Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • «Спасительные» позиции ВС в делах о субсидиарной ответственности
01.12.2021 Best-practice

«Спасительные» позиции ВС в делах о субсидиарной ответственности

Последние пять лет количество решений о привлечении директоров и акционеров к субсидиарной ответственности стремительно растет. С каждым годом контролирующему лицу становится все сложнее и сложнее убедить суд в своей невиновности


Это особенно заметно в делах о банкротстве крупных компаний. Если владелец цветочного ларька может выглядеть в глазах суда как неудачливый предприниматель, то атрибуты, сопровождающие банкротство финансовой организации (отзыв лицензии, возмущение вкладчиков, безнадежных заемщиков и пр.), дают основание суду считать топ-менеджера нечистым на руку дельцом. И такая тенденция наблюдается не только в банковской сфере. Осенью 2021 года ВС РФ рассмотрел три дела, которые можно считать «спасительными»: они дают надежду на то, что переломный момент в подходах к субсидиарной ответственности уже близок. Это дела банка «Балтика», Гринфилдбанка и Богородского муниципального банка. Поговорим о них подробно.

Дело банка «Балтика» (определение ВС РФ от 07.10.2021 по делу № А40-252160/2015)

В рамках дела о банкротстве банка «Балтика» судами апелляционной и кассационной инстанций были привлечены к субсидиарной ответственности член совета директоров и член правления банка. Суды исходили из того, что председателем правления банка указанным лицам были выданы доверенности, которые уполномочивали их в том числе на заключение кредитных договоров, договоров залога и поручительства. На основании этих доверенностей член совета директоров и член правления заключили кредитные договоры с техническими компаниями без ликвидного обеспечения. Иными словами, суды посчитали, что ответчики умышленно выдали невозвратные займы. Помимо этого суды посчитали, что один из ответчиков от имени банка приобрел неликвидные ценные бумаги. В целом, обычная фактура для банкротства банка и предсказуемый результат для ответчиков. Но делом заинтересовался Верховный Суд РФ, который сформулировал несколько важных тезисов.

Во-первых, необходимо установить наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника. Иными словами, привлечь к субсидиарной ответственности менеджера среднего звена нельзя, если, конечно, он действительно менеджер среднего звена, а не серый кардинал.

Во-вторых, напоминает Верховный Суд РФ, необходимо соотносить последствия заключенных контролирующим лицом сделок с масштабом деятельности банка. То есть простой убыточности сделки недостаточно для привлечения лица к субсидиарной ответственности. Необходимо, чтобы последствия его действий не просто причинили убытки должнику, но, как указывает Верховный Суд РФ, кардинально изменили структуру имущества компании и привели ее в качественно иное состояние — банкротное.

В-третьих, заключение невыгодной сделки должно быть инициировано ответчиком либо ответчик должен получить выгоду от заключения невыгодной сделки. Одного лишь факта заключения или одобрения невыгодной сделки недостаточно.

Ранее Верховный Суд РФ уже формулировал эти критерии в деле компании «Теплоучет» (определение ВС РФ от 22.06.2020 по делу № А56-26451/2016). В связи с этим может возникнуть закономерный вопрос: что нового дает ответчикам позиция Верховного Суда РФ по делу банка «Балтика» в делах о привлечении к субсидиарной ответственности? Строго юридически — ничего. Фактически же это может кардинально изменить судебную практику. Объясняется это тем, что в деле компании «Теплоучет» нижестоящие суды отказали в привлечении к субсидиарной ответственности, а Верховный Суд РФ, сформулировав рассматриваемые критерии, направил дело на новое рассмотрение. По сути, Верховный Суд напомнил судам, что, прежде чем отказать в привлечении к субсидиарной ответственности, нужно хорошенько разобраться. В итоге нижестоящие суды применяли позицию по делу компании «Теплоучет» скорее в нападении, нежели в защите.

Сейчас же ситуация прямо противоположная — Верховный Суд РФ использовал критерии из дела компании «Теплоучет» для защиты менеджеров банка, а не для привлечения их к субсидиарной ответственности.

В-четвертых, говорит Верховный Суд РФ, нужно учитывать, что деятельность кредитных организаций настолько масштабна, что предполагает наличие в банке внутренних подразделений с различным функционалом и разными зонами ответственности. То есть при обычном стечении обстоятельств выдача кредитов техническим компаниям просто невозможна — на одном из этапов проверки такого заемщика будет выявлена его неблагонадежность, и соответственно ему будет отказано в предоставлении кредитных средств.  

Несмотря на то что первые три разъяснения так или иначе вытекают из разъяснений Верховного Суда РФ 2017 года и уже были сформулированы в деле компании «Теплоучет» в 2020 году, их воспроизведение в деле банка «Балтика» вкупе с четвертым разъяснением имеет существенное значение для формирования практики. По сути, Верховный Суд РФ сформулировал для нижестоящих судов «шпаргалку» по рассмотрению таких споров.

В данном деле Верховный Суд фактически ввел новую доказательственную презумпцию, облегчающую ответчикам их защиту от иска о субсидиарной ответственности: если кредитный договор заключен на основании положительного заключения профильного подразделения банка, то предполагается, что подписант такого договора действовал разумно и добросовестно.

Теперь по такого рода делам судам необходимо будет проверить следующие обстоятельства:

  1. проводилась ли профильными подразделениями банка проверка заемщиков;
  2. была ли проведена эта проверка в соответствии с внутренними правилами банка и правилами ЦБ РФ;
  3. соответствовало ли заключение кредитного договора выводам профильного подразделения банка или, наоборот, кредитный договор был заключен вопреки мнению профильного подразделения.

При положительном ответе на каждый из этих вопросов у подписанта кредитного договора сильно вырастают шансы быть услышанным судом. Что в таком случае будет делать конкурсный управляющий? Скорее всего, управляющий будет стараться доказать, что соблюдение внутренних процедур было лишь прикрытием, а подписант фактически знал о том, что кредит носит невозвратный характер. Например, управляющий может ссылаться на то, что подписант аффилирован с заемщиком, а документы, предоставленные кредитному комитету, были сфальсифицированы. Управляющий может доказывать аффилированность заемщика не только с подписантом кредитного договора, но и с иным контролирующим банк лицом. 

Дело банка Гринфилд (определение ВС РФ от 10.11.2021 по делу № А40-208852/2015)

В рамках дела о банкротстве банка Гринфилд Верховный Суд РФ повторил свою позицию по делу банка «Балтика» и дополнил ее крайне важным разъяснением. Фактические обстоятельства дела таковы. Конкурсный управляющий утверждал, что члены правления и совета директоров банка одобрили заключение невыгодных для банка сделок. Ответчики защищались тем, что фактически заседания правления и совета директоров не проводились, вопрос об одобрении вменяемых им убыточных сделок на собрания не выносился. 

Нижестоящие суды согласились с позицией конкурсного управляющего. Если опустить вопрос о том, проводились ли собрания правления и совета директоров банка или нет, то суть позиции нижестоящих судов свелась к тому, что, раз ответчики занимали должности членов правления и совета директоров банка, то их (возможные) действия по одобрению убыточных сделок привели к банкротству банка. 

Верховный Суд пришел к выводу, что само по себе занятие лицом определенной должности и одобрение убыточных сделок не является достаточным для привлечения такого лица к субсидиарной ответственности. Если в рамках дела банка «Балтика» Верховный Суд РФ указывал на необходимость установления факта того, что именно ответчик инициировал заключение невыгодной сделки или является выгодоприобретателем по такой сделке, то в деле Гринфилдбанка Верховный Суд РФ указал, что достаточно установить, что привлекаемое к ответственности лицо действовало с инициатором/выгодоприобретателем совместно. Иными словами, член правления или совета директоров банка может и не быть инициатором невыгодной сделки или ее выгодоприобретателем.

На первый взгляд может показаться, что Верховный Суд РФ несколько ухудшил положение менеджеров банков. В действительности же Верховный Суд развил свою позицию по делам компании «Теплоучет» и банка Балтика относительно доведения компании до банкротства действиями нескольких лиц. Если раньше судам было достаточно удостовериться в том, что ответчик имел возможность влиять на действия должника и хотя бы как-то был замешан в невыгодных для компании сделках, то сейчас Верховный Суд РФ четко проводит в жизнь общие правила гражданского законодательства о совместном причинении вреда — ответственность должны нести только те лица, действия которых непосредственно привели компанию к банкротству.

Другой важный момент, на который обратил внимание Верховный Суд  в деле Гринфилдбанка: если ответчики отрицают свое участие в одобрении убыточных сделок, то первое, что должен исследовать суд — это вопрос о том, действительно ли ответчики одобрили убыточные сделки. Казалось бы, это вполне очевидная позиция. Но в деле Гринфилдбанка нижестоящие суды фактически ограничились выводом, что, раз ответчики занимали руководящие посты в банке, они моли одобрить невыгодные сделки. Верховный Суд РФ с таким подходом не согласился и назвал его обвинительным.

Дело Богородского муниципального банка (определение ВС РФ от 17.11.2021 по делу № А41-90487/2015)

В рамках данного дела был привлечен к субсидиарной ответственности человек, который одновременно входил в правление и кредитный комитет банка. Суды пришли к выводу, что ответчик заключил несколько невыгодных сделок и не обратился с заявлением о принятии мер по финансовому оздоровлению банка. Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение, обратив внимание судов на следующие моменты.

Во-первых, суды забыли о необходимость соотнесения размера убыточных сделок с масштабом деятельности банка. Ответчику вменялась в вину выдача трех займов. При этом общая сумма двух займов составляла 5 млн рублей, а третий и вовсе был возвращен заемщиком. Верховный Суд РФ указал, что два займа в размере 5 млн рублей являются скорее обычными для банка сделками и потому не могли привести к банкротству. В таких случаях, указал Верховный Суд РФ, судам надлежит переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков.

Во-вторых, что более интересно, Верховный Суд РФ, пожалуй, впервые принял во внимание аргумент о длительном осуществлении должником хозяйственной деятельности в условиях собственной неплатежеспособности. Нижестоящие суды указали, что банк фактически был банкротом уже по состоянию на 01.06.2014, и построили все свои дальнейшие выводы именно на этой дате. Но банк продолжал свое функционирование вплоть до отзыва лицензии в ноябре 2015 года, т.е. на протяжении полутора лет он функционировал, якобы находясь в состоянии банкротства. Верховный Суд РФ указал, что нижестоящим судам следовало дать объяснение тому, как такое возможно, особенно с учетом строгого регулирования банковской деятельности, необходимости соблюдения нормативов и в условиях регулярных проверок надзорного органа.

Это крайне полезная позиция Верховного Суда РФ, поскольку теперь установление даты объективного банкротства компании должно осуществляться не просто установлением даты, когда у компании возник некий долг, который она не оплатила (как это обычно и бывает в таких делах), но должно учитывать и продолжительность осуществления компанией своей деятельности после возникновения указанного долга. Иными словами, если у компании есть неоплаченный долг 2015 года, а она продолжала успешно осуществлять свою деятельность до 2020 года, нельзя говорить о том, что компания в 2015  году отвечала признакам объективного банкротства. Это может помочь директорам защищаться от необоснованных исков о привлечении к субсидиарной ответственности, основанных на том, что директор еще 10 лет назад должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Рекомендации менеджерам

Что делать простому менеджеру в связи с данными позициями Верховного Суда РФ? 

Во-первых, принимать управленческие решения в соответствии с процедурой и правилами, установленными в компании, а если в компании нет таких правил, то их стоит разработать и внедрить (хотя бы на уровне своего подразделения). 

Во-вторых, хранить внутренние правила и все документы, составляемые внутренними службами перед заключением сделок. Это поможет доказать суду, что вы действовали в соответствии с принятыми в компании процедурами.