условием его возобновления на тот же срок.

Кроме того, в течение десяти дней с даты утверждения арбитражным судом внешнего управляющего и конкурсного управляющего в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, они дополнительно должны заключить договор обязательного страхования своей ответственности со страховой организацией, аккредитованной СРО.  Указанное правило не применяется в делах о банкротстве отсутствующего должника, а также должника, балансовая стоимость активов которого не превышает сто миллионов рублей.

Таким образом, заключение арбитражным управляющим основного и дополнительного договоров страхования своей ответственности – это обязанность. При этом обязанность заключения основного договора страхования вытекает из требований к профессиональной деятельности арбитражного управляющего в целом. А обязанность заключить договор дополнительного страхования ответственности вытекает из требований к осуществлению деятельности арбитражного управляющего в процедуре конкретного должника, размер активов которого превышает сто миллионов рублей.

В соответствии с требованиями действующего законодательства минимальный размер страховой суммы по основному договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего составляет десять миллионов рублей в год1.

Размер страховой суммы по дополнительному договору страхования определяется в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве2.

Пункт 4 ст. 24.1 Закона о банкротстве определяет, что объектами обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего являются имущественные интересы арбитражного управляющего, не противоречащие законодательству Российской Федерации, связанные с его обязанностью возместить убытки лицам, участвующим в деле о банкротстве, или иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве. Иными словами, страхуются не любые убытки лиц, участвующих в деле о банкротстве, а лишь те, которые они понесли в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

В 2022 году ситуация на рынке страхования ответственности арбитражных управляющих стала критической. В соответствии с информацией, размещенной на сайтах СРО об аккредитованных организациях, сегодня осталось лишь пять компаний, которые заключают договоры с арбитражными управляющими: ООО «Страховая Компания «ТИТ», ООО «МСГ», ООО СК «АСКОР», АО «Д2 Страхование», ООО «АК БАРС СТРАХОВАНИЕ».

При этом в силу пункта 2 статьи 927 ГК РФ3 для страховщиков заключение договоров страхования на предложенных страхователем условиях не является обязательным.

В результате страховщики все чаще отказывают управляющим в заключении договора, мотивируя отказ тем, что страхование ответственности арбитражного управляющего для страховщика является его правом, а не обязанностью. Помимо этого в качестве аргумента используется довод о том, что заключение такого договора может привести к нарушению нормативного соотношения объема принимаемых обязательств по одному договору страхования ответственности к фактической марже платежеспособности страховщика (Положение ЦБ РФ от 10.01.2020г. № 710-П), а также по совокупности негативных факторов риска и недостаточной емкости рынка перестрахования этого вида страхования.

Очевидно, что в сложившейся ситуации арбитражные управляющие практически не имеют возможности выбора, а страховые компании, пользуясь ограниченностью предложения, увеличивают стоимость своей услуги. Сегодня минимальная страховая премия по основному договору страхования ответственности арбитражного управляющего варьируется от 125 до 145 тысяч рублей. Заметим, что на таких условиях страховые компании заключают договор только с управляющими, которые либо только начинают свою деятельность, либо не имеют претензий (жалоб, исков о взыскании убытков) к своей деятельности на текущую дату и в течение нескольких предыдущих лет.

Размер страховой премии по договору дополнительного страхования может доходить до нескольких миллионов рублей.

Страховая премия, выплачиваемая страховщику, как по договору основного страхования ответственности арбитражного управляющего, так и по дополнительному – это личное обязательство арбитражного  управляющего, а, значит, она не может быть компенсирована за счет средств конкурсной массы в порядке статьи 20.7 Закона о банкротстве. Думаю, что такой подход обоснован лишь, когда речь идет о страховой премии по основному договору страхования, так как обязанность страхования ответственности является одним из требований к арбитражному управляющему наряду с высшим образованием, стажем работы на руководящей должности и т.д. Относить к личным обязательствам арбитражного управляющего расходы, связанные с заключением договора дополнительного страхования, обязанность заключить который возникает только после утверждения в конкретном деле, на мой взгляд неправильно.

Арбитражные управляющие, как правило, выявляют тот факт, что балансовая стоимость активов должника не соответствует действительности только уже в время проведения процедуры банкротства. Понятно, что они  не хотят нести повышенное бремя страхования своей ответственности.

В марте 2022 года Минфин России, рассмотрев обращение о ситуации, сложившейся в имущественном страховании арбитражных управляющих, сообщил, что арбитражные управляющие вправе создать  общество взаимного страхования (ОВС) для страхования своих имущественных интересов, связанных с наступлением ответственности арбитражных управляющих за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве. Парадокс ситуации состоит в том, что такая форма страхования не будет считаться исполнением обязанности по страхованию этой ответственности в соответствии с Законом о банкротстве4.

Что же делать арбитражным управляющим в сложившейся ситуации?

Рассмотрим примеры из судебной практики работы с институтом дополнительного страхования ответственности арбитражных управляющих.

Возмещение расходов на дополнительное страхование ответственности арбитражного управляющего из конкурсной массы должника.

Как я уже отмечала, Закон о банкротстве не содержит положений, регулирующих отнесение расходов арбитражного управляющего на дополнительное страхование ответственности к расходам, возмещаемым из конкурсной массы.

На уровне окружных судов сложилась однозначная позиция, что расходы на страхование управляющими своей ответственности относятся к профессиональным издержкам арбитражного управляющего и являются обязательством личного характера. Это означает, что отнесение расходов, связанных со страхованием собственных рисков управляющего при осуществлении им своей профессиональной деятельности на конкурсную массу должника недопустимо. А арбитражный управляющий, давший согласие на свое утверждение в рамках дела о банкротстве, должен понимать смысл этой нормы и готовность нести соответствующие имущественные риски и расходы, связанные с осуществлением своей деятельности 5.

Такие выводы судов соответствуют правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2019 N 305-ЭС18-12499(2) по делу N А40-47431/2014, от 28.08.2019 N 304-ЭС19-13496 по делу N А75-8771/2016, от 21.01.2021 N 305-ЭС19-15280(3) по делу N А41-71054/2017.

В то же время встречаются судебные акты, в которых суды относят расходы на дополнительное страхование ответственности арбитражных управляющих к тем расходам, которые возмещаются из конкурсной массы должника6.

Установление (утверждение) действительной стоимости активов должника.

Так как размер страховой суммы по дополнительному договору страхования поставлен в зависимость от балансовой стоимости активов должника, которая довольно часто не соответствует действительной стоимости и фактическому наличию активов, арбитражные управляющие обращаются в дело о банкротстве с заявлением об установлении действительной (реальной) стоимости активов.  Это заявление обосновывается тем, что в результате несоответствия сведений, отраженных в бухгалтерском балансе должника, реальному наличию и стоимости имущества, необоснованно возрастают расходы арбитражного управляющего на дополнительное страхование.

Увы, но по этой категории споров сложилась неоднозначная судебная практика.

В одном случае суды удовлетворяют заявления арбитражных управляющих, определяя действительную стоимость активов должника, либо отменяют «отказные» судебные акты, мотивируя позицию следующим7: «в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2021 № 306-ЭС21-10251 по делу № А65-19521/2017 указано, что при определении страховой суммы необходимо учитывать соотношение балансовой и реальной стоимости активов должника, что согласуется с пунктом 12.6 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве», а арбитражный управляющий не лишен возможности заявить возражения об отсутствии необходимости заключения договора дополнительного страхования ответственности ввиду явного несоответствия балансовой стоимости активов должника реальному положению дел (об отсутствии у управляющего соответствующей обязанности исходя из реальной стоимости активов, которая значительно ниже балансовой)».

Такие выводы соответствуют правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17.08.2022г. № 305-ЭС22-4103, в котором суд указал на возможность определения размера страховой суммы по договору дополнительного страхования ответственности, исходя из реальной рыночной стоимости таких активов. ВС РФ считает, что вопрос о реальной стоимости активов должен исследоваться судами в подобных случаях.

Но в других спорах суды либо отказывают, либо прекращают производство по таким заявлениям, указывая, что в отсутствие разногласий между кредиторами и конкурсным управляющим, последний не обладает правом на обращение в арбитражный суд с заявлением об установлении действительной стоимости активов должника.

По мнению судов, цель арбитражного управляющего, подающего такое заявление – это фактическая легитимация действий арбитражного управляющего по уклонению от заключения дополнительного договора страхования своей ответственности, предотвращение возможных негативных последствий несоблюдения им правил, предусмотренных статьей 24.1 Закона о банкротстве, тогда как таковые зависят лишь от добросовестности и разумности поведения самого арбитражного управляющего8.   

Замечу, что даже если управляющий проведет процедуру без «единого сучка и задоринки» деньги, уплаченные им в качестве страховой премии, никто не вернет.

Жалоба на бездействие управляющего, осуществляющего свои полномочия без заключения договора дополнительного страхования9.

Достаточно распространена в делах о банкротстве практика по жалобам конкурсных кредиторов на бездействие арбитражных управляющих, которые не заключили договора дополнительного страхования ответственности.

Суды при рассмотрении таких споров указывают, что действительный размер активов должника (конкурсной массы) имеет значение.  Если управляющий доказал, что фактическая стоимость имущества должника существенно меньше стоимости, отраженной в данных бухгалтерской отчетности, оснований для заключения договора дополнительного страхования не имеется: «Использование в целях осуществления процедур банкротства балансовой стоимости имущества носит временный характер и не должно иметь места при доказанности действительной стоимости такого имущества»10.

К сожалению, достаточно часто возникает ситуация, когда управляющий не может заключить договор дополнительного страхования ответственности из-за отказа страховых компаний.

По общему правилу судебная практика исходит из того, что отказ страховой компании заключить указанный договор с управляющим относится к числу обстоятельств, наступление которых, как правило, зависит от личности, воли или действий самого управляющего.  Поэтому негативные последствия такого отказа не могут перекладываться на кредиторов, не являющихся страхователями и снижать уровень защиты их прав (лишать возможности компенсировать убытки через получение страхового возмещения).

Однако, если управляющий докажет свое добросовестное поведение при поиске страховой компании для заключения договора дополнительного страхования, то жалобы на управляющего признаются необоснованными11.

СКЭС ВС РФ в Определении от 17.08.2022г. № 305-ЭС22-4103 указала на то, что недопустимо формально толковать положения законодательства о банкротстве и  отсутствие договора дополнительного страхования ответственности на всю сумму, требуемую законом, не может стать основанием для отстранения добросовестного арбитражного управляющего, если он принял все зависящие от него меры для заключения такого договора и полученные отказы страховщиков не обусловлены его личностью. При этом СКЭС посчитала, что у управляющего есть объективная возможность заключить несколько договоров страхования ответственности на требуемую сумму:  «из ответов страховых компаний, отказавших в заключении договора на 167 млн. руб., следовала возможность заключить подобный договор в пределах лимитов, обусловленных необходимостью соблюдения требований к их финансовой устойчивости и платежеспособности. При этом суды не выяснили причины незаключения арбитражным управляющим договора в пределах подобных лимитов с учетом наличия у него возможности запросить страхование в размере суммы, предложенной страховой организацией».

Без сомнений, управляющий мог бы застраховаться на меньшую сумму. Но заключить договоры дополнительного страхования с несколькими страховщиками не удастся из-за риска игнорирования договорного условия о франшизе. На это указал Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в Постановлении от 24.06.2016 г. по делу № А03-20440/2014 со ссылкой на Постановление Президиума ВАС РФ от 09.07.2009 г. № 4/09 по делу N А13-575/2008.  Суд признал, что условия договора как о безусловной франшизе, так и об ограничении выплаты по одному страховому случаю в отсутствие требований об иных выплатах не подлежат применению, «поскольку эти ограничения не соответствуют требованиям законодательства и целям страхования ответственности арбитражного управляющего».

Отказывают суды в удовлетворении подобных жалоб и в случае, когда установлено, что именно жалобщики (кредиторы) намеренно создают искусственные препятствия в исполнении конкурсным управляющим своих обязанностей:  «Принимая во внимание, что наличие спора о взыскании с арбитражного управляющего убытков на значительные суммы увеличивает риски страховых организаций по возможной выплате страхового возмещения в случае удовлетворения требования заявителя, и в связи с этим любой разумный участник гражданского оборота не примет решение для вступления в договорные правоотношения с арбитражным управляющим, суды пришли к выводу о том, что попытка вменить в вину конкурсному управляющему неисполнение обязанности по заключению договора страхования в ситуации, когда заявителем недобросовестно были созданы условия, исходя из которых, страховые компании отказались заключить с конкурсным управляющим договор страхования, свидетельствует о злоупотреблении заявителем своих прав и использовании их в иных целях, не совпадающих с целями независимых кредиторов»12.

Подводя итог, нельзя не отметить, что практика обращения арбитражных управляющих с заявлением об установлении действительной (реальной) стоимости активов набирает обороты, и число отказных судебных актов, связанных с этим вопросом, будет уменьшаться.

Но хотелось бы обратить внимание на другое – возможность возмещения расходов управляющего по договору дополнительного страхования из средств конкурсной массы.

Основная страховка арбитражного управляющего связана с его статусом и очевидно – без сомнений, это обязательство личного характера. 

А вот дополнительная страховка требуется лишь в конкретных процедурах банкротства, в которых балансовая стоимость активов должника превышает сто миллионов рублей. Да, она дополнительно обеспечивает интересы кредиторов и защиту их имущественных рисков. Но деятельность арбитражного управляющего – это не деятельность предпринимателя. Как следствие, арбитражный управляющий не должен нести предпринимательские риски, в том числе риски обращения взыскания на свое имущество, тем более в ситуации, когда действительная стоимость активов отличается от балансовой.

Возмещение расходов на дополнительное страхование управляющего из конкурсной массы не лишает кредиторов права при наличии соответствующих оснований предъявить управляющему иск о возмещении убытков, а страховщика – регрессное требование в случае установления фактов недобросовестного поведения  управляющего (после осуществления страховой выплаты).

Считаю, что такое разделение источников финансирования обязательного и дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего отвечает принципам разумности и целесообразности и может разрешить сложившуюся критическую ситуацию.


1. Пункт 2 статьи 24.1. Закона о банкротстве.
2. Пункт 2 статьи 24.1. Закона о банкротстве: Размер страховой суммы по указанному договору определяется в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, и не может быть менее чем: три процента размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над ста миллионами рублей при балансовой стоимости активов должника от ста миллионов рублей до трехсот миллионов рублей; шесть миллионов рублей и два процента размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над тремястами миллионами рублей при балансовой стоимости активов должника от трехсот миллионов рублей до одного миллиарда рублей; двадцать миллионов рублей и один процент размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над одним миллиардом рублей при балансовой стоимости активов должника свыше одного миллиарда рублей.
3. В случаях, когда законом на указанных в нем лиц возлагается обязанность страховать в качестве страхователей жизнь, здоровье или имущество других лиц либо свою гражданскую ответственность перед другими лицами за свой счет или за счет заинтересованных лиц (обязательное страхование), страхование осуществляется путем заключения договоров в соответствии с правилами настоящей главы. Для страховщиков заключение договоров страхования на предложенных страхователем условиях не является обязательным.
4. Письмо Минфина России от 28.03.2022г. № 05-04-20/24736.
5. Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 18.08.2022 г. по делу № А39-8441/2019. Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 05.05.2022 г. по делу № А78-13284/2017. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.06.2022 г. по делу № А46-16749/2018.
6. Определение Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2022 г. по делу № А40-239206/17-73-294. Определение Арбитражного суда Архангельской области от 25.03.2022 г. по делу № А05-12933/2019. Судебные акты не были обжалованы.
7. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.09.2022 г. по делу № А40-76170/2015. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.09.2022 г. по делу № А40-140405/20. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 10.03.2020 г. по делу № А46-24548/2017. Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 01.06.2021 г. по делу № А28-3058/2011.
8. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.06.2022 г. по делу № А56-91727/2020. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.07.2022 г. по делу № А49-5140/2020. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.04.2022 г. по делу № А03-19936/2016.
9. Примеры «отрицательной» судебной практики: Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 22.06.2022 г. № Ф03-2594/2022. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 02.06.2022 г. по делу № А40-308143/18.
10. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.01.2018 г. по делу № А45-6162/2013.
11. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.11.2021 г. по делу № А70-8365/2019.
12. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 20.04.2022 г. № Ф06-50361/2019.






Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ